Помощница

Пейринг: Осаму/читатель\Атсуму.

Предупреждения: таймскип!близнецы Мия; разница в возрасте; отношения босс/подчиненный; соперничество, которое становится сотрудничеством; упоминание принуждения; наглядное изучение одного из основных правил жизни; открытый финал.

Люблю взрослых мужиков Мия и извиняться за это не намерена(!).

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

Первые месяцы осени. Стремительно пожелтевшие листья уже усыпали тонким покрывалом промерзшую землю, дни стали порядком короче, а темнота с каждыми сутками наступала всё быстрее.

Для кого-то это - начало очередного бесконечного учебного года в приевшейся школе, для других - простая смена сезона, для третьих - отличный повод похандрить, списывая свою апатию на увядающую природу за окном.

Но для тебя эта пора стала отправной точкой на пути к давно поставленной цели - учебе в университете. Наверное, именно этой осени ты ждала с особым нетерпением, предвкушая первые дни в окружении новых лиц, интересные пары с утра пораньше и новую обстановку университетского общежития. Свобода от родителей, вкус взрослой жизни, самостоятельное распределение времени, м-м-м, сказка, да?..

Нет.

Как оказалось, коллектив у тебя сформировался абсолютно разношерстный - каждый из одногруппников был со своим характером и привычками, которые порой не вписывались в твою идеальную картинку. Пары с самого начала погрузили тебя в пучину скуки и неразборчивого бурчания лектора - старого маразматика, который каждые пятнадцать минут прерывался на историю из своей жизни. И столько желанное общежитие поразило тебя своей... откровенной убитостью. Казалось, что это не жилье для студентов одного из самых "престижных" университетов префектуры, а дырка в жопе Японии. Простите-извините, по-другому ты выразиться не могла.

Таким образом, пожив в своей ускользающей иллюзии давней мечты, ты поняла, что ничего классного в этом нет. И зря только всё лето на иголках сидела, выжидая, когда же наступит осенняя пора.

Лучше бы со школьными друзьями лишний раз погуляла, ей-богу.

Ко всему прочему, "вкус взрослой жизни" начал отдавать конкретным таким дерьмецом, когда твои родители твердо заявили, что теперь, дорогая, придется тебе самой зарабатывать на свою жизнь. Учебу оплатили? Оплатили. Вещи помогли перевезти? Помогли. На прощание ручкой помахали? Ага, ещё как. Тебя чуть ветром от их маханий не сдуло.

Ну вот, теперь сама крутись-вертись.

Короче, оказалась ты в пиз... очень трудном положении.

А, как известно, если жизнь ставит тебя в трудные положения - встань поудобнее и получай удовольствие, потому что эта сука будет ебать тебя до конца.

В "Онигири Мия" ты попала совершенно случайно - вроде, по какому-то объявлению в интернете, гласящему о наборе персонала в недавно открывшееся заведение. С перспективами роста, высокой заработной платой и гибким графиком... Ну, по крайней мере, там было так написано. А кто ты такая, чтобы спорить с информацией во Всемирной Паутине? Правильно, бедная студентка, отчаянно нуждающаяся в деньгах, а если конкретнее - никто.

Вот таким нехитрым образом ты оказалась в числе первых - ты была единственной, хах, - кто стал частью новой команды господина Мия — молодого мужчины, отчаянно мечтающего создать что-то своё. И для создания этого "своего" ему были жизненно необходимы лишние руки.

А кто ты такая, чтобы противиться удивительно хорошенькому боссу? Правильно, ни... Ладно, опустим этот вопрос.

Ну что, напомнить правило "трудного положения" или сама разберешься?

— Куда эти коробки, Мия-сан?

