Глава 15

«Платье»

Утро началось с запаха кофе и чужой тишины. Я сидела за столом, облокотившись на ладонь, и лениво мешала ложкой в чашке. Адам напротив пролистывал что-то на планшете, сосредоточенно поджав губы, а потом вдруг поднял взгляд и спросил: — Ну что там с ремонтом, Принцесса? Долго ещё мы будем завтракать вместе? — Я тебе уже надоела? — Вовсе нет. — он отложил планшет. — Просто интересно сколько я смогу любоваться этой утренней картиной. Я с прищуром взяла телефон, открыла переписку с арендодателем, пролистала вверх. — В пятницу, но можно и сегодня, если будут силы на уборку. — сказала я, отхлебнув кофе. — Они почти всё закончили. Удивительно, как быстро справились. Даже стены высушили и покрасили, заменили местами пол. Я думала, это растянется минимум на неделю. Он тяжело выдохнул и, на секунду прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. — Завтра... — протянул он с оттенком сожаления. — Как быстро время летит. Я подняла взгляд, и в его голосе было что-то странное, будто легкая грусть спряталась за спокойствием. Но уже через миг он улыбнулся, легко, почти мальчишески. — Что ж, я всё равно рад, что успел ещё раз пожить с тобой под одной крышей, — сказал он, чуть склонив голову. Я замерла, и в груди стало мягко и тепло, как от прикосновения солнца через окно. Только вместе с этим теплом появилось и другое чувство, тихое, неприятное, словно кто-то зацепил ногтем по внутренней стороне души. Может, потому что я всё ещё не понимала, кем была для него на самом деле. Адам встал, прошёл мимо, слегка потрепал меня по волосам. Поставил свою кружку у раковины. — Ладно, Принцесса, — сказал он, глядя на часы. — У нас сегодня тяжелый день. Я чуть улыбнулась. — Тяжелый - это мягко сказано. И действительно. Сначала торговый центр, за подарками и нарядом на ужин с его семьёй. Потом сам ужин, и, наконец, выступление в баре, на котором мы будем работать и праздновать День благодарения одновременно. Я поставила чашку и встала вслед за ним. Но он уже был в дверях комнаты и бросая через плечо: — Готовься, Принцесса. Сегодня тебе понадобится терпение... и, возможно, пара удобных кроссовок. Я усмехнулась, покачав головой. — А тебе запас нервов. Он рассмеялся. — Это вряд ли. Не думаю, что все будет настолько ужасно. Я прошла за ним, где Адам как раз переодевался. Он стоял спиной ко мне, натягивая на себя тёмно-серую водолазку, и, услышав скрип двери, резко обернулся. — Эй! — почти вскрикнул он, театрально прикрываясь руками, — Лина, ты подглядываешь за беззащитным мужчиной? Я закатила глаза и прошла мимо, будто не заметила его попытки разыграть меня. — Очень смешно, — пробурчала я, заглядывая в зеркало у стены, поправляя волосы. — Ты хоть стучи в следующий раз, — не унимался он, чуть прищурившись, — А то я тут мог быть... в более уязвимом положении. Я обернулась к нему, скрестив руки на груди. — Расслабься. Я с Алексом и Джефом дружу с детства. Вид полуголых мужиков на меня уже не производит впечатления. И с каких пор ты стал таким стеснительным? Адам тихо фыркнул и улыбнулся краешком губ, надев наконец водолазку и приглаживая под воротником ткань. — Значит, всё-таки подглядывала? — поддел он с тем самым взглядом, от которого хотелось одновременно и усмехнуться, и отвернуться, чтобы не выдать смущения. — Нет, — спокойно ответила я, проходя мимо него, хотя уголки губ сами собой дрогнули, — Просто у меня иммунитет. — Иммунитет к мужчинам с голым торсом? — переспросил он, делая шаг ближе. Я на секунду почувствовала, как дыхание застряло в груди, но удержала равнодушное выражение лица. — Иммунитет к дурацким шуткам, — парировала я, проходя к шкафу. Адам тихо рассмеялся, и звук его смеха потянул за собой лёгкое, но упругое напряжение, заполнившее комнату. — Знаешь, Принцесса, — сказал он уже мягче, поправляя часы на запястье, — Иногда мне кажется, ты слишком спокойно относишься к некоторым ситуациям. Например, подобное смущает большинство девушек. — Ты про малолеток? Прости, но я чуть старше тех, кто учится в школе. — Тут не в возрасте дело. Я пожала плечами, всё так же избегая взгляда. — Может, просто привыкла. — Или научилась прятать смущение. Я ничего не ответила, только открыла шкаф и достала кофту. Он стоял совсем рядом, и между нами оставалось меньше полуметра. Его рука «случайно» задела мою, и по коже прошёл ток. — Готова? — тихо спросил он. Я кивнула, стараясь дышать ровно. — Да. Поехали, пока ты снова не решил устроить драму с переодеванием. — Обещаю, — усмехнулся он, подхватывая ключи со стола, — Больше ни одного травмирующего момента. — Сомневаюсь, — бросила я, и, когда он закрыл передо мной дверь шкафа, улыбнулась уже искренне.

