Глава 25. Слепые от злости глаза не видят кровоточащих ран

Не давая себе опомниться, Хару начал действовать. Он подобрался к клетке поближе и, пока Бог Достатка не обратил на подношение особо пристального внимания, стал накладывать на одну из душ простенькое защитное заклинание. Настолько легкое, что, как надеялся демон, никто его и не заметит. Даже Кайшен.

Он не совсем представлял, что именно небожитель собирается сделать с душами. Но ему все еще было важно попытаться сохранить хотя бы одну. Даже если он не сможет отнести ее Ин-Лу сам, то надеялся хотя бы на то, что юноша ее все равно найдет.

Закончив с заклинанием, он снова спрятался в тень и стал наблюдать за действиями Бога Достатка, совершенно не обращая внимания, что золотая нить, связывающая его и Сонхо, не только никуда не исчезла, но и блеснула в темноте.

Кайшен тем временем скользнул взглядом по приготовленным для него угощениям и отвернулся, презрительно хмыкнув. Его волновали сейчас совсем другие дары.

Несколько десятков душ несправедливо убитых людей, окутанные дымкой злобы, бледно замерцали и заметались по клетке с новой силой, почувствовав неладное.

– Кан-Э, – позвал мужчина слугу, подняв руку ладонью вверх.

Помощник тут же подорвался с места и вложил в нее стеклянный сосуд с пробкой, украшенной золотом.

Остальные прислужники опасливо подняли головы, не сумев побороть своего любопытства. Они много раз видели как это делал Кан-Э, но все же ждали, что в исполнении самого Бога Достатка, очищение душ и превращение их в удобоваримую для небожителя энергию, будет куда более зрелищным.

Но на деле все выглядело точно также. Только смертные глупцы все равно были уверены, что их господин более искусен, чем младший служитель небес. И несомненно Кайшен в этот момент казался им прекраснее обычного.

Мужчина откупорил пробку и вытянул другую руку в сторону клетки. Души окутало прозрачной рябью его силы, а когда он сжал ладонь в кулак, сфера уменьшилась в размерах, будто спрессовав несчастные огоньки. Аура злости и отчаяния, больше не привязанная к ним, опала и рассеялась.

Еще одно движение рукой. От сферы к стеклянному сосуду потянулось щупальце и стало заполнять его, перемещая души. Они должны были "перевариться" в его силе, чтобы слиться с ней. Но для этого нужно было время.

"Еще есть шанс их отпустить. Если, конечно, я не ошибусь", – сделал вывод инугами.

В тенях он подобрался к небожителю поближе и заметил, как пробка блеснула знакомым ему символом. Тем самым, что вторая матушка вырезала у него на груди прежде, чем заколоть.

Губы юноши скривились в омерзении. Собрав внутри себя всю злобу, боль и отчаяние, Хару сжался. А потом резко выпрямился, выпуская поток энергии черным копьем, целя в гнилое божественное сердце.

Оно пролетело через половину зала и ударилось о силу, окружающую небожителя. По залу прокатилась невидимая волна, приподнимая волоски на затылках смертных. Все замерли, вытаращив глаза. У Кан-Э кровь отлила от лица моментально. Только Кайшен стоял как ни в чем ни бывало.

– Ну и кто посмел? – спросил он негромко в наступившей тишине, закрывая пробкой сосуд.

– Спрашиваешь из вежливости? – Хару прыгнул, снова создавая копье прямо в полете. Оно врезалось острием в защиту бога и рассыпалось пылью. Но демон не стоял на месте. Он тоже распался дымом, в одно мгновенье обогнул небожителя и ударил уже когтистой лапой зверя. Когти лишь чуть пробились через завесу силы, но в маленькие трещинки тут же стала проникать черная пыль, заполняя и разъедая ее.

– Я тот, кто тебя убьет, – рявкнул инугами.

Бровь Небожителя дернулась в легком удивлении. Губы растянулись в усмешке, а глаза, чуть сузившись, кровожадно сверкнули. От его тела ударила вторая волна энергии, сметая и выжигая силу демона из защитной ауры.

Смертные повалились на спины от задевшей их мощи и, наконец, отмерев, в панике бросились к выходу, желая оказаться как можно дальше от разгневанного бога. Лишь только Кан-Э остался. Он озирался по сторонам, пытаясь рассмотреть нападавшего, но демон перемещался слишком быстро для его глаза. Кайшен же не был бы богом, если бы не мог уследить за черной дымкой. Подгадав момент, он вскинул руку и ударил сгустком энергии.