Ты выглядываешь из-за небольшой картонной башни в своих руках и, едва удерживая эту ношу, вымученно улыбаешься замершему в проеме мужчине. Руки сводит судорогой от отвратительно тяжелых коробок, но ты уверенно делаешь вид, что тебе ни капельки не тяжело, - всё-таки, под боком у босса хочется показывать себя исключительно с хорошей стороны, пусть это и значит, что тебе придется разгружать недавно поступившие продукты. Боже, в них кирпичи или рис? Хотя, сути не меняется - тяжело до дрожи.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не таскала тяжести, — приглушенный голос Осаму слышится всё ближе, а через пару секунд коробки из твоей хватки чудным образом перекочевывают в сильные руки мужчины, — И скажу еще раз: не трожь коробки, — строгость скользит в каждом слове, но быстро сменяется ласковой мягкостью, — Я сам их донесу, ладно?

— Но, Мия-сан, — ты пристраиваешься рядом с боссом, который без особых усилий тащит коробки в сторону складского помещения, и напускаешь на лицо театральную обиду, — Я хотела помочь!

Если честно, работать под началом Осаму оказалось, на удивление, легко. Приятно, если можно так сказать.

Молодой мужчина, в начале показавшийся тебе черствым сухарем, с каждым днем показывал себя с совершенно иной стороны - более мягкой, открытой, честной. Он как будто привыкал к тебе и постепенно раскрывался, позволяя тебе всё больше. То отпускал пораньше, чтобы ты успела подготовиться к занятиям на следующий день, то дополнительные выходные давал, когда ты просила. То коробки эти сам принимался таскать. Хотя, в твоем трудовом договоре четко прописывался пункт разгрузки поступивших продуктов...

— Ты, вроде, собиралась к зачету готовиться, — Мия пропускает твоё высказывание мимо ушей, заведомо зная, что это приведет к шуточной перепалке между вами, а там и догонялки по всему ресторану подключатся, и остальная чепуха, происходящая каждый раз. Боже, рядом с тобой он становился таким ребенком. — Так почему я все еще вижу тебя здесь?

Ты проскакиваешь вперед, чтобы открыть дверь склада, и пропускаешь мужчину вглубь небольшого помещения, заставленного точно такими же однотонными коробками. Ждешь, пока Осаму аккуратно спустить свою ношу на пол и пересчитает каждую, убедившись, что всё на месте, а сама топчешься на месте, не зная, чем ещё помочь - полы в основном зале давно вымыты, посетителей больше не ожидается, потому что вывеска на двери гласит, что вы уже закрыты, а продукты полностью разгружены. Ни одного даже самого маленького дельца не осталось.

Мия на последок обводит взглядом склад и выходит, попутно клацая по выключателю света. Маленькое помещение за его спиной поглощает темнота.

Саму становится перед тобой и насмешливо выгибает бровь, протягивая дразняще:

— Ты всё еще тут?

И тут же проскальзывает мимо тебя, показывая, что твоей персоне пора бы скоропостижно слинять с рабочего места.

— Мия-сан! — ты нагоняешь его при входе в основной зал - как раз рядом с открытой кухней и прилежащим прилавком. Возвращаться "домой" - в приевшуюся общажную комнату - совсем не хочется. Тебя как магнитом тянет к взрослому мужчине, его спокойной силе и простому обаянию. С Осаму хорошо - хоть за работой в ресторане, хоть в молчании его кабинета, хоть в морозной прохладе улицы, когда вы расходитесь в разные стороны. Абсолютно везде, где есть он, становится безопасно.

— Рабочий день окончен, — Мия принимается копошиться в кассе, не обращая больше внимания на твое щебетание под ухом, — Иди домой.

— А я не спешу!...

— А подготовка к зачету?

— Успею!

Мужчина на секунду останавливается и поворачивает голову к тебе, скользя по твоему лицу нечитаемым взглядом. Смотрит в глаза, разглядывая в них что-то свое, и спускается ниже, обводя ровную линию твоих губ, растянутых в улыбке.

Боже, ну что за упрямая девчонка? Только и делает, что веревки из него вьет, сама того не осознавая, и трется рядом, разрушая последние крупинки его самообладания.

