Глава 33.5

*****Я сижу в зале ожидания больницы вместе с отцом. Время тянется невыносимо долго. Каждый звук, каждый шаг за дверью заставляет меня замирать. Папа ходит взад-вперёд, иногда останавливается и бросает на меня беспокойный взгляд.

– Как думаешь, она справится? – спрашиваю я, пытаясь удержать голос ровным.

Папа останавливается, смотрит на меня с теплотой и заботой.

– Она сильная женщина, Вероника. Мы должны верить в лучшее.

Я киваю, хотя в душе бурлит тревога и страх. Операция длится уже несколько часов, и каждая минута кажется вечностью.

– Ты кушала что-нибудь? – спрашивает папа, прерывая мои мысли.

– Нет, не хочу, – качаю головой.

– Но тебе нужно хорошо питаться, особенно сейчас, – его голос звучит настойчиво, но я только качаю головой.

– Пап, я не могу думать о еде, когда мама на операционном столе.

Он вздыхает, садится рядом и берёт меня за руку. Я знаю, что ему ещё сложнее чем мне сейчас. Он всё ещё её любит. Не смог забыть. Иначе как объяснить тот факт, что он тайком от меня помогал ей и Марку? Марку, рождённому от мужчины, к которому мать ушла от него.

– Всё будет хорошо, – говорит он, сжимая мою руку. – Мы справимся, как бы сложно ни было.

Проходит ещё несколько часов, и наконец, двери операционной открываются. Из них выходит хирург. Мы с отцом поднимаемся одновременно, сердце замирает в ожидании новостей.

– Операция прошла успешно, – говорит он, улыбаясь нам. – Её состояние стабильно, но она пробудет в реанимации ещё несколько дней. Мы будем следить за её состоянием и делать всё возможное для её восстановления.

Я чувствую, как огромное облегчение накатывает волной. Слёзы текут по щекам, и я не могу сдержать эмоции.

– Спасибо, доктор, – говорит папа, голос дрожит от волнения. – Спасибо вам огромное.

– Пожалуйста. Сейчас самое главное – дать ей время на восстановлениеМы будем держать вас в курсе её состояния, – отвечает доктор, пожимая руку отцу. – И нужно определиться с клиникой для реабилитации, чтобы забронировать место заранее.

Мы с отцом благодарим его ещё раз и садимся обратно на стулья в зале ожидания. Я чувствую, как напряжение немного отступает, но понимаю, что впереди ещё долгий путь.

– Видишь, дочь, она справилась, – говорит папа, обнимая меня. – Всё будет хорошо.

Я киваю.

– Я пойду в её палату, заберу сумочку с документами, которые были при ней.  И спрошу у медсестры что нужно докупить или привезти из дома.

– Хорошо, буду ждать тебя здесь.

Я поднимаюсь по лестнице, направляясь к палате. Мои шаги звучат глухо в пустом коридоре. Заходу внутрь, и первое, что вижу – две пустые кровати, без единой души вокруг. Сердце сжимается от боли, но я пытаюсь взять себя в руки.

На тумбочке рядом с кроватью лежит мамина сумочка. Я беру её и начинаю искать документы. Вдруг слышу, как звонит телефон. С удивлением замечаю, что это мамин телефон. Он до сих пор не сел, хотя прошло уже столько времени.

Не знаю, стоит ли мне отвечать, но звонок настойчивый. Наконец, решаюсь и беру трубку.

– Алло? – мой голос дрожит от волнения.

– Надежда, где тебя черти носят? Когда я выбрал из всех кандидатов тебя, ты обещала, что будешь ответственно относиться к работе. Но что я вижу? Сначала отпрашивалась, потому что ребёнок заболел, потом вообще на два дня пропала и на звонки не отвечаешь.

– Простите, но это не Надежда. Она сейчас находится в больнице.

– Я на дурака похож что ли? Не могу голос узнать твой?

У нас с мамой действительно очень похожи голоса и нас легко спутать по телефону.

– Это её дочь. Маму сбила машина, – повторяю я, чувствуя, как от злости начинает дрожать голос.

На другом конце линии ненадолго наступает тишина, а затем я слышу злой голос:

– Ты издеваешься надо мной? Она должна быть на работе. Если её не будет завтра, можешь даже не пытаться оправдываться. Уволю к чёртовой матери!

– Вы не понимаете, – пытаюсь удержать голос ровным, но внутри всё кипит. – Её сбила машина. Она в реанимации после операции. Она не сможет выйти на работу.

– Послушай, девочка, меня не волнуют ваши семейные проблемы, – перебивает он меня. – Если твоя мать не будет завтра на работе, её уволят. Ещё раз повторяю.

Внутри меня всё переворачивается от ярости. Как можно быть таким бессердечным? Я пытаюсь сдержаться, чтобы не сорваться на крик.