Мы ехали по утренним улицам. Машины, блеклый ноябрьский свет, и тёплый воздух в салоне, от которого хотелось зевать. Адам держал руль одной рукой, другая лежала на колене, расслабленная, будто он вовсе никуда не торопился. — И что именно мне надо купить? — спросила я, глядя в окно, но боковым зрением отмечая каждый поворот его подбородка, каждый взгляд, который он время от времени бросал на меня. — Что-нибудь нарядное, но не слишком, — ответил он так непринуждённо, будто речь шла о выборе зубной пасты. — Простое вечернее платье. Ничего необычного. — Потрясающе, — хмыкнула я. — Сегодня я точно буду выделяться на сцене. Ребята привыкли видеть меня... ну, в состоянии «джинсы и футболка». Брюнет улыбнулся, но не широко. — Не переживай. Карл тоже будет в костюме. В его голосе что-то едва заметно шелохнулось. Мягкая, терпкая тоска, будто он уже заранее смирился с какими-то неприятными мыслями. — Ты так говоришь о нём... — начала я осторожно. — Будто у вас... Адам сжал руль чуть сильнее, чем нужно. Тонкая жилка на его руке напряглась. — У нас всё нормально, Принцесса, — отозвался он после короткой паузы. — Почему тогда так чувствуется, что нет? — спросила я тихо. — Ты говоришь о нём... будто боишься говорить правду, а Карл и вовсе не желает упоминать тебя в своей жизни. Он прокашлялся. Слишком резко.иПотом выдавил: — Карл... просто хочет превзойти старшего. Это нормально. Слова упали между нами, словно что-то пустое и безжизненное. Настолько фальшиво, что шло вразрез с каждым движением его лица. Я смотрела на него и видела: он врёт. Не потому что хочет обмануть. Потому что правда болезненнее, чем кажется. Он удерживал маску. Как будто если скажет честно, что-то рухнет. — Адам... — начала я мягко. Он перебил меня слишком бодрым: — Ладно, не забивай голову. Мы почти приехали. Он улыбнулся так, будто ничего важного не произошло. Но его глаза оставались какими-то... пустыми, на мгновение один на один с чем-то, чего я пока не понимала. О чем-то, что мне никто не хотел рассказывать. И от этого внутри поднялась тихая, медленная злость. Машина мягко остановилась недалеко от входа в торговый центр. Адам, как всегда, первым вышел, обошёл машину и галантно открыл мне дверь, подавая руку. Я положила свою ладонь на его пальцы, и он аккуратно помог мне выбраться. У него это всегда получалось так... естественно. Но всё равно в голове прокручивалось: «Это его настоящие манеры? Или он таков только когда рядом я? Может он такой со всеми?» Запах кофе из ближайшей кофейни, ранние толпы покупателей, музыка из динамиков. И мы — как два идиота, запертые в бесконечной петле примерок. Первое платье — слишком открытое. Второе — слишком яркое. Третье — «могло бы, но... нет». Четвёртое — «взрослее». Пятое — «короче». Шестое — «слишком чёрное». Седьмое — просто молчаливый взгляд, от которого я чуть не застонала. — Адам, пожалуйста, — протянула я, почти волоча ноги по ковролину, — Ну давай... давай я просто не пойду туда! — Принцесса, — он даже не отвёл взгляд от стойки, — Нет. Родители ждут тебя. Мама специально готовит на оного человека больше. Я чуть не зашипела. Очередное платье. Очередное его недовольное движение бровей. — ДА К ЧЁРТУ ЭТО ВСЁ!!! — взорвалась я. Несколько женщин повернули головы. Адам медленно выдохнул, но я видела, он тоже на грани. — Хорошо, — проговорил он, сдержанно, будто через зубы. — Компромисс. Идём в другой магазин, только