Глава двенадцатая

Сестру Каллистар застал играющей в «Нити» с наставницей. На столике между Эриданой и Найреей лежало пять карт, и принцесса сосредоточенно изучала изображенные на них символы. «Нити» обычно она читала с легкостью: с первой же попытки, когда Найрея предложила использовать карты в обучении Ее Высочества. С их помощью наставница объясняла принцессе, какими запутанными и сложными являются отношения при дворе, и как важно постигать их, чтобы не сломаться под тяжестью сплетенных врагами сетей. Эридана поразительно точно понимала любые расклады — и нынешний казался ей особенно интересным. Она оставила чтение, лишь когда Каллистар произнес:

— Снова прибегнули к колоде? Какую же интригу вы раскладываете на этот раз?

— Брат! — Эридана подпрыгнула на месте. Она увлеклась настолько, что не заметила появления брата. — Ты крадешься тише призрака. Иди, иди к нам, я все покажу. Сегодня я вытянула карту Серебряного Лиса, Найрея уверяет, что это про меня.

— Не о вас, ваше высочество, — поправила Найрея. — О тех, кто окружает вас. Об их хитрости, изворотливости, умении запутать.

Каллистар нахмурился.

— Наставница намекает на интриги вокруг Луны королевского дома?

Эридана не удержалась от драматичного вздоха.

— Не слушайте его, Найрея. Он ворчит, потому что не понимает сути колоды. —Она повернулась к брату и указала на пустое место рядом с собой. — Сядь. И вытяни карту. Это интереснее, чем твое вечное недоверие.

Принц, с притворным страданием, но подчинился. Ткунал пальцем в колоду, сдвигая ее, и толкнул в сторону верхнюю карту.

— Здесь написано «Узел Поворота», — прочитал он.

— О, брат... — Эридана улыбнулась тревожно, но с восхищением. — Это интересно. «Узел» редко приходит без причины. Теперь давай вытянем окружение.

Она потянулась к колоде. Изящное движение тонкой руки — и слева от «Узла» легла карта с пугающим рисунком: щит, рассеченный пополам.

— «Хранитель Дверей», — тихо сказала Эридана. — Кто-то из стражи или тех, кто отвечает за порядок. Преграда... или тот, кто станет препятствием.

Следующая карта оказалась справа — мягкое серебряное сияние.

— Союзник. «Звездница». Это... — Эридана улыбнулась принцу. — Академия. Или тот, кто стоит на стороне знания.

— Прекрасно! — Каллистар неожиданно обрадовался. — Кто знает, может мой сегодняшний визит в Академию обернется не только головной болью.

Эридана ткнула его локтем в бок.

— Тише. «Узел» не любит иронию.

Следующая карта легла снизу — мешочек с печатями.

— «Нити Путей». Деньги, влияние, маршруты. У тебя сейчас есть возможность направить события.

— Какая же ерунда, — Каллистар небрежно отмахнулся. — Я и без карт знаю, что до перемен осталось совсем немного. Так что отложи колоду и послушай, что произошло на совете!

В ярчайших красках едва ли не раздувшийся от гордости Каллистар пересказал сестре все случившееся. Эридана слушала его, распахнув глаза, а в конце несколько раз хлопнула в ладоши.

— Брат, это потрясающе! Скорее скажи мне, как отреагировал Звездный Опекун?

— Да сколько можно! — в голосе Каллистара зазвенела обида. — Ты можешь думать хоть о чем-то и о ком-то, кроме моего наставника?! Совсем на нем помешалась!

— Уж кто бы мне делал замечания! — огрызнулась Эридана. — Я, по крайней мере, обожаю его издалека. И не делаю глупостей твоего размаха.

Луна королевского дома выпалила это на одном дыхании, и лишь на последнем отзвуке своих слов поняла, что именно сказала. Она испуганно прикрыла рот ладонью и повернулась к наставнице. Похожая на испуганную лань Эридана замерла, ожидая реакции Найреи, но та сделала вид, что ничего не слышала. Пусть слова Эриданы и показались подозрительными, Найрее не следовало вмешиваться в настолько личные разговоры. Но в воздухе все равно повисло напряжение, и Каллистар поспешил попрощаться — да и время обязывало его покинуть сестру для того, чтобы отправиться с давно запланированным визитом в Академию.

Каллистара, которого сопровождал Страж звездного дома, встретил Солин — и принц шел рядом с ним, стараясь выглядеть по-настоящему заинтересованным. Ликар следовал в двух шагах позади — привычно внимательный, будто любой звездник мог внезапно попытаться напасть на принца. Пройдя через арку, они подошли длинной залы с высокой стеной из стекла. У двери в это время стояла группа юных звездников. Заметив Солина, те тут же оживились.

