Глава 33.3

Ох, снова он в голове! Обещала же себе не вспоминать о нём.

Я поднимаюсь на третий этаж, сверю номер на двери с номером квартиры, что прислал мне отец.

Кажется, всё верно.

Сейчас десять утра.

Он должен быть дома или в школу пошёл?

Нажимаю на звонок и до ушей доносится противный звук. Секунда, две, десять. Никто не открывает. Жиу ещё два раза, понимаю что номера телефона Марка у меня нет. Как узнать где он вообще?

- Марк ты дома? Это Вероника! - кричу решая дать ему знать кто за дверью, на случай если он специально не открывает незнакомцам. Ведь с его ростом до глазка он точно не дотянется.

- Вероника? - слышится испуганное и неуверенное по ту сторону двери.

- Да, это я. Открывай давай.

Три повтора ключа и из-за двери выглядывает растерянное личико Марка.

А где мама? - спрашивает он. - Почему ты здесь? Ты к нам никогда не приходила.

- Мама... - слова застревают в горле.

Я не хочу его шокировать. Он к матери привязан намного больше чем я. Мама для него сейчас весь мир. Он новость о том, её сбила машина переживёт намного тяжелее, чем я сейчас.

- Она не пришла вчера домой. И не отвечает на звонки. С ней что-то случилось? - я понимаю, что он сейчас заплачет.

Поэтому спешу его успокоить единственным доступным мне способом. Ложью.

- Она заболела, поэтому останется в больнице на какое-то время. Это заразно. Нам нельзя видеться. Она попросила меня позаботиться о тебе. Поживёшь пока у меня.

Я прохожу в квартиру, оглядываюсь по сторонам. Тесный коридор, старая мебель и обои. Но везде убрано и аккуратно сложено. Мама всегда натирала всё до блеска и ненавидела беспорядок.

Здесь пахнет её духами, и от этого запаха меня вдруг захлёстывает волна воспоминаний из детства.

Внутри квартиры царит уютная атмосфера, несмотря на угобость обстановки. В прихожей стоит старый шкаф, который скрипит при каждом открытии дверцы.

На полу лежит ковёр с затёртым узором, с на стенах висят выцвевшие семейные фотографии. Я прохожу мимо маленькой кухни, где на столе стоит чашка с недопитым чаем и тарелка с остатками то ли завтрака, то ли ужина.

- Ты что-то ел? - спрашиваю у Марка.

- Вчера. Мама оставила.

- Хорошо. Собирай учебники и тетради на неделю.

Я захожу в комнату Марка. Здесь всё выглядит иначе: яркие обои с изображением супергероев, полки, уставленные книгами и игрушками. На письменном столе раскиданы учебники и тетради.

Открываю шкаф и начинаю собирать вещи для Марка. У него совсем мало одежды, но вся она аккуратно развешена и сложена на полках.

Я пытаюсь найти в квартире чемодан или сумку, но ничего такого нет. Приходится из кухни взять два чёрных пакета для мусора, чтобы упаковать вещи.

Я беру несколько комплектов одежды, но мысль о том, что я не знаю, как долго он будет у меня, не даёт покоя. Нужно взять всё необходимое. Обувь, зимние вещи, школьные принадлежности.

Замечаю как Марк берёт с полки игрушку - плюшевого мишку с потёртым носиком, и кладёт в свой портфель.

Мои руки дрожат, когда я собираю вещи. Голова забита мыслями о маме, о то, что она сейчас без сознания лежит в больнице, и о то, что будет дальше. Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их, понимая, что не стоит пугать Марка.

Оглядываю комнату, проверяя, ничего ли я не забыла. Захожу в кухню и наливаю себе воды из бутылки. Малышка в животе словно почувствовав моё волнение, начинает пинаться, вызывая щекотку.Это немного успокаивает меня.

На холодильнике висит магнитная доска с номером школы Марка и расписанием уроков. Я фотографирую его на телефон, чтобы потом связаться с его учителями.

Собрав все необходимые вещи, я закрываю шкаф и выхожу в коридор. Марк уже одетый с неподъёмным для его лет рюкзаком стоит перед входной дверью и ждёт.

- С мамой точно всё в порядке? - спрашивает, смотря на меня своими огромными глазами.

- Да, не волнуйся. Где ключи?

- На полке, - указывает в сторону.

Запираю дверь и вместе с вещами мы спускаемся по лестнице. Только тут до меня доходит, что я на такси приехала, а не на своей машине. Чёрт, надо было сначала вызвать такси, а потом на улицу выходить. Холодно ведь.

- Капюшон натяни, - командую, искоса поглядывая на пацана.

Не хватало мне чтобы он простудился. Мне сейчас заражаться ни от кого нельзя. Здоровье моего ребёнка на первом месте.

Через минут пятнадцать мы садимся в такси. Едем в молчании. Но когда выходим у моего дома и поднимаемся на лифте, Марк вдруг спрашивает:

- А почему ты с Русланом не живёшь? У него такой большой и классный дом.

Он говорит это не для того, чтобы задеть меня, или лишний раз напомнить о Вольцеве, но упоминание Руслана всё равно задевает. Раскрывает рану в груди. Заставляет сердце болезненно сжаться.

- Я там временно жила. Не задавай лишних вопросов, - выходу из лифта и открываю дверь своей квартиры. - Проходи. Я завтра отвезу тебя утром в школу и заберу из неё. Так что никуда не уходи после уроков.

- А маме можно позвонить? - спрашивает он, разуваясь.

- Я вечером у врача спрошу, - вру, никак не решаясь сказать, что на самом деле случилось с мамой. Я вообще не умею успокаивать детей.Да и такие новости сообщать не хочу. У меня всё ещё дрожат руки от этого всего.

- Ого, у тебя ремонт?

Слышу голос Марка, который пошёл исследовать квартиру.

- Да, поэтому поаккуратней там. В детскую лучше не заходить, там ещё не высохла краска.

- Хорошо. Телевизор можно посмотреть?

Киваю. Пусть хоть весь день его смотрит, главное, чтобы про маму не спрашивал.