— Если твоё "успею" значит, что ты будешь готовиться ночью, — он склоняется ниже, нависая над тобой высокой тенью, — И завтра придёшь на работу, как маленькая сонная муха, — размеренный шёпот льётся тебе в губы, обдавая жаром нежную кожу, — То я не пущу тебя за кассу. Ясно?

Мужчина быстро отстраняется и возвращается к своему делу, оставляя тебя замёрзшей фигуркой стоять возле него. Ощущение тёплого дыхания ещё греет твоё лицо, а щеки неожиданно заливает румянец, вызванный такой явной близостью босса.

— Принесёшь из кабинета кассовую книгу? Закрою чеки и пойдем по домам, — как ни в чем не бывало произносит Осаму, не отрываясь от подсчитывания сегодняшней выручки.

— А.. Ага, — ты мысленно ругаешь себя за неуверенность, скользящую в голосе, и торопливо разворачиваешься на пятках, скрывая свои пунцовые щеки.

Ну что за глупости? Мия-сан лишь сказал тебе, что не собирается подпускать тебя к работе за кассой, если ночные зубрежки хоть как-то повлияют на твоё состояние, а ты уже напридумывала себе... всякого. Он просто переживает за благополучие ресторана, так ведь? Накосячишь еще, а ему потом отдуваться за недостачу.

Кабинет Осаму и кабинетом-то назвать нельзя: пыльная комнатка с рабочим столом и стареньким ноутбуком - для заказа продуктов и непосредственного общения с поставщиками, конечно же. Босс практически и не бывает здесь, большую часть времени проводя на кухне за готовкой или возле прилавка, встречая новых гостей.

Ему так намного удобнее, как он сам и говорил тебе, - негоже играть какого-то супер-занятого босса, когда можно быть хорошим управленцем, знающим свою клиентуру в лицо. Да и готовить в последнее время надо в несколько раз больше, потому что ресторан с каждым днем набирает всё большую популярность.

Так что, видимо, кабинет так и останется простой пыльной комнаткой, в которую заходят, только чтобы оформить новые заказы и взять пузатую кассовую книгу.

Твоё внимание привлекает негромкий стук, доносящийся со стороны черного входа.

Приходиться делать всё быстрее: может быть, это Кита-сан - главный поставщик риса в ресторан - вернулся, чтобы забрать товарные накладные. Не стоит заставлять его ждать, верно?

Как только необходимая вещь оказывается в твоих руках, ты торопливо захлопываешь ящик рабочего стола и шагаешь в сторону противоположной от кабинета двери - ровно туда, где у вас располагается черный вход.

Пара нехитрых манипуляций с замком - и перед тобой, вместо ожидаемого господина Шинске, вырастает высокая фигура другого человека. В медово-желтой олимпийке и с широкой улыбкой на лице.

— Привет, малышка.

— Атсуму-сан! — радостный возглас против воли вырывается из груди, а тело по инерции движется в услужливо расставленные руки волейболиста, опускаясь в теплые объятия мужчины.

С братом своего босса тебе удалось познакомиться буквально на второй день работы в "Онигири Мия". Тогда всё казалось еще таким чужим и непривычным, а рядом с самим Осаму было ещё не так комфортно, как стало с течением времени.

И как-то вечером, примерно в это же время, в ресторан ввалился он. Громкий, шебутной и до безобразия веселый. Довел своего близнеца до состояния бешенства, разворошив здесь каждый уголок, получил пару тумаков и всё равно остался таким же довольным. Ну и, конечно же, не оставил и тебя без внимания, тут же принимаясь расспрашивать, каким чудным образом в ресторане его брата-ворчуна оказалась такая принцесса.

Да, примерно с того момента в твоей жизни появилось двое удивительных близнецов Мия.

— Ну-ну, ты чего такая растрепанная? — руки мужчины ласково опускаются на твою голову, приглаживая взъерошенные волосы, а затем ползут ниже, прижимая ближе к крепкому телу, — Мой братец совсем тебя загонял? Одно слово - и я пойду разбираться с этим упрямцем.