– Вы серьёзно? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно. – Моя мать в тяжёлом состоянии, её сбила машина, она может никогда больше не ходить. А вы угрожаете её уволить?

– Меня не интересуют ваши проблемы, – отвечает он ледяным тоном. – Или она приходит на работу завтра, или теряет своё место.

Я делаю несколько глубоких вдохов. Мне нельзя нервничать, – повторяю себе.

Я точно знаю, что мама очень хотела попасть работать в тот супермаркет. Это что-то вроде элитного супермаркета с дорогущими продуктами. Зарплата там больше, чем платят в обычно. Марк как-то проболтался. Поэтому я не понимаю что делать в такой ситуации. А вдруг всё будет хорошо и мама придёт в себя через неделю, а её уже уволили?

Чёрт!

Что касается того, что маме нужна длительная реабилитация – я пока в стадии отрицания. Мне всё кажется, что это всё преувеличения. Не может же быть такого, что вот человек жил, ходил, радовался жизни, а потом раз и прикован к кровати?

– Послушайте, могу я прийти вместо неё завтра? Подменю пока она болеет. Ей очень нужна эта работа, вы ведь знаете, что она ответственный работник и просто так без предупреждения не стала бы не приходить.

Не знаю как вообще в моей голове зарождается эта идея. И какой вообще в этом смысл? Но вдруг и в самом деле мама быстро пойдёт на поправку?

– Заменить? Вы понимаете, что не ларёк у дома?

– Да, понимаю. Но моя мама ответвлённый работник, и если вы позволите мне временно заменить её, это будет справедливо. Я могу прийти и работать, пока она не поправится. У меня большой опыт в крупных компаниях, так что выполнять обязанности администратора торгового зала не составит труда.

На другом конце провода наступает пауза, и я жду с замиранием сердца. Затем его голос звучит более задумчиво:

– Хорошо, раз ты не врёшь и с Надеждой действительно произошло что-то плохое, я даю тебе шанс. Приходи завтра к восьми. Но если ты не справишься, это только ухудшит положение твоей матери.

– Спасибо, – выдыхаю с облегчением. Я постараюсь сделать всё, что смогу. Пришлите мне адрес в сообщении, пожалуйста.

Он бросает трубку, и я остаюсь стоять в пустой палате с маминой сумочкой в руках.  Голова кружится от пережитого стресса и волнения.  Быстро собираю её вещи и выхожу из палаты.

Возвращаюсь к отцу, который сидит в зале ожидания, его взгляд полон беспокойства.

– Всё в порядке? – спрашивает он, замечая моё лицо.

– Нет, – вздыхаю я, садясь рядом с ним. – Её начальник звонил. Он угрожает уволить её, если она не выйдет на работу завтра. Я предложила подменить её временно.

Папа смотрит на меня с удивлением.

– Ты? Но ты ведь сама сейчас в положении и у тебя своих дел полно.

– Папа, я не знаю что делать, честноЯ хочу всё бросить и не знать что с ней, но не могу, – отвечаю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Нам нужны деньги на реабилитацию. У неё сын маленький. И муж хрен знает где. А если она потеряет работу, будет хуже.

Папа кивает, понимая мою логику.

– Хорошо, но не напрягайся. Помни о своём здоровье и ребёнке.

– Я постараюсь, – обещаю я, хотя внутри меня бушует тревога. – Пройдёт неделя, посмотрим что скажут врачи и как сложится ситуация. Если всё будет плохо, то пусть напишет заявление на увольнение. И вообще, нужно узнать  не положена ли какая компенсация в компании в таких случаях, – уверенно заявляю я, всё ещё пребывая в полной растерянности. – Ладно, пап, нужно Марка со школы забрать. Тебя подкинуть до дома?

– Нет, я ещё с врачами хочу поговорить.

– Хорошо, держи меня в курсе.

Я покидаю больницу с тяжёлой душой. Голова идёт кругом от всех этих новостей и эмоций. Возвращаюсь к машине, и снег скрипит под ногами, добавляя какой-то нереальности происходящему.

Дорога до школы кажется бесконечной. В голове роются мысли о том, как всё успеть и справиться со всем. Я паркуюсь у ворот школы и жду, пока Марк выйдет. Детский смех и шумные голоса немного отвлекают меня от мрачных мыслей. Наконец, вижу Марка, бегущего ко мне с рюкзаком на плечах.

– Привет, – говорит он, садясь в машину. – Ты забрала меня раньше.

– Привет, Марк. Да, у нас сегодня много дел, – отвечаю я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Мы едем домой, и я рассказываю ему о том, что мама в больнице, но всё будет хорошо. Конечно же умалчиваю о реальной причине того, почему она там. Марк слушает внимательно, и я вижу, как его маленькие плечики напрягаются от волнения.

– Она поправится, да? – спрашивает он, с надеждой глядя на меня.

– Конечно, поправится, – уверенно отвечаю я, хотя сама не до конца в это верю.