один, и выбираем из первых двух платьев, которые я предложу. — НЕТ! — я топнула ногой. — Либо мы находим здесь, либо я беру что-нибудь из своего гардероба! И точка! — Принцесса... — АДАМ! Он пытался увещевать, но я стояла, скрестив руки, как ребёнок. Он тоже упёрся и мы зашли в тупик. — Лина... — предупредил он. — Адам... — передразнила я мрачно. Я схватила вешалку и пригрозила ей как оружием: — Если ты сейчас скажешь «давай в другой магазин», то я ШВЫРНУ ее в тебя. Он замер. А потом медленно, почти хищно встал и приблизился. Слишком близко. Гораздо ближе, чем надо было в магазине одежды. Я не успела даже отступить, как его дыхание коснулось моей щеки. — Очень надеюсь, что ты этого не сделаешь, — прошептал он низко, тягуче, прямо у моего уха. Его рука скользнула от моего локтя вверх, неторопливо, вызывающе, забирая вешалку из моих пальцев. Его ладонь накрыла мою руку целиком, и я словно потеряла способность дышать. Мир сузился до расстояния между нашими ртами. Он чуть наклонился. Я приподнялась навстречу. Тепло его дыхания скользнуло по моим губам. Ещё одна доля секунды и мы бы поцеловались. Наконец-то. Но... Громкие, резкие уведомления на моём телефоне, будто удары плетью. Мир вернулся в реальность. Я дёрнулась. Он выдохнул тихо, с досадой. И отступил на шаг, отводя взгляд. А у меня внутри всё вибрировало: злость, смущение, дрожь, и желание, которое только что почти стало реальностью. Он тихо сказал: — Принцесса... Но я уже смотрела на свой телефон, чувствуя, как сердце бешено бьётся о рёбра. И знала: мы только что пересекли линию, назад от которой дороги больше не было. Телефон коротко оповещал в руке о новом сообщении. Я глянула на экран. Салли. «С Днем благодарения» «Мы устраиваем ужин в честь праздника! Очень надеюсь, что ты придёшь ❤️» «Собираемся у Джефа. Будем ждать❤️» На секунду у меня в груди будто открылась пустота. Точно... никто больше не слышал моего разговора с Карлом. Я даже не успела сделать вид, что ничего не произошло, Адам уже подошёл ближе. Он потянулся к телефону так естественно, будто имел на это какое-то право. — Эй... всё нормально? Что там? — спросил он и попытался чуть развернуть экран к себе. Я отдёрнула. Инстинктивно, резко, почти грубо. Прижала телефон к животу, как будто в нём была спрятана страшная тайна, которую никто не должен знать. Даже он. — Всё нормально, — сказала я слишком быстро, и голос у меня чуть дрогнул. Надеюсь, он этого не заметил. — Просто сообщение. Ничего такого. Боже, какое «ничего такого»? У меня внутри паника гуляет кругами, как зверь в клетке, а я делаю вид, что всё под контролем. Чтобы сменить тему, я включила бодрость, которой во мне не было. — Ладно! — хлопнула ладонями. — Давайте поищем еще пару вариантов платьев. Адам всё ещё смотрел на меня, но кивнул. — Хорошо. Пошли поищем в зале еще что-нибудь. Мы ходили по бутику, и я делала вид, что полностью сосредоточена на ткани, силуэтах, оттенках... хотя на самом деле я считала удары сердца и пыталась не думать, но совсем не получалось. Салли пригласила меня на ужин с ребятами. Даже не уверена, знают ли они. Может, это их предложение? А может, им вообще всё равно, и это инициатива исключительно Салли? Или... может, они просто не вспомнили. Мы столько лет проводил этот праздник втроём. Мы - маленькая, странная, но такая привычная троица, которая спорила, дразнила друг друга и всё равно сидели рядом, подпирая друг друга плечами. Три человека. Смешно. Число даже не поменялось. Просто теперь на моём месте Салли. Не то чтобы официально. Но... Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Небольно, но неприятно, как если бы нечаянно задеть ушибленный бок. Я не злилась на неё. Она ведь девушка моего друга. Просто... это я исчезла. Это я вычеркнула себя из их рутины.  Наверное, глупо требовать, чтобы мир вернулся в прежний ритм. Лина? — Адам чуть наклонился ко мне. — Ты опять выпала из реальности. — Мм? Нет, я... просто думаю. Он прищурился, будто видел больше, чем я говорю. Ненавижу, когда люди читают меня лучше, чем я сама. Снова перевела взгляд на платья, чтобы не встречаться с ним глазами. Но внутри все равно крутилась одна мысль: «Имею ли я право идти туда? Или я всего лишь гостья в собственных воспоминаний?»    Я уже почти не чувствовала пальцев от бесконечного перебора ткани. Классические, блестящие, короткие, длинные.  Все сливалось в один бесформенный, выматывающий поток вещей, который я ненавидела всей душой. И тут взгляд зацепился за бордовое платье. На вешалке оно выглядело... слишком простым, слишком спокойным. Никакой «вау» реакции. Но в этот момент я была настолько выжата, что была готова надеть мешок для картошки, лишь бы прекратить этот мучительный шопинг.    — Все, — пробормотала я, хватая его за плечики. — Покупаю это. У меня просто... — я вздохнула, — Вообще нет на это сил.    Адам что-то попытался возразить, убедить в примерке моего выбора, но я даже не дала ему договорить. Потащила платье к кассе, как боевое знамя, которым хочу завершить войну. Пока кассир пробивала покупку, я уже приготовила карту, лишь бы всё закончилось прямо сейчас. Но в последний момент чья-то рука аккуратно, почти невесомо, коснулась моей. И терминал пискнул оплатой. Его карта. Не моя. Я резко нахмурилась и обернулась к нему.    — Адам, я в состоянии оплатить сама.    Он не выглядел ни виноватым, ни самодовольным. Только эта его уверенная, мягкая, почти обезоруживающая улыбка, от которой внутри смещается центр тяжести.    — Принцесса, — сказал он спокойно, — Считай это извинением за нервотрепку. — он пожал плечами. — Ужин ведь моя идея. Платье тоже. Логично, что и расходы на мне.    Я хотела что-то возразить. Пожаловаться. Уколоть. Но он стоял слишком близко. Смотрел слишком тепло. Говорил слишком просто, будто это само собой разумеется - заботиться. Я выдохнула и отвела взгляд, чувствуя, как к щекам подбирается предательское тепло. Черт.     После покупки платья, будто спала огромная тяжесть. По крайней мере та, что висела на плечах от бесконечного выбора. И когда Адам предложил пройтись еще по паре магазинов, уже за подарками, я не взвыла, как минуту назад. Просто выдохнула и кивнула. Пускай. Платье куплено. Самое мучительное позади. К тому же Адам двигался по торговому центру с такой сосредоточенной легкостью, будто прекрасно знал, что ищет. Ему хватило пяти минут на выбор, одной на сомнение, и ещё одной на уверенный решающий шаг к кассе.    Я шла за ним, как после многочасового забега: ровно, но полностью вымотанная. Сообщения от Салли продолжал всплывать в голове. И ни строчки от Алекса или Джефа. Как будто они... забыли? Сердце саднило от чувства обиды. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что стискиваю лямку рюкзака так, что пальцы белели.     