Глава тринадцатая

Желание Хранителя Семи Наук вновь увидеться со Стражем Звездного дома исполнилось раньше и совершенно не тем образом, который Солин мог бы представить. Она не стала счастливой случайностью, лишь закономерным ходом событий.

К столице Атластиона наконец прибыл легион, выделенный Эльтанину Тэйгасу, и разместился в аструме пути от Альционы. Известие о его появлении превратило королевский двор во встревоженный улей. Пересуды, домыслы и страхи поднялись волной и грозились перерасти в небывалый шторм, но все волнения на корню пресекла Ее Величество Вдовствующая Королева. Обычно не посещавшая советы, она неожиданно вышла к придворным.

— Это был мой указ, — голос Гесперии Аргейд устремился ввысь, эхом прокатился по всему залу. — Так сильно взбудоражившая ваши умы «армия» — всего лишь небольшое войско, созданное для службы будущему королю. Если над ним и столицей поднимется угроза, именно это войско первым будет призвано на защиту. Собранное астрегом Вегаирдом, оно вверено Великому Устроителю Судеб. Такова моя воля, она неоспорима.

Любопытные взгляды обратились к Устроителю Судеб, словно пытаясь оплести его липкими щупальцами, но Эльтанин Тэйгас сохранял свойственные ему хладнокровие и равнодушно молчал.

Чуть раньше Великий Устроитель Судеб нанес Вдовствующей Королеве визит. Эльтанин застал ее в укромном уголке сада, разбитого за дворцом. Здесь непроглядные живые изгороди превышали человеческий рост, а кипарисы и сосны скрывали в тенях своих крон тех, кому нужно было уединиться для разговора. Сюда не допускались ни стражи, ни сопровождавшие королеву придворные дамы — лишь сама Гесперия, Покровитель Нитей и те, кого они считали нужным увидеть.

Лорд Тэйгас был одним из таких людей, и он прибыл сразу же, как только ему доставили послание от Ее Величества, в котором она сообщила, когда вместе с Покровителем Нитей будет ждать Устроителя Судеб. Эльтанин появился строго в назначенный срок и в первые же мгновения с ужасом понял, что болезнь Гесперии Аргейд превратилась из назойливого паразита в монстра, пожирающего Венценосную Вдову изнутри. Она по-прежнему держала гордую прямую осанку, но губы ее были искусаны, на лбу выступила испарина, которую Покровитель Нитей поспешил промокнуть платком, а сцепленные в замок пальцы Ее Величества побелели от напряжения. Тень замешательства пробежала по лицу Великого Устроителя Судеб, и Гесперия ее заметила.

— Лорд Тэйгас, — Ее Величество горько усмехнулась. — Твоя наблюдательность — дар для тебя и наказание для других. Ты ведь все понимаешь? Сколько бы снадобий я не принимала, как бы не боролась, нынешний Звездный бал может стать для меня последним.

— Сестра! — сидевший рядом с королевой Покровитель Нитей сжал ладони Гесперии. — Прекрати. Я уже говорил, что раздобуду для тебя любые пилюли и отвары. Вскоре прибудут караваны с востока и корабли с севера с ценными травами и лекарствами от лучших целителей.

— Мизар, это все равно что пытаться срастить раздробленную кость, прикладывая к ней пропитанное серебрянкой полотенце. Нет в мире мастера, способного вернуть мне здоровье. Я приняла это, и тебе давно пора. Да и не это важно. Все наши планы, все наши чаяния... Они требуют того, что действовать придется куда быстрее, чем нам виделось. Возможно, чуть более жестоко. Вы готовы к этому?

— Ваше Величество, — Эльтанин поклонился. — Вам известно, что я откликнусь на любой ваш зов и выполню любой ваш приказ.

Гесперия покачала головой.

— Твоя редкая покорность пугает сильнее твоей проницательности. Но раз уж ты проявил эту добродетель, я обязана ей воспользоваться. Пообещай мне, а лучше поклянись. Что ты не отступишься и не сдашься. Что мой брат может всегда рассчитывать на тебя.

— Ваше Величество, Ваше Сиятельство Покровитель Нитей. Я клянусь поддерживать Покровителя Нитей и приложу все силы для того, чтобы трон Атластиона занял тот, кто его по-настоящему достоин.