Смуглого юношу отбросило в стену. Ударившись спиной, демон рухнул на пол, охнув от боли. Но тут же вскинул гневный взгляд и, в мгновенье обратившись зверем, снова метнулся в сторону, разодрав когтями пол в щепки.

Тень перемещалась с бешенной скоростью. Из нее мелькали лапы и пасть, поочередно молотя и вгрызаясь в защиту. Бог насмешливо следил за потугами незнакомца, явно обделенного умом, раз напал на него.

Но тут в самую большую трещину вновь ударило черное копье. Дым собрался в юношу, который давил все сильнее, пытаясь проломить заклинание бога, и это даже получалось. По мерцающему куполу пошли крупные трещины, и он стал осыпаться осколками. Еще миг, и Хару пронзит грудь небожителя!

Но Кайшена, похоже это мало волновало. Он с издевкой засмеялся. И в момент, когда демон, разозлившись этой его ухмылке, вложил в свое оружие больше сил и резко протолкнул его вперед, разрушив защиту совсем, Бог Достатка, смеясь, молниеносно увернулся, а юноша чуть не упал вперед.

Но смех неожиданно резко затих. Кан-Э, следивший за тем, как развлекается его господин, понял, что шутки закончились. Кайшен опустил взгляд на разрезанный копьем ворот своих драгоценных одежд.

Хару выровнялся и, развернувшись, тоже уставился на испорченное ханьфу. А затем, одновременно с Богом Достатка поднял голову и встретился с прекрасными глазами, в глубине которых на него смотрела сама Смерть.

Поддавшись инстинкту, демон отпрыгнул и сразу юркнул в тень. И вовремя! За ним следом полетели сияющие лучи. Тень заметалась по храму, а взбешенный бог молниеносно отслеживал ее перемещения и загонял в угол.

Хару только сейчас почувствовал страх. Не смерти, нет. Этот этап был уже пройден. Его страшило, что он так и не отомстит. Что этот недобог продолжит осквернять небесные чертоги и все же попытается погубить Сонхо. Его хрупкого и чистого Ин-Лу!

В красных глазах вспыхнул свирепый алый огонь. Навстречу сияющим лучам взметнулись черные копья. Инугами метался по храму огромной бешеной белкой, уворачиваясь от атак. Он пытался защищаться своей силой, а продолжал нападать, пытаясь попасть в Кайшена.

Небожитель угадал его тактику. Ускорившись, превратился в смазанную тень, уходя от копьев, перестал целиться в демона и начал просто преграждать ему путь. Лучи вонзались в стены, пол и потолок. Хару теперь приходилось петлять между ними, но их становилось все больше, они скрещивались меж собой, давая меньше пространства для маневра и атак.

В конце концов, один луч вонзился прямо в демона. Он взвыл, снова обернувшись псом. Заклинание пронзило ему лапу, пригвоздив к потолку. Теперь он был легкой добычей, пока висел вот так. Дернувшись, он разорвал собственную плоть и рухнул вниз. Тут же по храму прокатился второй рев боли. Ровно в то место, куда упал инугами, попал очередной луч, проткнув ему бок. Было больно, сила Кайшена прожигала до костей, но он поднялся, тяжело дыша, и все не отрывал взгляда, полного ненависти, от медленно обходившего его по дуге Бога Достатка. Их разделяли только лучи, похожие на колья, и Хару наконец понял, что оказался в ловушке – они окружали его со всех сторон. Он попался в клетку, меж прутьями которой воздух пошел рябью.

Пес отдышался и со злобным рыком выпрямился, горделиво выпячивая грудь. Кровь ручейком текла на поломанные доски пола и смешивалась с оседавшей пылью.

Прекрасное лицо бога исказилось мерзкой ухмылкой, и он ударил силой в центр ловушки. Но ошибся. Выставив себя, как мишень, Хару дал богу почувствовать себя в безопасности. Занятый интересной ловлей демона, Кайшен забыл про защиту.

Треск от удара светлой силы. Щепки осыпались трухой, но тела пса в клетке не оказалось. Клыкастая морда уже вынырнула из тени небожителя, в отчаянном рывке пытаясь дотянуться до врага, отдавая все силы уставшего раненного тела. Пасть захлопнулась на нежной руке.

– Господин! – крикнул Кан-Э.

