Глава 4. Королевский совет

Королевский совет Асместиана - один из важнейших элементов политической жизни страны. И только Артур чувствовал себя здесь лишним, здесь ему было неуютно среди этих людей. Король Григори верил им эти должности, значит, его бастард должен служить этим чинам. В основном здесь было спокойно, обсуждения проходили не так, как их представлял Артур. Здесь не было бурных криков, обсуждений, а сегодня здесь в основном царила тишина.

Главой совета всегда был канцлер короны, ни одно решение совета не поднималось без воли канцлера, а дальше без печати короля. Уолтимер из дома Тейт занимал эту должность более тридцати лет. Он представлял себя мужчиной за пятьдесят лет, худой, с серыми длинными волосами, с орлиным носом и маленьким подбородком. В народе ему дали прозвище «Младший», так как он является потомком первого канцлера, который тоже носил такое же имя.

- Король не придёт на сегодняшнее собрание? - спросил лорд Орвин, развалившись в кресле и недовольно хмурясь. - Это уже третье заседание подряд, которое он пропускает.

Канцлер Уолтимер поднял голову, его серые глаза блеснули холодом:

- Государь займёт своё место, когда сочтёт нужным, - сухо произнёс он, беря чистый лист бумаги. - Присутствие Его Высочества необязательно в принятии мелких решений.

- Нам бы не помешал совет короля даже в мелочах, - подал голос Орвин, барабаня пальцами по столешнице. - Вдруг в мелочах кроется большая беда?

Уолтимер нахмурился, быстро провёл рукой по своим волосам:

- Вам лучше заняться делом, Орвин, - ответил он, плавно перейдя к следующей бумаге. - Последний месяц осени подходит к концу, и отчётность должна быть предоставлена своевременно.

Орвин Стагг был лордом-казначеем, также он является правителем западной провинции Асместиана - Стаггоса.

Канцлер был недоволен, затем он обратился к Артуру:

- Убери вино и бокалы со стола, они отвлекают их от работы.

Артур послушно выполнил повеление. Уолтимер Тейт относился к Артуру как и все, хотя предпочитал этого не показывать. На шее у него весел символ Триединство: крест внутри круга, но крест золотой был украшен рубинами и сапфирами, а вот круг серебряный, с камнями из яшмы.

- Ну конечно, посмотрим, ускорит ли это процесс, - усмехнулся лорд Стагг.

Лорд Стаггоса ощущал себя более уверенно, чем когда-либо. По всей стране разносились слухи о том, что король намерен выдать свою дочь за его сына. Этот лорд был внушительной фигурой: полный, с начинающейся залысиной на голове и яркими жёлтыми бакенбардами. Артур, однако, не испытывал к нему симпатии. Возможно, лорд и был хорошим казначеем, но его болтливость раздражала. Особенно в последнее время он не умолкал ни на минуту, что вызывало у Артура лишь усмешку.

Пантиамон как глава церкви тоже был частью совета, он молчал. Единственное его хорошая черта. Рядом с ним сидел королевский схол Кальярт - учёный муж. Сегодня, как и те все королевские советы, в которых служил Артур, были не в полном составе. Здесь отсутствовали генерал Ульфрин Силорд, адмирал Джаред Стагг, министр над шпионами Диалог и советник по общим вопросам принц Джеймс Прайр.

Здесь никому не было дела до Артура, всем, кроме Пантиамона. Юноша видел, как всё время на него смотрит священник. Презирающий взгляд наполнен ненавистью. Пока другие члены совета мирно и тихо обсуждали наступающую зиму, старик сидел, вспоминая все свои молитвы, проклиная бастарда. Рядом сидел Кальярт, который рассказывал о своих наблюдениях за погодой и пророчил теплую зиму.

- Архиепископ Пантиамон, что же вы думаете о зиме? - добродушно спросил его Кальярт.

Священник отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на схола.