— Великий Устроитель, — заговорил Мизар, и в его словах звучал беззлобный укор. — Ты вновь приносишь клятву особам королевской крови, не преклоняя колено.

— Вы сами одарили меня такой привилегией. А кроме вас в Атластионе я не намерен преклонять колени больше ни перед кем.

— Иного ответа от Великого Устроителя Судеб я не ждал. Позднее мы обсудим с вами грядущую поездку к ялдарам. На вас будет лежать большая ответственность, лорд Тэйгас. Сейчас идите.

Эльтанин ушел, а за этой беседой последовало появление Ее Величества на совете. И ее заявление, и прибытие войска породили в сердце Верховного Ткача гнев небывалой силы, который он вынужден был скрывать, успокаивая наследного принца. Гласа Мойр сдерживали титул, положение и понимание, что он остается одним из немногих, кто обязан ясно мыслить. Зато Каллистар Аргейд вел себя куда менее сдержанно. Он громил Зеркальный Павильон, разбивая антикварные вазы и превращая свитки в обрывки бумаги. Так он давал волю темным, пронизанным ужасом чувствам, которые породила в нем мать. После ее появления на Совете Каллистар первым делом помчался к Гесперии, надеясь услышать ответ на главный вопрос:

— Почему ты вновь его поддержала?!

И услышал то, из-за чего страх потерять трон вновь охватил все его существо.

— Ты до сих пор не понимаешь моих мотивов? — в тот миг из голоса Гесперия исчезла вся материнская мягкость, уступив место королевской беспристрастности. — В таком случае мне жаль.

В словах матери Каллистар усмотрел открытую угрозу своему положению и нежелание поддержать собственного сына. Он не желал мириться с этим, негодовал, метался подобно загнанному зверю и бушевал.

— Ваше Высочество, — воззвал к нему Глас Мойр. — Дайте волю ярости в тренировочном зале. Вложите ее силу в меч и с его помощью излейте обиду. Не оскверняйте вспыхнувшей ненавистью собственные покои. Возьмите себя в руки.

— Я не могу! — Каллистар смахнул со стола письменные принадлежности и пнул стул. — Они плюнули мне в лицо!

— Вы дитя короны и ее будущий обладатель, это неизменно. Доверьтесь судьбе и мне. Я обо всем позабочусь.

Услышав эти слова, принц замер, а потом метнулся к Верховному Ткачу, схватил его за рукава одеяний и благоговейно на него посмотрел.

— Как?! Как вы этого добьетесь?

— Ваше Высочество, — Глас Мойр мягко улыбнулся, и лишь он сам знал, каких усилий ему стоила эта улыбка. — Положитесь на меня.

Утешил подопечного и Антар. Он заверил, что готов отправиться на официальную проверку лагеря, если Его Высочество, в свою очередь, отдаст такое распоряжение. Официальные правила двора требовали, чтобы Каллистар подал соответствующее прошение Покровителю Нитей, а тот отдал распоряжение Великому Устроителю Судеб. Этот указ потребовал присутствия Эльтанина в лагере во время визита — и это привело Звездного Опекуна вместе со Стражем Звездного Дома в поместье лорда Тэйгаса, откуда они и собирались отправиться в лагерь.

Первым их встретил Талик. Ему еще не доводилось встречаться со Звездным Опекуном и Стражем лично, но эмблему короны на фибулах, закрепляющих плащи, узнал безошибочно. Стоило Ликару назвать их имена и попросить передать Устроителю Судеб об их прибытии, как Талик ветра он помчался к Устроителю Судеб, ворвался к нему в кабинет и выпалил:

— Ваше Сиятельство, у вас гости! Такие грозные, такие серьезные! Неужели вы опять успели что-то натворить? Вас вообще нельзя без присмотра оставить!

Лорды Тэйгас и Эларий удивленно уставились на него в четыре глаза.

— Говори по-человечески, — строго сказал Эльтанин. — Кто там?

— Звездный Опекун и, — Талик понизил голос. — Страж Звездного Дома. Не ходите к ним! Особенно к Стражу! Он такой... Ух, он такой грозный! Я уверен, он собирается полезть в драку.

Эльтанин поморщился.

— В ушах от тебя звенит. Вернись к ним и скажи, что я скоро выйду. После этого подготовь лошадей для меня и лорда Элария. И предупреди Ключницу, мне понадобятся Клинки для сопровождения.

— Но Ваше Сиятельство!

