Поиграем?

Пейринг: Атсуму/читатель\Осаму

Предупреждения: все персонажи достигли возраста согласия!; извращенцы!близнецы Мия; женская мастурбация; наблюдение за мастурбацией; вэбкам-модель!читатель; шантаж; принуждение(?); намек на продолжение.

Summary: Близнецы Мия полноправно считались самыми отбитыми во всей Инаризаки. Ты же не хотела, чтобы кто-нибудь из новой школы узнал твой маленький секретик. Что будет, если совместить эти две составляющие?

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

Тебе надо было быть осторожнее. Внимательнее.

Не упускать ситуацию из-под своего контроля. И уж точно никому не доверять.

И тогда бы всего этого можно было бы избежать.

— Хей, Саму, — чужой голос слышится где-то на периферии - отдаленно и тихо, но ты все равно улавливаешь каждый звук, рефлекторно дергая плечами.

— Чего, Тсуму?

— Тебе не кажется, что она перестала стараться?

Тебя конкретно ведет - руки затекают от неудобного положения, ноги сводит судорогой, а мозг отзывается на каждое раздражение очередным импульсом боли вперемешку с наслаждением. Пальцы продолжают быстро тереть набухшую бусинку клитора, размазывая по складкам твои же липкие соки. Внизу живота в очередной раз завязывается тугой узел, отчетливо намекающий, что ещё немного - и тебя ещё раз скрутит в оргазме, болезненном и тяжелом. Таком же, как и несколько раз до этого.

— Точно, — в паре метров от тебя слышится приглушенная возня, напоминающая, что в комнате ты не одна, — Она перестала стараться для нас.

Ты протяжно стонешь на эти слова и, понимая невысказанный приказ, начинаешь двигаться еще быстрее, разжигая внутри себя затухающий пожар возбуждения. Хочется прикрыться, сжать колени вместе и пожалеть, наконец, ноющую промежность, но тебе приходится оставаться в таком положении - с широко раздвинутыми ногами и собственной рукой между ними, отчаянно ласкающей саму себя. Так, чтобы они видели.

— Какая умница~а, — игривая похвала льется с мужских уст сладкой патокой, но тебе абсолютно плевать, кто из них это говорит. Пусть болтают, что захотят, лишь бы не прикасались к тебе. Это одно из твоих условий.

Не трогать и не снимать. Всё.

Жалобное хныканье вырывается из груди, когда свинцовая волна эйфории обрушивается на тебя, запуская по телу сотни маленьких электрических зарядов. Ты дрожишь и давишь пальцами сильнее, буквально выжимая из себя - неизвестно, какой по счету, - оргазм. Захлебываешься воздухом, отчаянно смаргивая выступающие слезы, и неосознанно вскидываешь бедра вверх, завершая свое представление громким скулежом, плавно перетекающим в сорванный стон.

Каждое движение на грани с болью - долгая стимуляция отзывыется в тебе едкой усталостью, а натертая до предела нежная кожа промежности ноет ещё больше.

Почему всё тянется так отвратительно-долго? Договоренность между вами гласила, что это займет, по большей мере, два часа, но, казалось, что прошло не меньше суток.

— О-о-о, принцесса, почему же ты плачешь? — это говорит, определенно, Атсуму - только он может так приторно произносить слова, раздразнивая своей нерушимой уверенностью, — У нас есть еще двадцать минут, чтобы вдоволь наиграться. Не трать попусту свои слезки.

Ты опираешься на мягкую поверхность кровати и приподнимаешься на локтях, оставаясь раскрытой перед двумя парнями - ноги сдвигать больно, также, как и двигать онемевшими пальцами. Твой расфокусированный взгляд ловит довольную ухмылку Тсуму, который сидит рядом с братом - ровно на полу перед постелью. Там, где обзор получше.

Хмуришься, замечая, с какой жадностью они наблюдают за тобой, и поудобнее садишься, вытягивая затекшие ноги вперед.

— Вау, какие мы серьезные, — младший Мия коротко смеется, оценивая твой вид - абсолютно разъебанный, но остающийся таким же холодным, как и в самом начале, — Неужели тебе не нравится, м?