— Хранитель, мы можем кое-что уточнить с вашей помощью? — звездник шагнул вперед, держа в руках сферу-настройщик. Солин улыбнулся юноше и остановился так, будто вопрос был не менее важен, чем визит принца.

— Конечно. Что у вас?

Звездник провернул заводной ключ. Внутри механизма с тихим звоном сцепились зубчатые кольца, приведя в движение три детали: центральная изображала крупную звезду, две поменьше — ее спутники.

— Мы рассчитали периоды обращения и соотношение масс. Все сходится, кроме одного, — он указал на внешний спутник. — По наблюдениям он отражает свет иначе. Слабее, чем должен. Есть предположение, что его поверхность покрыта льдом — но мы не можем обосновать, почему при таком расстоянии от звезды это возможно. По расчетам, тепла должно хватать.

Солин внимательно посмотрел на то, как медленно, почти незаметно смещаются шестерни, как внешний круг проходит один и тот же участок снова и снова.

— Вы ищете причину в теле, — сказал наконец Хранитель Семи Наук. — А искать нужно в источнике. Посмотрите на освещенность.

Солин аккуратно повернул ограничительное кольцо, задающее наклон орбит, и механизм послушно изменил ход. Теперь было видно, как внешний спутник значительную часть своего оборота проходит за диском второго, более близкого тела, и затем — в глубокой тени самой звезды из-за наклона орбиты.

— Он долгое время находится без прямого света, — продолжил Солин спокойно. — Дольше, чем вы закладываете в расчетах. Этого достаточно, чтобы лед не только образовался, но и сохранялся.

— Мы... — юноша сглотнул, — мы считали среднее значение.

— А звезды редко живут по средним, — мягко заметил Солин.

Он вдруг замолчал и обернулся к стоявшему чуть поодаль Стражу

— Ликар, а вы как думаете? Похоже это на место, где лед мог бы удержаться?

Ликар, до этого следивший за движением спутников, ответил не сразу. Поначалу ему почудилась насмешка в вопросе, но Хранитель Семи Наук смотрел на него выжидающе и без всякой иронии.

— Хранитель, — Ликар поклонился в знак уважения. — Вряд ли меня можно считать человеком, чье мнение имеет хоть какой-то вес в этом вопросе. Я могу лишь предположить. Скажем, попробовать изменить точку зрения.

— Именно! — Солин улыбнулся так широко, словно услышал лучшую вещь в своей жизни, от чего Ликар опешил второй раз. Хранитель же повернулся к звезднику.

— Нужно смотреть не на звезду саму по себе, а на то, где она оказывается относительно спутника. На ее уход.

Звездник кивнул и вернулся к остальным, а Его Высочество, Страж и Хранитель двинулись дальше. И куда бы они не направлялись, к Хранителю Семи Наук то и дело обращались звездники. Солин неизменно останавливался, чтобы выслушать каждого, ответить на вопросы и сказать пару ободряющих слов. Он искренне улыбался, подробно объяснял и точно не производил впечатление лицемера. К тому моменту, когда визит наследного принца закончился, Каллистар вспомнил расклад, что сделала для него сестра, и задумался: не может ли именно Солин стать тем самым союзником. Каллистар успел проникнуться к Хранителю Семи Наук уважением, а для Стража звездного дома Солин и вовсе открылся с новой стороны.

— Ваше Высочество, благодарю вас за то, что уделили столько внимания Академии. Ее двери всегда открыты для вас. Даже если вы неожиданно решите понаблюдать за ночным небом, я с радостью составлю вам компанию в этом путешествии.

Визит закончился, и с его завершением в сознании Ликара будто что-то перевернулось. Проведя несколько аструмов рядом с Солином, он почти поверил в его абсолютную честность и преданность своему делу, но от возникших с первой же встречи недоверия и презрения не получалось отмахнуться просто так. Ведомый желанием окончательно убедиться в том, что Солин не играет двойную роль, наедине с собой превращаясь в иного человека, вечером Ликар переоделся из доспехов в черный костюм наемника и покинул дворец. Меньше аструма спустя серьезный и грозный Страж звездного дома, подобно какому-то беглому преступнику, крался по крыше Дома Узора к балкону, который вел в покои Хранителя Семи Наук.

К тому времени балкон уже купался в лунном свете, который ложился на распущенные волосы Солина, удобно устроившегося в плетеном кресле. Кое в чем Ликар оказался прав: Хранитель Семи Наук казался иным человеком. Но только потому, что официальная мантия Главы Академии сменилась на удобную бархатную накидку и тонкую шелковую рубашку. Не занятый делами Солин был куда более расслабленным. Он явно наслаждался теплой ночью поздней весны, с удовольствием пил вино и неспешно читал книгу, медленно переворачивая страницы. Пару раз ему пришлось отмахнуться веером от прилетевших на свет мотыльков, но от книги Солин так и не оторвался. Страж Звездного дома наблюдал за ним добрых десять люмен подряд, пока случайно не задел носком сапога небольшой камешек. Тот полетел вниз, Ликар замер — а Хранитель отложил книгу, сделал глоток вина и взглянул наверх.