Адам, держащий в руках аккуратно упакованный подарок, обернулся:    — Принцесса, пойдём выпьем кофе? Ты выглядишь так, будто вот-вот уйдёшь в астрал.    Я тихо фыркнула, но устало кивнула. Ноги сами поплелись за ним.    Мы успели пройти несколько витрин, когда он спросил:    — Всё нормально?    Я не услышала. Или не хотела слышать. Голоса вокруг смешались в один шум, а голова всё гудела от мыслей.    — Лина? — Адам повторил чуть громче.    Я моргнула, но снова пропустила его слова. И только когда он очень мягко коснулся моего локтя и наклонился ближе, чтобы заглянуть в глаза, я дернулась.    — Я спрашиваю уже третий раз, — его голос потеплел, но оставался настойчивым. — Всё ли хорошо?    Я резко выдохнула.    — Да... Просто устала.    Ложь прозвучала слишком быстро. Адам прищурился. Он явно не верил. Но промолчал. Мы подошли к кофейне, и он открыл передо мной дверь.     А внутри меня всё ещё бурлило: «Почему не написал Джеф? Почему не Алекс? Почему это делает Салли? Почему я вообще думаю об этом так много?»    Адам заметил, как я снова закусила губу, но ничего не сказал. Только положил ладонь мне на спину, направляя к свободному столику. Мы устроились за маленьким столиком у окна. Я села, опустив плечи, будто разом сбросила с них всю тяжесть торгового центра. Адам сделал заказ сам.    — Два латте. Один послаще.    И я снова почувствовала то странное... щемящее. Запоминал такие мелочи. Когда он сел напротив, я пыталась сосредоточиться на витрине, людях, шуме, чем угодно, лишь бы не на его взгляде. А он смотрел. Прямо. Внимательно. Чуть наклонив голову.    — Принцесса, — произнёс он мягко, но настойчиво. — Ты молчишь, как будто я тебя сюда силой притащил.    — Я просто думаю, — отозвалась я, не поднимая глаз.    — О чем?    Я вздохнула. Глубоко. Больно.    — Неважно.    — Для меня важно. — он слегка наклонился вперёд. — Уже который раз. Ты уходишь в себя, будто боишься сказать лишнее. Или будто тебя кто-то обидел.    Я закусила губу и уставилась в стол.    — Салли... пригласила меня на ужин. С ребятами, — выложила я тихо, словно признание в преступлении.    Адам моргнул.    — А-а... — протянул он спокойно. — И это тебя расстроило?    Я пожала плечами:    — Да нет... просто... забавно. Ещё пару месяцев назад мы с Алексом и Джефом виделись каждый день, а теперь она пишет, а они даже...    Я не закончила. И так было понятно.    Адам смотрел на меня пару секунд, а потом тихо сказал:    — Принцесса... Ты правда думаешь, что тебя можно заменить?    Я дернулась.    Он продолжил, чуть смягчив голос:    — Если твои друзья хоть что-то из себя представляют, они либо позвонят, либо приедут сами. Ты злишься, — констатировал Адам спокойно, откинувшись на спинку стула. — Устала и пытаешься это спрятать, а ещё... — он сузил глаза. — Ты ревнуешь.    Я резко вскинула голову:    — Нет!    — Лина, — он ухмыльнулся так, будто поймал меня за руку на месте преступления. — Ты ревнуешь.    — Ничего я не... — попыталась возразить, но замолчала.    — Я не осуждаю. — сказал тихо. — Мне нравится... что ты показываешь такие эмоции.    Сердце ударило в солнечное сплетение. Я отвернулась к окну, чтобы скрыть покрасневшие щёки. И только тут заметила, он протянул руку и едва коснулся моих пальцев. Случайно? Нет. Он чуть сжал их, будто спрашивая разрешения забрать моё внимание.    — Принцесса... — его голос стал ниже. — Когда закончится весь этот праздничный хаос... хочу с тобой поговорить.     — О чём... поговорить?    