— Выполняй, — отрезал Эльтанин.

Когда надувшийся от недовольства Талик выбежал прочь, Солин воскликнул:

— Этот миг настал так быстро! Не волнуешься? Он же наверняка доложит обо всем, что увидит, Его Высочеству и Верховному Ткачу!

— Ткач уже знает не так уж мало. Замечательно, что он узнает больше. Уверен, Глас Мойр обязательно окажет нам любезность и сделает ответный шаг. Теперь же идем, — Эльтанин встал. — Не стоит заставлять гостей ждать. Прости, обсуждение твоей идеи астрономических часов придется отложить.

— Ничего страшного. К следующей беседе я успею подготовить подробную схему. Будет больше шансов тебя впечатлить.

Три люмены, понадобившихся Эльтанину для того, чтобы выйти навстречу гостям, показались бесконечно долгими и Звездному Опекуну, и Устроителю Судеб. Но вот он появился перед Антаром, и у лорда Сириата в который раз перехватило дыхание. В такие мгновения Антар ненавидел себя, но все его попытки сдержать эмоции оказывались столь же бесполезными, сколь и жалкие потуги потушить пожар, подкидывая в пламя факелы.

Эльтанин предстал перед ожидающими во дворе поместья гостями почти в том же облачении, в котором ходили полистреги легиона Звездного щита. Но пошитая из грубого сукна, защищающая от ветра и стойкая перед палящими лучами солнца форма Устроителя Судеб отличалась тем, что на плечах мундира красовались эполеты, которые Страж не мог опознать — они не принадлежали ни одному званию. С первого взгляда невозможно было понять, каковы полномочия Эльтанина внутри войска, но точно становилось ясно: он часть силы, защищающей права Покровителя Нитей. Или же себя самого.

Антар смотрел ему прямо в глаза и не мог видеть, как дрожали пальцы Устроителя Судеб. Но какими бы сложными не были чувства Эльтанина, Звездного Опекуна и Стража Звездного дома он поприветствовал сдержанно и вежливо.

— Доброго пульса света дорогим гостям. Какое счастье, что сложное плетений нитей привело вас ко мне сегодня.

— Великий Устроитель Судеб решил подшутить над нами? — Антар зло усмехнулся. Ясное небо стало затягивать облаками, будто оно вторило настроению Звездного Опекуна. — Не Ткань Небес, а Ваше Сиятельство устроили при королевском дворе переполох, который и привел нас к вам.

— Как занятно. Звездный Опекун ныне считает, что именно поступки влияют на события, а не воля звезд?

— Вряд ли карманная армия появилась у тебя по воле звезд.

Эльтанин нахмурился, а затем несколько раз похлопал себя по бедрам. Снял с пояса меч, чтобы прощупать талию и недоуменно произнес:

— Звездный Опекун, но у меня нет карманов.

В душе Антара мгновенно пробудился дикий зверь. Снова и снова этому ядовитому человеку удавалось одной лишь фразой пробудить в груди Антара жар. Но если раньше то было чистое тепло, то сейчас лишь гнев.

— Тэйгас! — Антар сделал широкий шаг вперед, но его остановил Ликар, преградив рукой путь. Страж подал другу знак, и Звездный Опекун на удивление послушно отступил, после чего Ликар обратился к Эльтанину.

— Ваше Сиятельство, надеюсь, мы не слишком отяготим вас и Хранителя Семи Наук своей компанией. Но мы должны исполнить наше поручение.

— Что вы, что вы, — вмешался Солин, который все это время переглядывался со Стражем. — Шумная компания — всегда хорошая идея. Давайте же отправимся прямо сейчас. Лорд Тэйгас, где твой мальчишка с лошадьми?

— Я здесь! — бодро оповестил появившийся Талик. Его звонкому возгласу вторило ржание двух лошадей. — Ждал, пока вы закончите.

Под уздцы Талик вывел двух жеребцов. Сильных, ухоженных, полных энергии. Но если первый — серый, — жеребец был просто красивым, то второй весь был литым солнцем и расплавленным золотом. Его шерсть отражала даже тусклый, спрятанный за хмурыми облаками свет.

Ликар, выросший на границе с поселениями ялдаров, был знаком с этой породой — потому не сдержался и негромко присвистнул.