Ты поднимаешь голову выше, не расцепляя кольцо рук на подтянутом торсе Атсуму, и сталкиваешься с теплым светом ореховых глаз, замечая пляшущую в них чертовщинку.

Удивительно, насколько же близнецы, оказывается, разные. Осаму-сан и Атсуму-сан словно две противоположности одного целого: вроде, похожи, а узнаешь получше, - и уже не сможешь найти точек соприкосновения.

— Нет, — ты деловито хмуришь брови, не желая, чтобы Атсуму воспринял твоё отрицание невсерьез, — Всё хорошо, Атсуму-сан, правда.

— Так уж и быть, поверю на слово, малышка, — мужчина аккуратно отстраняет тебя, напоследок мазанув по твоей пояснице руками, и переводи взгляд на распахнутую дверь кабинета, — Где он прячется? Настолько заработался, что решил не встречать родного брата?

Ты только открываешь рот, чтобы сказать, что твой босс сейчас занят кассой в основном зале, как с той стороны слышится приглушенный голос Осаму:

— Если бы ты предупреждал о своём приходе - то, возможно, я бы тебя и встречал, — невольное бурчание мешается с размеренным звуком шагов, и через несколько секунд в небольшом проеме, ведущую в коридор, в котором вы с Атсуму и стоите, появляется высокая фигура младшего Мии, — Научись звонить перед тем, как решишь ни с того ни с сего завалиться сюда.

— Зачем? — волейболист разводит руками и коротко смеется, а потом неожиданно накрывает твои плечи, будто бы невзначай притягивая тебя ближе к себе, — Меня тут всегда ждут. Верно, ангелочек?

Ты тушуешься и неуверенно соглашаешься со словами мужчины, не замечая, как в глазах Осаму напротив скользит нотка скрытой злости. А руки Атсуму, кажется, живут своей жизнью, в очередной раз сползая ниже по твоей спине - ровно на талию. Тянут сильнее, буквально прижимая тебя к сильному боку мужчины, и ласково гладят оголенную полоску кожи, пробираясь под рабочую футболку. Совсем легко - практически незаметно для тебя, но более чем видно для Осаму.

— Зачем пришёл? — резко бросает Саму, пытаясь отвлечь себя от картины перед глазами: запирает раскрытую дверь кабинета, пару раз дергая ручку; опускает рукава закатанной во время работы рубашки и разглаживает фартук, повязанный вокруг бедер. Делает абсолютно всё, чтобы только не видет, как тесно ты жмешься к его близнецу.

— Да так, — Атсуму, донельзя довольный своей выходкой, наконец, выпускает тебя из своего захвата и с интересом наблюдает за потугами брата, — Решил навестить.

— Отнеси книгу к кассе, — стоит только тебе отойти от сеттера на пару шагов, приближаясь к суетящемуся Осаму, как тот сразу успокаивается, прекращая свои бессмысленные движения и переключаясь на тебя, — И третий столик надо еще раз протереть.

— Хорошо, — быстро киваешь и направляешь к залу, чувствуя, как атмосфера в узком коридорчике стремительно накаляется.

Магнитные бури так на них влияют, что ли?

— А теперь говори, зачем приперся сюда, — как только твоя маленькая фигурка скрывается за поворотом - Осаму вновь возвращает свой внимание к близнецу, хмурясь в ответ на его широкую улыбку.

— Сказал же, — Тсуму в два шага доходит до брата и ровняется с ним, расправляя широкие плечи, обтянутые тканью олимпийки, — Решил вас навестить. Мне уже нельзя зайти в ресторан к собственному брату? Тем более, твоя хорошенькая помощница всегда так рада меня видеть.

Саму дублирует позу брата, расправляясь в плечах. Смотрит тяжело и осознанно, понимая, что никакое "решил навестить" с его уст даже близко не напоминает правду.