— Ликар, — негромко позвал он. — Еще немного, и я сочту вас воришкой, который решил что-то утащить из моей обители. Может, спуститесь?

Страж ловко спрыгнул.

— Доброго пульса луны, Хранитель. Я побеспокоил вас? Тогда прошу простить. Я проверял территорию.

— Как любопытно. С каких это пор королевская стража проверяет территорию Академии так тщательно, что их капитану приходится лично лезть на чужую крышу? — заметив, что Ликар смутился, Солин рассмеялся. — Раз уж вы здесь, присоединяйтесь. Я предлагаю вам свою компанию и неплохое вино. Располагайтесь, я принесу вторую чашу.

Пока Хранитель Семи Наук отлучался с балкона, Ликар не только воспользовался чужим гостеприимством, но и прочитал название труда, который чуть раньше изучал лорд Эларий. То была «Анатомия Провидения», с недавних пор столь популярная в столице, что о ней повсюду судачили. Рассуждение о том, что влияет на судьбу прежде всего — человеческая воля или же вера в предназначение. Книгу издал Дом Электры, а автором значился некий «добросердечный благодетель».

Когда Солин вернулся, Страж Звездного Дома указал на книгу и прямо спросил:

— Что Хранитель Семи Наук думает об этом труде?

Рука Солина, разливающая вино, на мгновение замерла. Хранитель Семи Наук сел напротив Ликара и улыбнулся. Улыбка была искренней, а  зародившийся раньше страх перед Стражем улетучился, стоило увидеть того на собственной крыше.

— Я пока его изучаю, — в тишине звездной ночи голос Солина потек подобно реке света. — Должность обязывает меня присматривать за подобными трудами. Но многие мысли, написанные на этих страницах, мне близки. А как относится к нему Страж?

«Конечно, они будут вам близки, если вы дружны с его автором, чье «неизвестное» имя на самом деле знают все в столице», — хотел парировать Ликар, но слова не слетели с языка. Вместо этого он вежливо сказал:

— Мне сложно судить с той же позиции, что и вы. Я лишь наблюдаю, не доведет ли людская любовь к этой книге до беспорядков в столице.

— Хм, но вряд ли Стражу стоит об этом переживать. Но за Академию я теперь беспокоюсь от всего сердца. Неужели мои звездники в опасности, и потом вы прибыли сюда?

Ликар стушевался во второй раз. В поисках подходящего ответа он не придумал ничего более подходящего, чем использовать сказанное самим Солином:

— Вы сказали Его Высочеству, что он в любой момент может посетить Академию для ночных наблюдений. Я решил ваши владения перед его возможным визитом. Возможно, я неосмотрительно счел, что и сам могу воспользоваться вашим приглашением. Прошу простить, если это слишком дерзко с моей стороны.

— Как занятно, — Солин облокотился на стол и подался вперед. Ликар отвел взгляд от показавшихся в вырезе его сорочки ключиц. — Насколько мне известно, Страж родом из Келайна, а там звезды светят куда ярче. Что же привлекло его в небе над Академией?

— Звезды везде светят по-разному.

— Сложно не согласиться. Но все же. Расскажите о звезднах над Келайном, Страж.

— Я... Не слишком хорошо помню родной город. С малых лет я жил при Легионе звездного щита, и городе туманов бывал не так уж часто. Могу только сказать, что в девять из десяти моих визитов небо было затянуто тучами. Зато в приграничном лагере оно всегда ясное, а звезды по нему рассыпаны, будто крупа из мешка.

Ликар осекся. Ему показалось, что в попытке описать свои воспоминания, давние чувства, он изъяснялся косноязычно и недостаточно изящно для взыскательного слуха Солина. Но лицо Хранителя Семи Наук отражало неподдельный, почти азартный интерес. На щеках лорда Элария из-за выпитого вина расцвел легкий румянец, и Солин стал ощущаться подобно теплому закатному свету, в котором можно купаться.

Страж Звездного Дома потянулся к этому теплу.

Он рассказал о том, как вместе с отцом ночевал под открытым небом, и тот учил Ликара ориентироваться по звездам. Вспомнил первое сражение с ялдарами и то, как вместе с другими солдатами потом у костра делил горячие лепешки и нагретое на огне вино. Говорил о рыбалке на реках у границы, о том, как часами сидел, глядя на воду, угадывая течение по ряби и бликам. Страж Звездного Дома словами делился скупо и сухо, но Хранителю Семи Наук и не требовалось слышать цветистые речи, чтобы представлять услышанное во всех красках.