— Ахалтек? Отличный выбор, Ваше Сиятельство. Таких чутких, умных и глубоко привязанных к хозяину лошадей трудно найти. Но я слышал, что они упрямы и своенравны.

— Если не признают чужую силу. Когда они чувствуют, что наездник главный, то становятся союзниками. И дарят привязанность, которую не купишь и за тысячу этернов. Они верны лишь потому, что так приказывает сердце.

— Великий Устроитель, — вмешался Солин. — Ты так и не сказал, какое имя дал ему.

— Персей, — Эльтанин ловко забрался в седло и добавил. — Но я зову его Персик.

Звездный Опекун, который собирался оседлать коня, промахнулся ногой мимо стремени. Хранитель Семи Наук поперхнулся воздухом. Ликар растерянно посмотрел на одного, второго, но не понял, что произошло. И лишь Великий Устроитель Судеб сохранял абсолютное спокойствие, словно не был его главным возмутителем.

В путь они отправились в сопровождении четырех подчиненных Ликара, скрытой от глаз компании Клинков и полном недомолвок молчании. Воцарившаяся между четырьмя мужчинами неловкость была почти осязаемой, похожей на выбранный не по размеру костюм. Но вот позади остались расцвеченные утренними красками улицы Альционы с ее пышущими показной роскошью особняками, где солнце скользило по позолоченным карнизам, и с хориями на окраинах, сложенными из разношерстных домов, будто собранных наспех из всего, что удалось удержать от ветра и времени. Там уже вовсю гудела жизнь: женщины развешивали влажное белье на веревках между домами, а дети бегали по проулкам, оставляя за собой крики и смех.

Вскоре показалась городская стена, тянувшаяся серым поясом, усеянная башнями и бойницами. Снаружи теснились странники и возы: одни терпеливо ждали разрешения войти, сидя прямо на тюках с товаром, другие спорили с дозорными, доказывая срочность своих дел. Кто-то молился Мойрам, кто-то считал деньги, кто-то дремал, привалившись к колесу телеги. Стражи прохаживались вдоль очереди, лениво, но внимательно скользя взглядом по лицам, узлам поклажи, рукам — слишком уж крепко сжатым или, наоборот, чересчур суетливым.

Путники миновали ворота без задержек и направились к каменному мосту, перекинутому через реку, огибающую Альциону, а четверть аструма спустя город отступил, растворившись за спинами. Дорога стала шире и тише; камень сменился утоптанной землей со следами колес и копыт. Даже воздух стал иным — прохладным, насыщенным запахом трав и влажной земли. Здесь не торговцы зазывали в свои лавки и не хозяева таверн обещали чашу свежесваренной серебрянки; здесь ветер, ныряющий между ветвями и листьями, приглашал присоединиться к его бегу. Трепал плащи, играл с гривами лошадей, приносил далекие трели птиц.

Кони, ступив на эту дорогу, заржали, требуя ускориться — и вместе с щелчком поводьев вся существовавшая между путниками неловкость исчезла без следа, будто ее смыло волнами, оставив позади вместе с камнем, стенами и городским шумом.

Устроитель Судеб ушел вперед, Звездный Опекун старался держаться неподалеку, а Страж Звездного дома поравнялся с Солином. Следуя особому, приятному и уместному для двоих ритму, они направляли лошадей так, чтобы идти вровень и бок о бок друг с другом. Антар же нагнал Великого Устроителя, обошел его лошадь и преградил путь.

— Ответь.

— М? — Эльтанин не выказал ни капли возмущения и натянул поводья, чтобы сдержать рвущегося вперед Персея. — Что хочет знать Звездный Опекун?

— Ты не сможешь прожить ни аструма, если не одаришь меня очередной издевкой? Даже если бросишь ее за моей спиной.

— Я не понимаю лорда Сириата. Что он имеет в виду?

— Имя, что ты дал жеребцу.

Эльтанин пристально посмотрел на Звездного Опекуна. Нечто странное мелькнуло во взгляде Устроителя Судеб: словно в сумрачном саду вспорхнула яркая птица, но тут же скрылась в ветвях.

— Лорд Сириат, почему ты считаешь издевкой желание назвать дорогое мне создание в честь прекрасного созвездия? Или, если тебе больше нравится, в честь героя? Что касается прозвища... Персики до сих пор остаются моим любимым, — Эльтанин сделал паузу. — Угощением.