Его голос смешался с гневным воплем Бога Достатка. Он схватил пса за шею и, оторвав от себя, швырнул обратно, тут же накрыв клетку печатью.

Раздался скулеж. Пес попытался снова залезть в тень, но ничего не вышло.

Младший служитель небес бросился к своему господину, но тот оттолкнул его от себя.

– Прочь! Думаешь, эта шваль способна нанести мне серьезный вред? Я второй по силе среди богов!

Кровь, сорвавшаяся с его пальцев, застыла в воздухе и потянулась обратно к ране. Кайшен не намерен был растрачивать ее понапрасну. Едва вся она вернулась к хозяину, укус тут же пропал без следа. Он рассмотрел свою руку и задумчиво произнес:

– И все же, моя гордость задета.

Повернулся и прищурился, глядя на пойманного пса.

– Я мог бы раздавить тебя прямо сейчас, как блоху, коими наверняка кишит твоя шерсть. Но разве это забавно?

По залу раздались неторопливые шаги. Бог Достатка приблизился к клетке и присел, рассматривая демона.

– Я сдеру с тебя шкуру и положу ее у своей кровати в спальне, чтобы каждый день, утром и вечером, топтать ее ногами. А твою душу... – он резко просунул руку между прутьев и сжал псу челюсть, чтобы больше не пытался укусить. – ...впрочем, она слишком грязна и уже непригодна. Даже светлые пятна на ней не спасут положения.

"Надеюсь, эти самые блохи с моей шерсти добавят тебе веселья в постель", – прозвучал злой голос Хару в голове небожителя.

Кайшен убрал руку, довольно улыбаясь, но заметил нефритовый браслет на лапе этой дворняги.

Заинтересовавшись, он щелкнул пальцами, и от украшения, став видимой, засияла нить. Подцепив ее пальцем, небожитель чуть нахмурился, а затем перевел на демона хитрый взгляд:

– Так у тебя есть хозяин?

"У всех инугами есть хозяин", – ответил демон с ноткой гордости.

– Я передумал, – вдруг произнес Кайшен и поднялся с места. – Зачем мне шкура облезлой собаки? Кан-Э, напомни мне, кто из демонов любит играться с хозяевами инугами прямо у них на глазах?

По истерзанному боем храму разнесся бешенный рык.

– Советник бывшего предводителя демонов. Совсем недавно он сам стал их главой, – ответил слуга.

– Н-да, – цокнул языком Кайшен, не обращая внимания на Хару. – В мире демонов гораздо веселей. Власть там меняется чаще, чем времена года. Не то, что у нас... Отправь кому-нибудь из его приближенных сообщение, что Бог Достатка желает вручить ему подарок. И вот еще что...

Перед небожителем прямо в воздухе появились светлые резные ножны от меча Сонхо.

– Хотел оставить себе как трофей, но... Возьми. Если тот, кого ты видел, и правда наш блаженный Бог Талантов, ты быстро его найдешь.

Кан-Э забрал ножны, поклонился и покинул храм.

Инугами проследил взглядом за рыжим прихвостнем. Внутри все клокотало, но он молчал. Лучше не давать этим двоим более простого способа отыскать Ин-Лу. Что Бог Талантов легко победит этого мелкого небожителя, он не сомневался, но вот Кайшена...

"И зачем ты решил отдать меня демонам? Может, один из них и есть мой хозяин?"

– Но это явно не сам их предводитель. Ведь он ненавидит инугами, – улыбнулся Бог Достатка. – Он считает, что все демоны должны служить только ему.

Кайшена забавлял этот разговор, он давно ни с кем не говорил "по душам". Время у него было, поэтому он решил, что неплохо бы и подкрепиться. Правда, в бою с псом, пострадал и столик для подношений, и еда. Да и вообще весь храм был похож на решето. Уцелела только статуя и удачно откатившийся к ней кувшин вина.

– Но больше всего Советник ненавидит хозяев таких, как ты. С чего это вы посмели выбирать себе кого-то другого, а не его?

Кайшен бросил подушку с обугленным уголком около клетки, опустился на нее и глотнул вина прямо из кувшина.

Пес смотрел на него, ничуть не страшась. Единственное, о чем он жалел, что не выбросил браслет до битвы. Сейчас бы и вовсе не пришлось беспокоиться за своего бога.