— А шрамы, Страж? — неожиданно спросил он, когда Ликар закончил ту часть рассказа, что была связана с последним перед отбытием в столицу сражением. Он указал чашей на грудь Стража Звездного Дома. — Не душевные. Сколько шрамов вы получили в битвах?

— Достаточно. Для того, чтобы изуродовать тело.

— Не говорите так! — неожиданно строго воскликнул лорд Эларий. — Шрамы это не просто отметины. Это росчерки, которые свидетельствуют о вашей смелости. Вы должны ценить их. Я такими похвастаться не могу. Впрочем, как и выдающейся отвагой.

— Неужели? — лицо Стража к тому мигу тоже покраснело, но уже не от хмеля. — Это говорит мне тот, кто однажды забрался на Ротонду Небес и оттуда раскидывал этерны удачно подоспевшим звездникам?

Хранитель Семи Наук отпрянул и вжался в спинку своего кресла. Если бы глубокое душевное потрясение было созданием из плоти и крови, то вряд ли кто-то лучше лорда Элария подошел на эту роль. Несколько раз моргнув, он выдавил растерянное:

— Откуда вы...

— Умеренное любопытство — часть моего служебного долга.

Солин моргнул вновь — и заливисто расхохотался, запрокинув голову. Его смех мягким перезвоном разлился в ночи.

— Как я мог забыть, — выдохнул Солин, отсмеявшись. — Вероятно, вы узнали обо мне не только это. Ваша очередь спрашивать, почтенный Страж. Какие еще совершенные мной безумства смогли вас впечатлить?

Они разговаривали долго. По молчаливому согласию разговор никак не касался общих знакомых, и неловкости между ними не возникало. В определенный момент Ликар поймал себя на мысли, что не хочет заканчивать беседу, но правила приличия требовали попрощаться и вернуться во дворец.

Перед тем, как уйти, Ликар указал на лежавший рядом с Хранителем Семи Наук веер. Раскрытый полукругом, он напоминал хвост сказочной птицы, чьи изумрудные перья были украшены небольшими черными каплями-ландышами. С самого начала веер привлек внимание Стража звездного дома, но только перед уходом он решился спросить:

— Хранитель, почему именно черный ландыш? Я никогда не видел таких цветов.

— О, — Солин улыбнулся. — Я раздобыл этот веер в своем путешествии, у одного странствующего торговца. Меня привлекла эта безделушка. На языке цветов это знак тайной, тихой защиты. Того, кто стоит рядом, даже если никто этого не видит.

Ликар чуть приподнял брови.

— На языке цветов?

— Страж, не притворяйтесь совсем далеким от подобных вещей. Ваша жизнь связана с королевским двором, вы не можете не знать этого наречия.

— К сожалению, у меня не было желания изучать его. Поэтому ваши слова для меня — открытие.

— Вот как... — Солин задумался ненадолго, а потом поднялся с кресла. — Постойте тут, я сейчас вам кое-что принесу.

Солин скрылся в своих покоях, а на балкон вернулся с небольшого размера книгой и протянул ее Ликару.

— Возьмите, — он едва ли не силой вложил книгу в руки Стража. — Я составлял ее лично. Когда представится случай, изучите пару страниц. Кто знает, как вам это пригодится в будущем.

Ликар взглянул на неожиданный подарок, если его так можно было назвать. Обложка из тонкой, очень мягкой кожи, а в ее центре было золотое рельефное изображение цветка. Не настоящего — лепестки разных форм накладывались друг на друга, создавая словно неземное растение. Название было выведено тонким почерком: «Язык лепестков и скрытых смыслов». Между страницами лежала закладка изумрудного — «Похож на его глаза», непроизвольно подумал Ликар, — цвета. Страж прижал книгу к груди и поклонился:

— Благодарю вас, Хранитель. Я обязательно изучу ее. В конце концов, это ваш труд, с моей стороны будет непочтительно обращаться с ним небрежно. И спасибо вам за вечер, — Ликар сделал шаг в сторону, явно собираясь уйти тем же путем, но вдруг повернулся. — Хранитель, объясните мне еще кое-что. Каким образом вы меня заметили?

— Зовите меня Солин. И, — взгляд Хранителя Семи Наук стал лукавым, почти игривым. — Если бы страж Звездного дома сам не захотел быть замеченным... я бы его увидел?

Ликар не успел придумать ответ. Ему пришлось почти бежать прочь, чтобы не показать, насколько Хранитель Семи Наук оказался прав. Солин же тихо рассмеялся. Эта ночь ощущалась им правильной во всех смыслах, а Ликар больше не пугал его. Наоборот: у Солина пробудился особый интерес к этому человеку, за чьей суровостью скрывались сила и надежность, которые вызывали желание находиться с ним рядом.

И, положа руку на сердце, Солин готов был признать: он был бы не прочь провести наедине с Ликаром далеко не один пульс луны.