Посчитав это объяснение достаточным, Эльтанин пришпорил давно рвущегося навстречу ветру Персея. Лишь на подходе к месту размещения Великий Устроитель Судеб остановился и подождал своих спутников, чтобы вместе с ними въехать в лагерь.

Полторы тысячи воинов разместились от устья реки до кромки леса, за которым уже угадывались очертания Тейгры, и превратили отведенное им пространство не просто в стоянку, а в тщательно организованное поселение.

Ровные ряды палаток тянулись параллельными линиями, разделенные широкими проходами, по которым могли разъехаться две повозки. Палатки были укреплены балками и растяжками, многие — с низкими деревянными настилами у входов, чтобы грязь не затягивалась внутрь. Ближе к реке располагались кухни и склады — там поднимались густые столбы дыма, а у воды виднелись фигуры, занятые чисткой оружия и починкой снаряжения.

По периметру лагеря возвышались сторожевые вышки — грубые, надежные конструкции из бревен, скрепленные железными скобами. Между ними были натянуты сигнальные нити, у основания вышек виднелись сложенные щиты. Тренировочные поля занимали центральную часть лагеря и были четко разделены: в одном месте — отработка строевых маневров, в другом — одиночные поединки, дальше — стрельба. Даже с расстояния было заметно, как группы солдат движутся синхронно, словно единый механизм.

Из лагеря доносились запахи дыма от костров и металла. Слышались голоса: короткие команды, отрывистый смех, выкрики сержантов, ругань. Которая произвела особое впечатление на Солина — «узлоед» и «кривосудный пес» он решил во что бы то ни стало запомнить просто на всякий случай.

Чем ближе путники подъезжали к лагерю, тем отчетливее становилось ощущение жизни: лагерь дышал, работал, перестраивался. Это была не временная стоянка, а настоящая ставка, готовая к любому сражению.

Неподалеку от въезда на одной из площадок группа солдат отрабатывала связки движений с короткими мечами, чуть дальше стреляли по движущимся мишеням — раскачивающимся дискам. Между площадками сновали коневоды, оружейники несли тренировочные мечи. Даже неопытному зрителю стало бы ясно, что лагерь подчиняется правилам, дисциплине и направляется умелой рукой.

«Я дам тебе одного из своих лучших майстрегов, — пообещал Эльтанину при встрече астрег Вегаирд. — Такой толковый парень, что жуть иногда берет. Но будущее его ждет всем на зависть. Кто знает, может и до моего места дослужится, а пока его указом повысят до полистрега. Так он и будет ведать твоим легионом. Во всем можешь на него положиться».

Астрег Вегаирд не преуменьшал таланты своего воина, возглавившего лагерь, где ничье постороннее появление не сможет остаться незамеченным — о чем свидетельствовало скорое появление полистрега, который в сопровождении нескольких солдат вышел навстречу лорду Тэйгасу. Примерно того же возраста, что и Ликар Эскарид, плечистый и загорелый, обладающий грубой, какой-то напористой красотой: Эльтанин невольно залюбовался этим подчиненным астрега Вегаирда, столь непохожим на людей из привычного окружения лорда Тэйгаса.

— Ваше Сиятельство, — мужчина склонил голову, прижал кулак к груди, а затем раскрыл ладонь. — Рады приветствовать вас. Мы с нетерпением ждали вашего визита.

Полистрег перевел взгляд на спутников лорда Тэйгаса.

— Позвольте угадать. Нас почтили также Хранитель Семи Наук, Страж Звездного дома и Звездный Опекун?

— Полистрег Целерий поражает осведомленностью, — Эльтанин спешился. — Вы безошибочно всех узнали.

— Астрег Вегаирд озаботился моей подготовкой ради сохранения блистательного имени Легиона звездного щита. И предупредил, чтобы я был готов откликнуться на любую вашу просьбу.

— Я не стану обременять вас и мешать исполнению непосредственных обязанностей. Мы, — он чуть повернул голову. — Хотели бы осмотреть лагерь. Проведите нас, полистрег Целерий.

— Как прикажете. И зовите меня Сегит, Ваше Сиятельство.

Полистрег Целерий повел их по лагерю, готовый отвечать на любые вопросы лорда Тэйгаса. Звездный Опекун шел позади них и вслушивался в каждое слово, а Страж Звездного дома и Хранитель Семи Наук по-прежнему держались вдали от всех остальных. Если Солину становилось что-то непонятно, то он без всякого стеснения тянулся к Ликару, показывал в нужном направлении и просил объяснений у человека, в представлении Солина осведомленного о военном устройстве больше полистрега Целерия.