— Закрой рот, Мия, — собственный голос, сорванный громкими стонами, напоминает неприятный скрежет, но ты упорно продолжаешь говорить, не желая вестись на сладкие речи этого извращенца, — Мне не может нравится что-то, связанное с вами двумя.

В ответ на твоё высказывание звучит хмыканье сразу от двух близнецов - Осаму, тот, с обесцвеченными под серую дымку волосами, подключается к своему брату, вызывающе смотря на тебя. Боже, а он казался тебе хорошим мальчиком.

Но, как оказалось, - они абсолютно одинаковые. Извращенные до мозга костей и подлые, как дикие лисы.

— Ну, не злись, красотка, — язык Атсуму, кажется, чешется от желания сказать что-нибудь этакое - приторно-сладкое и обжигающе-острое одновременно, — Ты говорила, что нам нельзя тебя трогать, верно? Про разговоры речи не было.

И то верно - оказавшись в западне из-за своей же глупости и невнимательности, ты не нашла ничего лучше, как выдвинуть некоторые условия, чтобы хоть как-то облегчить собственную участь.

В голове мелькают обрывочные воспоминания трехдневной давности - тогда всё было хорошо, никаких близнецов Мия, никаких странных условий и раскрытий твоей личности. До определенного момента.

Если честно, ты никогда не думала, что увязнешь в том болоте, в котором оказалась сейчас. Первая попытка снять что-нибудь для анонимного сайта вэбкам-моделей была совершена лишь из желания попробовать и, возможно, подзаработать немного деньжат. Но никак не делать из этого что-то большее. Просто разочек постонать на камеру и потрогать себя так, как любили те мерзкие мужики, сидящие на этих самых сайтах. Главное, что они платили и не знали, кто ты, а в остальном можно и потерпеть.

Но, как потом оказалось, таким образом зарабатывать себе на личные расходы было легче, чем клянчить деньги у родителей или искать подработку. И раз уж никто из знакомых и родственников не знал, чем ты занимаешься, - всё было просто замечательно. Чудесно.

Спокойно.

Пока отцу не предложили перевестись на работу в другую префектуру.

И таким образом привычный Токио сменился неизвестным Хиого, а все скелеты в твоем шкафу неожиданно выползли на чужое обозрение.

Или точнее - на обозрение двух похожих, как две капли воды, парней, с которыми тебе приходилось делить последний год обучения в старшей школе на... троих.

Ты резко дергаешься от мягкого касания к своей лодыжке и выныриваешь из омута мыслей, испуганной ланью поглядывая на близнецов у изножья кровати. Рука Осаму ласково проводит вверх по твоей ноге, обдавая кожу неожиданной прохладой, и останавливается на твоём колене, осторожно массируя затекшую конечность.

— Ты где-то потерялась, принцесса, — Атсуму пристраивается с другой стороны, дублируя движения брата, и растягивает пухлые губы в плотоядной улыбке, — Возвращайся к нам.

Ты плотно прижимаешь колени к груди, ускользая от чужих рук. Ноги покалывает от неудобного положения, но тебе до ужасного страшно вновь раздвигать их - близнецы слишком близко. Слишком.

Тсуму недовольно цыкает, потеряв возможность касаться тебя, и усаживается обратно на своё место в "первом ряду", растекаясь по полу. Его штаны топорщатся от тяжелого возбуждения, а рубашка болтается на честном слове, показывая рельеф сильно тела.

Осаму в крайний раз обводит тебя спокойным взглядом и возвращается к близнецу, усаживаясь рядом с ним. Его возбуждение не менее очевидно - ты замечаешь, как на ткани мужских школьных брюк проявляется небольшое пятнышко предсемени, а очертания крупного члена отчетливо просматриваются сквозь одежду.

Во рту неосознанно скапливается слюна, а воображение подбрасывает картинки того, что могло бы произойти, не отдерни ты себя от чужих касаний. Они бы продолжили ласково водить руками по твоим ногам? Или, может быть, чуть выше? Там, где всё течет и ноет - буквально зудит от желания.