Он медленно моргнул, как кот. И уголок его рта чуть дернулся, будто он с трудом сдерживал ухмылку.    — Ну... — задумчиво произнёс Адам. — Например... о твоей склонности драться в примерочных.    Я застонала:    — Это не смешно...    Он поднял бровь:    — Ты угрожала мне вешалкой, Лина. Это как минимум... запоминающееся.    Я закатила глаза, но он воспользовался моментом и ловко сменил тему:    — Вообще-то... — он наклонился, взял свой кофе и сделал глоток, — Ты уже выбрала подарок для Карла?    — Нет. — я нахмурилась ещё сильнее. — А при чём тут Карл? Мы говорили...    — Мы говорили о том, — перебил он мягко, — Что в магазине нам осталось купить последний подарок для него, а потом выбрать тебе туфли.    Я выдохнула, раздражённо:    — Туфли у меня есть. Дома в шкафу. — я подалась вперед    — Мне кажется, что будет лучше купить новые.    — Адам... — я снова попыталась вернуть разговор на нужную колею.    — Принцесса, — он облокотился на стол, мягко улыбнулся. — Когда у тебя такое выражение лица, то хочется смеяться и... иногда целовать тебя, чтобы ты перестала так хмуриться.     Я резко подалась назад на стуле и чуть не свалилась на пол. Он сказал это так... буднично. Так непринуждённо. Будто обсуждал погоду.    — Шучу, — добавил он, но глаза...    — Да-да, — буркнула я, поднимаясь на ноги, — Конечно. Твои вечные шуточки.    — Ты забавно краснеешь от них, — невозмутимо ответил он, вставая вслед.    Я попыталась скрыть покрасневшие щёки распущенными волосами, но он уже обошёл стол и коснулся ладонью моей спины.    — Пошли, Принцесса, — сказал он тихо. — Нас ждёт ещё один магазин. Выберешь подарок моему братцу, потом поедем домой.    Мы брели по торговому центру, и Адам что-то болтал о вкусах в кофе, когда мой взгляд зацепился за витрину музыкального магазина. Я резко остановилась, и он едва не врезался в меня. Внутри было тихо, только мягкий гул колонок где-то в глубине. Я долго перебирала медиаторы, пока не выбрала набор с матовым градиентом - нежно-фиолетовые, почти прозрачные по краям. К ним я нашла симпатичный, черный ремень, с аккуратной вышивкой маленьких серебристых нот.    — Неплохо, Лина, — хмыкнул Адам.    Кассир приняла наличку и высыпала пару центов мне в руку на сдачу.    Мы уже шли к выходу, когда я заметила маленький магазинчик, забитый всякой сувенирной ерундой. И всё же один брелок меня остановил. Машинка. Не просто какая-то - это была точная миниатюрная копия тачки Джефа, со всеми узнаваемыми деталями. Сердце кольнуло. Я вошла внутрь почти автоматически.    — Можно вот этот? — спросила у продавца, указав на брелок.    Адам стоял сбоку, удивлённо выгнув бровь.    — Ты... любишь машины? — спросил он осторожно.    Я замотала головой.    — Не для себя.    Пока продавец упаковывал брелок, я заметила другой: золотистую надпись «Sexy boy». Я невольно представила, как Алекс, улыбаясь, крутит его между пальцами.    — И вот это, — сказала я, показывая на надпись. — В разные мешочки, пожалуйста.    Продавец кивнул, и через минуту у меня в руках оказалось два аккуратных пакетика. Адам смотрел на них и улыбался... но в этой улыбке было что-то странное.    — У тебя... интересный вкус в подарках, — пробормотал он, словно подбирая слова.    Я притворилась, что не заметила напряжения, и просто кивнула:    — Ага. Поехали дальше? Нам еще нужно заехать ко мне за туфлями.    — Тогда поторопимся, времени не так много.

