Глава 33.4

Из-за того, что в моей бывшей спальне ремонт, нам с Марком приходится спать в одной комнате. Хорошо что я не успела перевести диван к папе.

Мне не уютно находится с кем-то в одной комнате. Не могу долго уснуть, как не пытаюсь. Не понимаю что делать. Совесть не позволяет абстрагироваться от этого всего. Забить на мать и её ребёнка.

Моя малышка всю ночь пинается, требуя внимания.

Утром я готовлю завтрак, собираюсь, чтобы отвезти Марка в школу, которая находится в сороках минут от моего дома.

- А бутерброд с собой можно сделать? - внезапно врывается детский голос в моё личное пространство.

- В школе нет обеда что ли?

- За обеды нужно платить, поэтому мама мне с собой даёт.

- Разве обеды не должны быть бесплатными для младших классов? - хмыкаю я. - Финансирование отменили или что?

Марк поднимает плечами, давая понять что такие серьёзные темы не для его детской головки.

- Или одевайся, я сделаю тебе бутерброды.

Открываю холодильник, достаю сыр и колбасу, с силой захлопываю.

Чёрт, я не нанималась быть нянькой для него. Я должна сейчас расслабляться, покупать милые штучки для детского, а не беспокоится о том, что Марк в школе голодным окажется.

– После уроков никуда не уходи сам. Я заберу тебя. Ясно? – спрашиваю строго, припарковавшись у ворот школы.

– Да. Пока.

Он выходит из машины, я слежу за тем, как он входит на территорию школы, а потом еду в больницу.

У мен назначена встреча с нейрохирургом. Очень волнуюсь. Мне так и не сказали ничего конкретного.

В больнице меня встречает доктор Леонид Петрович.

– Доброе утро, Вероника. Нейрохирург будет через несколько минут. Он приехал из другой клиники специально для вашей матери, – говорит он, провожая меня в маленькую комнату ожидания.

Я сажусь на жёсткий стул, напряжённо перебирая в голове возможные исходы разговора.

Через несколько минут появляется мужчина в белом халате, с серьёзным лицом и уверенной осанкой.

– Доброе утро, я доктор Сорокин, нейрохирург, – представляется он, пожимая мне руку.

– Здравствуйте, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. – Каковы шансы на успешную операцию? – сразу же задаю интересующий меня вопрос.

– Ваша мать получила серьёзные травмы, – начинает доктор, его голос спокоен и профессионален. – Операция сложная и требует значительных ресурсов. Но мы сделаем всё возможное.

– Что нужно для операции? – спрашиваю, пытаясь держать голос ровным.

– Операция будет стоить дорого, – доктор называет сумму, и я чувствую, как внутри всё обрывается. Но у меня есть деньги, Руслан позаботился об этом.

– Делайте всё, что необходимо. Деньги не проблема, – твёрдо говорю я. Доктор кивает.

– Хорошо. Операция запланирована на сегодня. Нужно чтобы вы заполнили некоторые документы перед этим. Потом можете ехать домой, так как операция будет длиться от трёх до пяти часов. Пожалуйста, оставайтесь на связи, мы будем вас информировать.

Я киваю, чувствуя, как напряжение слегка отступает, но внутри всё ещё бурлит тревога.

– Хорошо, – хочу спросить могу ли я её увидеть, но понимаю что моё сердце этого не вынесет. У меня перед глазами всё ещё стоит вчерашняя картина. Дождусь конца операции, потом навещу её.

Я выхожу из больницы, прячусь от холодного ветра в машине и решаю, что пора позвонить отцу и рассказать всё. Понимаю, что сама с этим всем не справлюсь. Я не смогу будучи беременной разрываться между домом, больницей и посещением врача, который ведёт мою беременность.

Я набираю номер отца, сердце колотится в груди.

– Алло, пап, – говорю, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Да, дочь? – его голос звучит тепло и заботливо.

– Мне нужно кое-что тебе сказать. Только обещай не волноваться, хорошо?

– Что произошло? – сразу же напрягается он. – Ты в порядке? Что-то не так с ребёнком?

– Господи, папа, не произноси такое вслух. У нас с малышкой всё хорошо, но... маму сбила машина. Её состояние тяжёлое, – слова даются с трудом.

– Что? Как эо произошло? Когда? – в его голосе звучит паника.

– Позавчера ночью. Она сейчас в больнице, готовится к сложной операции. Пап, я не смогу справиться с этим одна. Мне нужна твоя помощь.

– Я немедленно приеду, – отвечает он, голос звучит решительно.

– Не нужно сейчас никуда ехать. Нам позвонят, когда будут какие-то новости. Я только что заполнила бумаги и дала согласие на операцию. Сейчас поеду в банк, чтобы обналичить деньги, – вздыхаю.

– Операция дорогая?

Я называю сумму.

– Это... Это что какая-то супер дорогая частная клиника? – поражённо спрашивает отец.

– У мамы вряд ли есть страховка, чтобы покрыть хоть какие-то расходы. Впереди ещё реабилитация. Я, наверное, продам машину, пап. Иначе на всё денег не хватит. К тому-же скоро родится малышка. Чёрт, зря я погасила за неё кредит досрочно.

– С ума сошла? Как ты без машины будешь? Ещё и с ребёнком. Нет, это не обсуждается даже. У меня депозит есть, я сниму его. Держал для внучки, но маме сейчас нужнее...

Я задыхаюсь от слёз, которые душат. Горло спазмом сжимает.

– Нужно разыскать её мужа. Почему мы должны сами разруливать это всё? Ещё и Марк...

– Я заберу его к себе.

– У него вообще-то свой отец есть, – произношу зло. Это действительно задевает. Потому что из-за этого мужчины наша семья рассталась, но в нужный момент рядом с мамой его нет.

– Держись, дочь, мы справимся. Что-то придумаем. Ты мне скинь адрес больницы и номер палаты, я приеду. А ты не нервничай. Тебе нельзя.

– Спасибо, папа, – говорю, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Заканчиваю разговор и медленно выдыхаю. Сейчас главное – быть сильной.