Они бы разделись, наконец? За всё время, проведенное в этой комнате, безопасность одежды покинула только тебя, близнецы же оставались в школьной форме - измятой после их неуютных ерзаний на полу и скрывающей их крепкие тела. Они даже ни разу не коснулись себя сами, лишь наблюдали за тобой и давили в себе порывы к самоудовлетворению.

Извращенцы.

— Слушай, лисенок, — Атсуму вновь принимается заинтересованно разглядывать твоё лицо: мажет по нескольким растрепанным прядкам твоих волос, спадающих на лоб, заглядывает в глаза, искаженные спесью неприязни и легкого отвращения, и замирает на губах, мягко очерчивая взглядом их контур. Настолько внимательно и предвкушающе, что тебе на миг хочется прикрыть нижнюю часть лица. Лишь бы этот придурок не смотрел настолько... странно, — А, может, поцелуемся? Это не входит в пункты "не трогать" и "не снимать".

Он игриво ведет бровями, посмеиваясь, когда твоё красивое личико кривится от его предложения, и пихает брата в бок, как бы говоря: "ты глянь, какая капризная".

— Нет, — ты напускаешь в голос побольше строгости, не намереваясь поддаваться откровенной издевке, — Мне противно.

— Оооо, даже так, — Тсуму запрокидывает голову и уже беззастенчиво смеется от твоих слов. Но ему хватает пару секунд, чтобы вновь направить острый взгляд на тебя и протяжно произнести, смакуя каждое слово, — На тех видео ты была более сговорчивой, красавица.

Тебя передергивает от неправильности его голоса - колючего холода, который заставляет напрячься всем телом.

Ты и забыла, что, вообще-то, они тут палачи. На руках близнецов слишком много компромата, который, если им только заблагорассудится с кем-нибудь поделиться всеми видео и фото, сможет разрушить всю твою жизнь.

Они просто играются. Дразнят тебя, как маленького ребенка, безропотно соглашаясь на твои условия. Хотя, стоит кому-то их них просто захотеть - и уже тебе придется плясать под их дудку. И целоваться, и ноги расставлять, чтобы они могли не только смотреть, но и трогать.

Быть их послушной игрушкой, готовой на всё.

И почему-то, от этих неутешительных мыслей внизу живота поднимается новая волна возбуждения - тяжелая и сладкая.

Умоляющая подчиниться.

— Ва-а-ау, — Атсуму протяжно выдыхает, наблюдая, как твоя промежность, виднеющаяся даже через стиснутые ноги, сочиться соком, подогревая интерес парней, — Да ты вся мокрая, лисичка~а. Так понравилась идея с целовашками?

Осаму, сидящий рядом с братом, укоризненно качает головой. Но ты видишь, ты чертовки хорошо видишь, как его член призывно дергается в штанах, отзываясь на каждое движение твоего тела.

— Мне самому противно тебя слушать, Тсуму, — Саму осаждает зарождающееся дразнение близнеца и умиротворенно поглядывает на тебя. Но ты нутром чуешь, как его всего передергивает от желания привести какое-нибудь из предложений Атсуму в жизнь. Они одинаковые - просто исполняют разные роли в вашей общей игре, — Закрой рот и смотри. У нас ещё осталось время.

Ты быстро понимаешь, что последние слова относятся непосредственно к тебе - он намекает, что пора бы и продолжить, пока минуты вашего единения не закончились.

В очередной раз разводишь ноги в стороны, набирая побольше воздуха в грудь, и медленно выдыхаешь, силясь не представлять на месте своих пальцев руки кого-нибудь из близнецов. Сильные и умелые, ласкающие тебя так хорошо и быстро.

Желанные.

Ты не должна так думать о них. Не должна представлять их.

Не должна хотеть их.

Ты не должна думать о том, что, возможно, им захочется встретиться в этой небольшой комнатке еще раз.

Еще раз шантажом заставить тебя раздеваться перед ними и доводить себя до полнейшего забытия. Еще раз дразнить тебя долгими взглядами и слащавыми речами.

Ты не должна... но всё равно делаешь это.

Потому что ваша игра продолжается.

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*