- Зима, - произнёс он, задумчиво поглаживая бороду, - это символ очищения и нового начала. Словно природа, сбросив старую листву, готовится к возрождению. В писании Матери говорится, что чем суровее зима, тем больше грехов окутали мир в этом году. Но вот, когда приходит поездная весна, и тепло робко пробивается сквозь сковавший землю холод, это знак того, что люди не всегда готовы к покаянию, но бог их все равно прощает.

- Красиво сказано, - с наигранной восторженностью произнес Кальярт.

Кальярт был человеком невысоким, почти приземистым. Несмотря на худобу, его лицо украшали два массивных подбородка, придававших облику некую тяжеловесность. У него была смуглая кожа, покрытая густой щетиной, которая вздымалась над щеками.

В зале совета воцарилась тишина, подобная густым сумеркам. Лишь изредка нарушали её приглушённый шёпот бумаг и едва уловимый скрежет пера, скользящего по пергаменту.

Дворцовый стражник вошёл в зал:

- Внимание! Внимание! Внимание! Принц Джеймс Прайр идёт!

Внезапно всё словно замерло, будто молния пронзила пространство перед ним. Кронпринц ступил в зал совета, его присутствие было подобно грому. Он неспешно занял место за столом, высокий и статный, с чёрными как ночь волосами. В его облике чувствовалась уверенность, присущая будущему королю. Тяжёлый взгляд скользнул по лицам собравшихся. На его груди блестели пластинчатые доспехи, а шлем, снятый с головы, он бросил на стол.

- Скажите королю, что он нужен в совете. Срочно.

Взгляд черных глаз Джеймса остановился на Артуре, невозможно было понять, что на его лице, то ли удивление, то ли отвращение. Артур понял, что принц хочет, чтобы он пошел в покои отца.

Белый путь привел его к отцу, личная стража уведомила короля о его прибытии. И снова он оказался в покоях короля.

- Ваше Высочество, - начал Артур, - принц Джеймс прибыл во двор и просит вас присутствовать в королевском совете.

Король, сидевший за письменным столом, поднял взгляд на Артура. В последний раз он был здесь две недели так назад, когда его назначили слугой совета.

- Неужто что-то новое.

Григори стремительно поднялся на ноги и, не теряя ни секунды, направился к выходу из своих покоев. Артур тенью следовал за ним. Король шагал с уверенной поступью, его спина оставалась прямой. Достигнув массивных дверей, ведущих в зал совета, Григори остановился. Один из стражников, заметив его присутствие, тут же поспешил внутрь, чтобы известить остальных о прибытии Его Величества. Артур, оставаясь снаружи, услышал, как голос стражника эхом разнесся по коридору: «Внимание! Внимание! Внимание! Король Григори Прайр идет!»

Все встали со своих мест и поприветствовали короля, преклонившись перед ним. После он подошёл к своему сыну, лицо Григори оставалось каменным, но в глазах Артур увидел счастье. Григори и в правду умеет любить, Джеймс его любимый сын, можно сказать, единственный любимый сын. Джеймс обнял его, после сразу же отстранился.

- Я рад видеть тебя в добром здравии, - начал король, - что же заставило тебя вернуться?

Григори сел на свое место за столом совета.

- Война. Лорд Томас Эквайсир принял в своем замке лже принца Джареда.

- Ты уверен в этом?

- Я видел знамёна: чёрное древо на белом фоне. И их армию. Около ста палаток выросли вокруг крепости за три дня.

- Эквайсиры известны своей преданностью королю, - возразил Уолтимер.

- Вырезать их и повесить их тела на стенах собственной крепости, - вставил Орвин, стуча указательным и средним пальцем об стол.

- И что же нам это даст? - канцлер посмотрел на короля, в надежде на поддержку с его стороны. - В народе скажут, что король Фредерик вернулся.

Григори его слова не понравились, Артур понял это по его взгляду.

- Не ты ли служил ему? - спросил его Григори.

- Служил бы и дальше, если бы он был жив. Кто бы ни был на троне, задача канцлера - служить королю.

- Как думаешь, мой отец посчитал бы тебя верным трону, раз сегодня ты служишь его убийце?

Орвин улыбнулся, увидев, когда Уолтимеру нечего ответить.