Когда они проходили мимо группы новобранцев, один из солдат не удержал меч, и тот упал на землю, со звоном ударившись о камень. Полистрег не обернулся и бросил:

— Слабая рука. Вечером — половина аструма с утяжеленным клинком.

Чуть дальше раздались короткие хлопки, разительно отличавшиеся от звона стали. Полистрег Целерий сделал приглашающий жест в сторону огороженного пространства, и все повернули туда, где солдаты обучались владению легкими ружьями, только недавно поступившими в сухопутные легионы. Один из мужчин опустил голову, прижал приклад к плечу. Прогремел короткий выстрел, пахнуло гарью и дымом, а на мишени появилась свежая темная вмятина. Рядом второй ряд обучали стрельбе залпом: четыре солдата становились плечом к плечу, по команде заряжали, по команде поднимали оружие. Сегит только собрался посвятить Устроителя Судеб в происходящее, как вдруг заговорил Звездный Опекун:

— Ружья легкого веса, короткий ствол. И, кажется, особый сплав металла? Кто занимается производством?

Брови Устроителя Судеб взметнулись вверх, а Сегит почтительно склонил голову.

— Среди прочих забот Звездный Опекун находит время, чтобы интересоваться оружием? Я восхищен. Эти ружья делают в мастерских Талморна. Тех же, что поставляют вооружение стражам крепости Майрана. Сейчас мастерские пробуют новые сплавы, которые меньше нагреваются и обладают более легким весом. Пока партия небольшая, мой легион получил ее первым. Каждая из единиц стоит четверть жалования солдата за целый орб.

Раздался новый выстрел — глухой, короткий. Одна из мишеней треснула по диагонали и распалась на две половины, оседая в пыли.

— Потрясающе, — заметил присоединившийся к остальной компании Страж Звездного дома. — Обманчиво легкое, но удивительно опасное оружие. Отличный выбор.

— Благодарю вас, Страж, — отозвался полистрег. — Это была моя идея, поэтому лестно слышать. Пройдемте дальше.

Заметив чужой интерес, Устроитель Судеб предусмотрительно отошел в сторону и присоединился к Хранителю Семи Наук. Окинул его взглядом и негромко хмыкнул.

— Ты отлично провел время со Стражем? Сияешь, будто начищенная монета.

— Таких интересных собеседников еще стоит поискать! И терпеливых, скажу я тебе. Кстати, — Солин легко толкнул Эльтанина в плечо, — помнится, кто-то заявил, что друзьями нам со Стражем не стать. Каково твое мнение теперь? Если ты не заметил, я подскажу. У нас все к этому идет.

— Хранитель, я говорил о дружбе. О любовниках речи не шло.

— Лорд Тэйгас! — Солин вспыхнул. — Как тебе такое в голову пришло? Что за неприличные мысли!

От необходимости выслушивать научный трактат о падении нравственности среди придворных особ лорда Тэйгаса избавил Сегит. Он как раз вел гостей мимо пустующей площадки и неожиданно обратился к Эльтанину:

— Ваше Сиятельство, я наслышан о вашем умении обращаться с клинком и хотел бы пригласить вас на дружеский поединок. Это не нарушит каких-либо приличий?

— Если не считать того, что вы подвергнете меня публичному позору, ни одного. Вряд ли я могу считаться достойным соперником тому, кто участвовал не в одном бою.

— Ваше Сиятельство, вы лукавите. К тому же, мы не будем сражаться всерьез. Зато покажем нашим, — Сегит сделал на этом слове акцент. — Солдатам, что их командиры из одного теста. Пусть видят, что мы доверяем друг другу достаточно, чтобы скрестить клинки и остаться союзниками.

— Великий Устроитель, давай же, — обожающий зрелища лорд Эларий не преминул возможностью подначить Эльтанина. — Пусти меч в дело!

Долго уговаривать Устроителя Судеб не пришлось — он и сам был не прочь проверить, на что способен полистрег Целерий. Пусть полушутливо и не в полную силу, но достаточно для того, чтобы оценить его потенциал. И несколько люмен спустя Сегит уже выводил Эльтанина в круг, очерченный сбитыми колышками и следами подошв. Это привлекло внимание солдат, и они быстро образовали вокруг них живое кольцо. Перебрасываясь короткими репликами, они устраивались в ожидании хорошего представления.