– Знаешь, что сделают с твоим хозяином? Сотня демонов будет истязать и рвать его на куски, а тебя заставят смотреть на это. Затем его исцелят и снова начнут издеваться и резать на части. Ты днями напролет, неспособный помочь ему, будешь видеть это, слышать его крики до тех пор, пока не начнешь умолять, чтобы муки твоего хозяина прекратились.

Небожитель смотрел на демона и улыбался так, словно в голове представлял эту картину. И она ему очень даже нравилась.

"Ты чертов садист, ты знаешь? Бог Достатка? Ха! Тебе бы больше подошел титул Бога Пыток".

– Я не люблю пачкать руки, – фыркнул Кайшен. – Да и зачем, когда за меня все делают другие? Но ты не волнуйся. Советник, а теперь уже ваш глава, милосерден. Он, конечно же, согласится избавить несчастного от страданий, – мужчина картинно вздохнул, будто его заботила судьба этого самого несчастного. – Но только с условием, что эти муки прекратишь ты сам.

"Оставить тебе место в первом ряду? – рыкнул пес. Этот грязный бог приводил его в ярость. – Или для тебя, как для уважаемого гостя уже давно готово кресло, чтобы наблюдать за демонскими игрищами?"

Бога Достатка веселил этот дерзкий, все еще скалящийся, демон. Но отвечать сразу не стал. Сделал глоток и наклонил голову, рассматривая Хару. Его глаза азартно заблестели.

– Ты почти угадал. Я видел это однажды. И теперь знаю наверняка, что нет ничего хуже отчаяния инугами, убившего своего хозяина. Оно сводит с ума. Ты забудешь все, и только чувство вины будет медленно пожирать тебя изнутри, уничтожая. А твой хозяин будет сниться тебе каждую ночь в кошмарах.

Кайшен рассмеялся в голос.

В это время Кан-Э, желавший угодить своему господину, решил выполнить оба поручения сразу. Сев на землю недалеко от храма, начал чертить печать связи с демонами и одновременно плел поисковое заклинание над ножнами. Сначала оно тускло засветились, но затем свет начал разгораться ярче, словно искомый бог с каждой секундой был все ближе. И когда смотреть на заклинание стало невыносимо, оно вдруг потухло и распалось.

Кан-Э непонимающе проморгался.

– Что такое? Разве я ошибся?

– Нет, – раздался спокойный, холодный голос у него за спиной. – Ты все сделал правильно.

Кан-Э дернулся в сторону, но было поздно. В темноте сверкнуло лезвие меча, и младший небожитель повалился на бок. Перед глазами появился подол светлых одежд. А последнее, что он слышал, это смех своего господина, доносящийся из храма.

Бог Достатка хохотал, как безумный, представляя картины жуткой участи своего пленника. Аж слезы выступили на глазах. И Хару это надоело.

"Ну тогда хорошо, что я поклялся ему, что умру, если предам. А если он погибнет, то я отправлюсь за ним следом в небытие", – зверь горделиво поднял морду, соврав.

Смех прервался. Светлые глаза бога опасно сверкнули. Нет. Все же этот демон раздражал. Кайшен хотел видеть на его наглой морде страх, а наблюдал только презрение и спесь. Лицо исказилось злобой и приблизилось к клетке.

– Думаешь, тебе позволят умереть? Ты, ничтожный слуга своего ничтожного хозяина! Слуга по сути! Таким, как ты, не позволено самим решать свою судьбу!

Хару закатил глаза. Уверенность в своей силе и непогрешимости сделала из бога настоящего нарцисса. Но демон смотрел на прекрасного, вечно юного Кайшена и видел только мерзость и гниль, сочащуюся с каждым произнесенным словом.

И тут раздался тихий мелодичный перезвон колокольчиков. Хару дернул ушами, ловя этот звук. Едва различимый, он растворялся в потоках ночного ветра и шелесте листьев. Демон напрягся, отвлекаясь от Бога Достатка, лихорадочно размышляя, мерещится ему или... его бог тут?

Сомнения развеял тонкий и нежный запах ландыша.

"Нет-нет-нет! Ин-Лу, не подходи!"

Заметив перемену в глазах инугами, Кайшен усмехнулся:

– Что? Теперь страшно, наконец? Когда тебя отволокут к главе демонов, смерть станет для тебя просто самым несбыточным желанием!

– Никто не может заставить инугами быть там, где он не хочет, и следовать за тем, кто ему не по нраву, – произнес Сонхо, неспешно войдя в храм. – Даже боги.