- А ты, Орвин, и в правду готов убивать невинных женщин и детей за поступки их отцов и мужей? Конечно, это легко, когда ты издаешь приказы, сидя на теплом месте.

Король оглядел каждого:

- Я согласен с тем, что Уолтимер сказал про их преданность, но наказание всегда должно преследовать преступника. Мы должны укрепить нашу армию. Пусть военный лагерь будет переведён в полную боевую готовность. Удвойте посты по всему периметру, чтобы ни одна тень не могла проскользнуть незамеченной. Разведчики должны день и ночь исследовать крепость, не упуская из виду ни Джареда лжепринца, ни Томаса Эквойсира. Мы должны быть готовы ко всему.

Король повернулся к Артуру:

- Запомнил? Пиши письмо и отправляй в лагерь.

Артур молча кивнул и пошел исполнять волю короля. Его столик находился у книжных полок, на нем была лишь пергамент и перо с флаконов чернил. Вот почему король выбрал именно Артура, потому что у него была безупречная память. Конечно, это не могло его не радовать. Приказ короля была записана, юноша капнул на бумагу сургучом, и подошёл к его Высочеству дабы он поставил свою печать. Юноша покинул зал совета и пошел в сторону корпуса гонцов, который находился в южной стороне дворца.

Артур с каждым днём всё острее чувствовал, что становится частью чего-то большего. Но с каждым годом его путь становился всё опаснее. В его памяти часто всплывали образы Восстания Чёрных братьев - бастардов, ничем не отличавшихся от него самого, но получивших от отца особые привилегии. Им позволили произнести рыцарские клятвы, участвовать в турнирах и посещать церкви. Отец Пантиамон, ненавидящий бастардов, тогда не осмеливался даже заикнуться о детях Фредерика. Король Григори, проявив милосердие, закрыл глаза на их привилегии. Но амбиции, как самый худший враг человека, толкнули их на путь, который привёл к куда большим бедствиям, чем они могли себе представить.

Артур будет осторожен со своими амбициями.

- Если мы будем ждать и смотреть, как у них становится все больше сторонников, будет ли у нас достаточно ресурсов, чтобы противостоять им, когда они обретут мощь, - волновано говорил Орвин. - Каким бы я не был хорошим казначеем, но у государства будет большие проблемы с казной.

Юноша, вернувшись, пошел к своему столу.

- В этом году был хороший урожай, - вставил Кальярт, посмотрев на Артура, когда тот вернулся в зал совета.

- К чему вы клоните, схол? - спросил канцлер.

Кальярт кокетливо улыбнулся и посмотрел на короля.

- Мой король, почему же вам не обложить землевладельцев особым налогом за урожайный год?

Григори лишь вопросительно посмотрел на схолла, но тот продолжил.

- Так поступал ваш дед.

- Ту войну он проиграл, - вставил король.

- Мы не говорим о результатах. - Кальярт говорил мелодичным голосом, Артуру казалось, что он женщина, пародирующая мужчину. - Мы говорим о способах достичь своих целей.

- Мне стоит побыстрее вернуться в военный лагерь, - вымолвил Джеймс.

- Ты устал с дороги, иди отдохни. Ты нам здесь ещё нужен будешь.

Джеймс встал с места.

- Повелитель, с вашего позволения.

Лицо кронпринца было уставшим, как и его походка, идя в сторону выхода, на миг остановился перед Артуром. Кронпринц оглядел его с таким же безразличным взглядом, этим он был похож на своего отца. Артур чувствовал себя неловко под его взглядом.

После того как Джеймс покинул зал, Уолтимер обратился к королю с вопросом о дальнейших действиях.

- Готовьте свои доспехи, господа, - ответил король. - Лорд Тейт, как мой канцлер короны, будет регентом в моё отсутствие.

- Ваше Высочество, - смущённо сказал Орвин, - как же наш с вами разговор?

- Вопрос всё ещё не решён, и решение зависит не от меня, - ответил король, и в его голосе послышалась нотка раздражения.