Адам завёл двигатель. — Как много времени тебе нужно на сборы? — спросил он, глянув на часы. — Мои родители терпеть не могут опозданий. Я приподняла бровь. — Ты говоришь так, будто сам любишь, когда на твои лекции опаздывают, — поддела я его. Он коротко хохотнул, уже собираясь что-то ответить, но телефон резко завибрировал. Адам посмотрел. Лицо словно на секунду застыло. — Я... выйду, — пробормотал он и выскользнул из машины быстрее, чем обычно. Это было странно. Будто что-то такое, что он явно хотел, скрыть от моих ушей. Я осталась в салоне, крутя в руках маленькие подарочные мешочки. Тонкие шуршащие пакеты, смешные, разноцветные. Два подарка, а у меня ни малейшего понимания, когда я смогу их отдать. Или смогу вообще. Снаружи сквозь стекло я видела Адама. Он стоял, отвернувшись, напряжённые плечи, слишком активная жестикуляция. Разговор явно был неприятным. Когда он вернулся, лицо уже было маской спокойствия. — Кто звонил? — спросила я, пытаясь уловить хоть что-то на его лице. — Барабанщик, — ответил он слишком быстро. — Из моей группы. — Все забывала спросить как она называется? — The Origin. — Происхождение. — протянула я, — Слышала пару раз. В голове тут же всплыли фесты. Афиши. Списки участников, где это имя мелькало. Карл, который нервно обводил это название на листках , круг за кругом, будто пытаясь стереть, а не выделить. Его раздраженный вздох. И песня... та самая песня, которую он написал сам из немногих раз. Песня про героя, который по происхождению предатель. По спине пробежали мурашки. Неприятные. Ледяные. Адам внезапно накрыл мои пальцы своей рукой. — Так сколько тебе нужно времени? — мягко спросил он. — Недолго, — ответила я, хотя сама не была уверена. Он улыбнулся. — Тогда я оставлю тебя дома, а сам заеду к себе переодеться, потом за тобой. — Без проблем. Пробки тянулись нескончаемой змеей. Красные стоп-сигналы, резкие гудки, нервные рывки машин. Все спешили, город внезапно вспомнил, что время штука ограниченная. Адам смотрел вперёд, пальцами выбивая что-то по рулю. Секундное, еле заметное постукивание. Он то и дело поглядывал на часы, хмуря брови. Пока мы стояли в заторе, его рука скользнула к моей. Легко коснувшись пальцев, словно проверяя, здесь ли я вообще. — Слушай... — начал он, вглядываясь не в меня, а в впереди стоящую машину. — Можно я переоденусь у тебя? Если поеду к себе, мы не успеем. Эти пробки просто убивают. Я пожала плечами, будто это самое обычное в мире. — Конечно. Это и правда было буднично. Пока я жила у него, это было частью утреннего ритуала: он спешил, а я сидела на кухне с чашкой кофе, наблюдала за бесконечными попытками собрать себя в приличный вид. Я посмотрела на него боковым зрением. Адам делал всё, чтобы выглядеть спокойным, но его плечи были зажаты.

Мы всё-таки добрались. Через пробки, сигналящие машины, раздражение в глазах водителей. Когда Адам заглушил двигатель, тишина двора прозвучала почти как облегчение. Мы поднялись на лифте. Я машинально рылась в рюкзаке, перебирая вещи вслепую. Ключи, как назло, прятались. Пальцы уже начинали раздражённо дрожать, когда вдруг... За соседней дверью раздался женский смех. Звонкий. Лёгкий. Смех Салли. Я застыла, будто кто-то сжал меня за плечи. Где-то под рёбрами болезненно щёлкнуло. Как будто кто-то ногтем провёл по внутренней стороне грудной клетки. В этот момент ключи наконец нашлись. Я выдернула их, вставила в замок слишком резко и распахнула дверь в свою квартиру, пока Адам терпеливо ждал за моей спиной, даже не уловив всей сцены. Он вошёл следом, поставил пакеты у стены. Я сделала глубокий вдох. Не помогло. Старалась двигаться, будто всё нормально. Поставила рюкзак на пол. Но звук смеха всё ещё звенел в голове — Ты постоянно возишь с собой запасной костюм? — Нет. — он усмехнулся. — Вчера забрал его из химчистки и решил оставить в машине.  — Я быстро, — мягко бросил он и скрылся в ванной. Дверь закрылась, щёлкнул замок. И наступила тишина. Та самая: вязкая, затхлая, неприятная, в которой свои мысли будто начинают звучать в несколько раз громче. Прошлась по квартире, чтобы занять себя хоть чем-то, но все привычные вещи вдруг ощущались чужими. Будто вернулась не домой, а в какую-то декорацию. Я опустилась на край кровати, ставя пакет с платьем рядом, и уткнулась ладонями в глаза. Сердце прыгало слишком быстро, будто боялось услышать ответы. Раздалось приглушённое журчание воды из ванной. Этот спокойный бытовой звук чуть-чуть возвращал меня в реальность. Он был здесь. Сейчас. Со мной. Дверь ванной щёлкнула. Я резко выпрямилась, делая вид, что просто рассматриваю платье в пакете.  Адам вышел уже переодетый. В руках он держал вещи, в которых был до этого, на лице лёгкая медовая улыбка. — Принцесса, — произнёс он мягко, — Ты точно в порядке? Я подняла взгляд. И на несколько секунд забыла, как дышать. Адам стоял в дверях. Он выглядел спокойно... в отличие от меня. — Всё нормально, — выдохнула я, заставляя голос звучать ровно. — Просто думаю... о мелочах. Он сделал пару шагов ко мне. Тихо, без лишней спешки, но в каждом шаге читалась внимательность. Он чувствовал, что я вру. — Принцесса, — сказал он почти шёпотом, — Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься спрятать пожар за тонкой шторкой. Я сжала губы. Пожар, да... громкое слово. Но внутри действительно что-то пылало: раздражение, тревога, ревность, злость на себя, на них, на весь этот день. Я пожала плечами: — Просто устала. Этот шопинг... — попыталась улыбнуться. — Ты меня сегодня чуть не свёл с ума. Он ухмыльнулся, будто поверил, но глаза остались внимательными. — Устала, но это не то, — произнёс он и приблизился ещё ближе. Мужская рука поднялась, почти не касаясь моей щеки. Нерешительно, мягко, будто он спрашивал разрешения одним этим жестом. — Принцесса, не надо так со мной, — тихо сказал он, и что-то в этом тоне заставило меня почти дрогнуть. — Я не слепой. И не глупый. Ты нервничаешь. Он плавно нагнул голову, пытаясь поймать мой взгляд, и, когда поймал замер. — Это неважно, — прошептала я, будто мне нужно было пространство. На самом деле нужно было спрятать эмоции. — Лина, я... — он сделал паузу, будто подбирал слова. — Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Не только внешне, а. по-настоящему. — его голос стал серьёзнее. — Если что-то случилось — скажи мне. Или... если кто-то. — Я просто... услышала Салли. У Джефа, — тихо произнесла я, наконец признавая вслух. — И это... задело больше, чем должно было. Адам на секунду застыл. Не раздражённо. Не удивлённо. — Я не знаю, что происходит между вами. Но знаю, что сейчас я рядом. И никуда не уйду, пока ты сама меня не выгонишь. Я отвела взгляд от его лица, будто меня ударили вспышкой света, и резко сосредоточилась на платье, почти спасаясь в этом движении. — Мне... нужно переодеться, — сказала я, заставляя голос звучать буднично. — Выйди, пожалуйста. Адам поднял бровь, будто хотел что-то спросить, но лишь коротко кивнул: — Конечно, Принцесса. Подожду в машине. Он вышел, тихо прикрыв дверь, но воздух в комнате всё равно был наполнен его присутствием. Я сидела несколько секунд, глубоко дыша, пока сердце не перестало биться где-то в горле. Платье вывалилось на кровать. В тусклом освещении спальни бордовый казался почти чёрным, густым, как вино... или как кровь, которой истекала душа от всего.  Я провела пальцами по ткани: холодной, гладкой, почти скользкой, и вздрогнула. Странно... оно казалось тяжелее, чем в магазине. Будто впитало в себя моё сегодняшнее раздражение, усталость, ревность, путаницу. Отложила его, решив начать с укладки. Зеркало отразило меня слишком честно: немного растрёпанную, нервную, со слегка блестящими от эмоций глазами. Я выдохнула, включила утюжок и принялась выпрямлять, немного закрутившиеся за день волосы, прядь за прядью. Гель пах кокосом и ложился ровно. Я зачесала волосы назад, собрала их в низкий пучок, блестящий, гладкий. Дальше — макияж. Тон, лёгкий хайлайтер, тени почти незаметные. Но стрелки... стрелки вышли идеально резкими, как лезвие. И помада в цвет платья. Открыла шкаф, опершись о дверцу, и нашла знакомые чёрные лодочки. Старые, но почти новые. Они ждали своего часа годами, и вот теперь их время настало. Вспомнила, как не любила каблуки, и невольно усмехнулась. Возможно, сегодня я не узнаю себя окончательно.