— Давайте, командир! — кричали одни. — А то моргнуть не успеете, и заржавеет ваш клинок!

— Еще посмотрим, как нить пойдет! — спорили другие. — Сейчас видно будет!

Антар опустил голову. Не было нужды наблюдать за происходящим, чтобы предугадать каждое действие Устроителя Судеб. Как скинет мундир и лениво передаст его Солину, оставаясь в тонкой сорочке. Соберет волосы в тугой узел, чтобы не мешали во время поединка. Снимет с пояса меч и отведет руку вместе в сторону, позволяя солнечным лучам прикоснуться к металлу.

Сегит не спорил с выбором оружия и сделал знак, чтобы ему также тренировочный клинок, после чего соперники поклонились друг другу.

— До первого чистого касания, — предложил Эльтанин. — Если полистрега это устроит.

Сегит Целерий кивнул.

— Последую за волей Устроителя Судеб.

Полистрег выступил первым. Шаг, еще шаг, пробный выпад: Сегит больше испытывал, нежели нападал. Эльтанин увернулся от удара, его меч описал короткую дугу. Простой маневр позволил Устроителю Судеб оценить расстояние, обнаружить слабое место, и когда Сегит перешел в прямую атаку, Эльтанин не спасовал. Он парировал удар, со звоном отвел чужой меч в сторону и тут же попытался ответить ударом в открывшееся плечо. Сегит успел уйти, но еще миг, и острие могло бы задеть его рукав.

— Вы быстры, Ваше Сиятельство, — одобрительно сказал полистрег. — Кажется, похвалы в вашу честь были недостаточны.

Великий Устроитель Судеб не ответил: он уже искал новую возможность, а Сегит сменил ритм. Он стал резать пространство ударами, заставляя Эльтанина двигаться. Устроитель Судеб скользнул вправо, тем самым заставив и Сегита сменить позицию. Антар, все же посмотревший на поле, знал эту технику Со времен Академии она не изменилась, но стала точнее — и это Звездный Опекун мог утверждать наверняка. В прошлом он не единожды был партнером Эльтанина в поединках. И если Антар опирался на силу и выносливость, то лорд Тэйгас — на ловкость, гибкость и хитрость. В бою он походил на танцора, движениями преподносившего подарок и себе, и миру. В своем танце он кружился рядом с соперником, готовясь совершить очередной выпад. Которого не пришлось долго ждать. Эльтанин сократил расстояние и ударил, целясь в грудь. Полистрег Целерий провернул запястье, используя обманный маневр, а затем перенес линию вниз. Вдох, и Устроитель Судеб ощутил, как острие коснулось его бока, будто оставляя отметку через ткань и давая сигнал к тому, что поединок окончен.

Эльтанин остановился. Над полем повисла тишина, а затем ее нарушил Устроитель Судеб, несколько раз громко похлопав.

— Вы доставили мне истинное удовольствие, полистрег Целерий. Будь это серьезный бой, мне понадобился бы лекарь.

Сегит опустил шпагу и ударил себя кулаком в грудь.

— Благодарю за оказанную честь, Ваше Сиятельство. Буду счастлив служить под вашим началом.

Довольные увиденным солдаты загалдели на все лады, послышался одобрительный свист. Сегит отсалютовал им, улыбнулся Устроителю Судеб, Эльтанин одарил его широкой, по-редкому искренней улыбкой в ответ — и мир вокруг Звездного Опекуна потускнел, а затем сжался до размера чужих изогнувшихся губ. Антару стало тяжело дышать, на его плечи опустилась вся тяжесть звезд разом.

Звездный Опекун отошел в сторону, сделав знак Стражу, заметившему его состояние, и скрылся в тени ближайшей палатки. Поблизости шумел лагерь, над головой Антара раздавались птичьи крики, где-то вдалеке рокотала бурная река, но для Звездного Опекуна все смешалось в безликий шум. Все искажалось, меняло очертания, блекло и разбивалось на осколки, и лишь чужая улыбка молнией пронзала тьму за плотно зажмуренными веками Звездного Опекуна.

Когда-то она, исходящая из самого сердца, драгоценная словно яблоки Гесперид, принадлежала только ему.