Орвин хотел что-то добавить, но его лицо выдало недовольство. Король, не прощаясь, покинул зал совета.

Когда король ушёл, Кальярт с улыбкой заметил:

- Милорд, у вас проблемы с терпением.

Орвин покраснел от злости и положил руку на плечо Кальярта, сильно сжав его. На лице Кальярта отразилась боль.

- Мы не приятели, не друзья и не братья, - холодно произнёс Орвин. - Не испытывай моё терпение, считая себя равным мне.

- Вы обращаете гнев, предназначенный королю, в мою сторону, разве это разумно? - спокойно ответил Кальярт.

- Орвин, опусти его, - приказным тоном сказал Тейт, вмешиваясь в разговор.

- Ведёте себя как маленькие дети.

Лорд Стагг молча пошагал в сторону выхода, Кальярт лишь усмехнулся.

- Ты специально его выводишь? - спросил канцлер. - Ты прекрасно знаешь его характер.

- Да, и это кажется забавным.

Заседание закончилось, Артур последним покинул зал совета. День был долгим и изнурительным, у него кружилась голова от потока информации, собранной в течение часа, проведённого среди высоких чинов и политиков.

Артур вышел во внутренний двор дворца и увидел архиепископа Пантиамона, стоявшего, любуясь садом. Пантиамон замер, обратив взор. Он выглядел странно отрешённым, и в его глазах не было обычной строгости и холодного расчёта. Артур приостановился, наблюдая за архиепископом, после, осторожно приблизившись, Артур тихо кашлянул, чтобы обратить на себя внимание. Пантиамон вздрогнул, будто очнувшись от транса, и резко повернулся к юноше. Лицо его мгновенно приобрело обычное надменное выражение, взгляд стал жёстким и подозрительным.

- Грязное пятно, - пробурчал старик, когда увидел Артура. - Король слишком милосерден к тебе. Всё же я, в отличие от него, знаю, какую игру ты ведёшь.

- Ваше Святейшество, удивительно, как вы успеваете следить за мной, ведь вы так заняты молитвой и просвещением народа, - Артур приблизился к архиерею, еле заметно улыбаясь.

- Молись и следи за собой, бастард, - процедил Пантиамон, с отвращением смотря на юношу. - С каждым днём становишься смелее, почуял запах короны?

- Почувствовал лишь аромат ваших молитв, святейший, - спокойно отозвался Артур, не реагируя на едкость тона. - Уж больно душно от благовоний.

- Иди и радуйся, пока можешь дышать воздухом дворца, - предупредил Пантиамон, кривя губы. - Твоя удача мимолетна, и лишь бог знает, что завтра решит король.

- Как гласит ваша любимая поговорка, святейший: «Кто творит зло, тот теряет свою веру»? - невинно уточнил Артур.

- Остерегайся, юноша, ибо твоя дерзость граничит с ересью, - старый епископ угрожающе покачал головой. - Ты слишком рано празднуешь победу, - мрачно предупредил Пантиамон. - Настанет день, когда твоё падение станет всеобщим развлечением.

- Я сомневаюсь, что развлекательная программа начнётся без вашего благословения. Тем не менее я хотел бы поблагодарить вас за вашу преданную службу.

- Демон, - прошипел архиерей, прижимая руки к груди. - Я не служу тебе.

- Разве? Вы выполнили моё повеление, и старая Мэри с тех пор ни разу не подошла ко мне с угрозой.

- Я не служу тебе, - повторил он, его верхняя губа задёргалась от переизбытка гнева.

- Повторяй это ещё чаще, чем обычно, может, это вас утешит.

- Ты напрасно показываешь свою наглость, бастард, - сказал Пантиамон, его голос дрогнул от раздражения. - Имей в виду, я ещё смогу устроить тебе неприятности.

Артур спокойно улыбнулся, бросив последний взгляд на епископа:

- Старайтесь быть бережнее со своими планами, ваше святейшество. Ведь плохое дело, задуманное против бастарда, неизбежно обнаруживает ваши собственные грехи.

С этими словами Артур развернулся и быстрым шагом направился в сторону хозяйственного двора.

- Больше никакой помощи от меня не жди.

Артур не стал оглядываться, лишь тихо произнёс:

- Никогда не рассчитываю на вашу помощь, ваше святейшество. Помогаю себе сам.

В кузне Палма Артура встретил звон молота о наковальню и жар, исходящий от раскалённого горна. Взвесь металлической пыли и запах дыма наполняли воздух, создавая атмосферу древнего ремесла и творческой работы. Палм сосредоточенно обрабатывал железную полосу, превращая её в острое лезвие, напоминая живое существо, рождающееся из огня и металла.

Увидев Артура, Томми с радостным криком бросился к нему, схватив за руку и потянув за собой:

- Арти, ну ты долго! Пойдём скорей!

Артур улыбнулся, глядя на возбуждённого друга. Томми повёл его в дальний угол кузницы, где находилась маленькая деревянная комнатушка, заставленная старыми вещами и инструментами. Томми бережно снял пыльное покрывало, открывая деревянную конструкцию, установленную на широком столе.

- Это же наша крепость! - изумился Артур, рассматривая игрушечный форт. - Ты её усовершенствовал?

- Да! - загорелся Томми, сияя от гордости. - Посмотри, я добавил металлические элементы, укрепил стену, сделал навесную лестницу и подъёмный мост. Вот здесь я планирую разместить орудия!

Артур внимательно осмотрел сооружение, заметив сделанные из проволоки укрепления и крошечные металлические шарниры, которые Томми прикрепил к воротам и сторожевым башням.

- Палм обещал помочь с мелкими деталями, а я нарисовал план, как поставить ловушку на подъёмный мост, - серьёзно заявил Томми, показывая рисунки, разложенные на столе.

- Ты талантливый инженер, Томми. Будешь лучшим мастером, - улыбнулся Артур, глядя на восторженные глаза ребёнка.

Томми засиял от похвалы, продолжая рассказывать о своих идеях и планах.

- Я прошу тебя защищать его, когда меня не будет рядом, - тихо сказал нашу крепость, глядя на Артура с теплотой. - Завтра состоится экзамен для подмастерьев, и после него будет назначен новый дворцовый кузнец. Палм сказал, что завтра начинается наша последняя неделя здесь.

Артур почувствовал, как ком сдавливает горло. Время, проведённое вместе с Томми, безвозвратно уходило, и теперь расставание неотвратимо приближалось. В его душе боролись разные чувства: тревога за мальчика, тоска по потерянному другу и неясность, что будет дальше.

- Давай дадим название нашему замку? - предложил Артур, стараясь отвлечься от грустных мыслей.

- Давай, но только что-то легендарное и эпическое, - поддержал Томми, широко улыбаясь. - Будто о нашей крепости рассказывают детям перед сном.

- Какие варианты? - задумчиво спросил Артур, перебирая в уме возможные названия.

- Каменная легенда, - предложил Томми, явно довольный своей идеей.

- Нет, нужно, чтобы в названии был смысл, - возразил Артур, пытаясь поймать нужное слово.

- И как? - спросил Томми, в глазах которого зажёгся азарт.

- Долгий путь, - задумчиво предложил Артур. - Потому что дорога к нашим мечтам всегда длинная и сложная.

- А если так: «Последнее прибежище»? - добавил Томми, поскрёбывая затылок.

Артур улыбнулся, глядя на взволнованного друга:

- Мы говорим о крепости, а не о гробнице.

- Я придумал, и это окончательный вариант, - заявил Томми, взяв кусочек деревяшки и начав на ней чертить.

- Ты с ошибками не пиши, - предупредил Артур. - Скажи, какое название дал?

- Вечное прощание, - самодовольно улыбнулся Томми.

Артур рассмеялся, глядя на друга.

Они просидели в этой каморке до вечера, строя планы и фантазируя о будущем. Вечером Артур вернулся в свои покои и поместил их миниатюрную крепость на свой стол. Он улыбнулся, посмотрев на корявый почерк Томми.