— Навестил? — невесть откуда взявшаяся злость клокочет в каждом слове, оседая внутри бетонной тяжестью, — Катись обратно.

— Фу, как грубо, — в противоположность брату, голос Атсуму сквозит игривостью, раздражая Осаму еще больше, — Я думал, что мы прошли стадию "драки без причины" еще в старшей школе. Или причина всё-таки есть?

— Нет, — строго обрубает мужчина, заведомо зная, что Тсуму сейчас доведет всё это либо до реальной драки, либо до крупной ссоры, после которой они еще пару месяцев не будут разговаривать, варясь каждый в своих мыслях, — Нет никакой причины.

Со стороны зала слышится глухой звук удара и последующее за ним твоё тихое бурчание, которое заставляет двух мужчин резко повернуть в сторону проёма. Осаму негромко цыкает, понимая, что ты опять задела неудобно стоящий четвертый столик рядом с третьим столом, - как и всегда, между прочим.

Надо будет расставить их чуть дальше друг от друга, чтобы ты больше не натыкалась на острые углы руками и ногами...

— Малышка, всё хорошо? — Атсуму, зацепившийся за новую возможность подползти поближе к тебе, вопрошающе повышает голос, чтобы ты его услышала, и, не желая больше тереться возле брата, ловко отодвигает его в сторону, направляясь в основной зал, — Не поранилась?

— Нет, Атсуму-сан, всё нормально, — неловко улыбаешься, стоит только мужчине выйти к тебе, и еще раз трешь рукой ушибленную поясницу, которой ты несколько мгновений назад немилосердно проехалась по углу стола, — Просто стукнулась немного.

Вновь мысленно ругаешь себя, не понимая, как можно быть такой неудачливой именно в момент, когда в ресторане находятся твой же непосредственный начальник и его брат. Не хватало еще подскользнуться где-нибудь и протереть собой напоследок пол, чтобы уж точно обвести этот день в календаре черным маркером.

— Точно? — Атсуму наблюдает, как ты семенишь их одной стороны в другую, принимаясь - не понятно, зачем, конечно, - протирать каждый столик по второму кругу, — Покажешь, где ударилась? Могу поду...

— Опять тот стол? — Осаму выходит в зал уверенно, перехватывая тебя на ходу, словно делает это каждый божий день, и крепко сжимает твои плечи в своих ладонях, удерживая от очередного смущенного порыва что-нибудь протереть, — Показывай.

Ты мнешься, чувствуя на себе взгляды сразу двух пар похожих глаз, но на ноющую поясницу указываешь, опуская голову вниз, чтобы не светить своими румяными щеками.

— Боже, какая же ты... — Осаму не договаривает, оставляя свои мысли по поводу твоей неаккуратности при себе, и перехватывает влажную тряпку из твоих рук, перекладывая её на близстоящий стол, — Столько раз говорил, что надо делать всё аккуратнее.

Тихое ворчание кажется привычным - уже изученным вдоль и поперек... А вот теплая рука, ощутимо накрывающая твою поясницу, - ни капельки. Это не похоже на прикосновение Атсуму-сана: нет, он касался тебя игриво и легко, а ладонь Осаму накрывает уверенно, разгоняя скопление боли. Мужчина продолжает удерживать тебя на месте одной рукой, второй массируя твою спину, чтобы хоть как-то облегчить участь в виде наливающегося синяка.

— Лучше? — ты не успеваешь уловить момент, когда спокойный голос начинает раздаваться прям над ухом, облизывая кожу горячим дыханием.

— Д..да, — это похоже на недавние события, когда Осаму-сан заявил, что не пустит тебя к кассе, если ты придешь на работу сонной, но сейчас всё равно всё ощущается по-другому: тогда он не трогал тебя, а Атсуму-сан, подпирающий собой прилавок, не смотрел так внимательно на вас двоих.

— Не против, если я посмотрю? — Осаму заглядывает в товё лицо, плотно поджимая губы. Ждет, рассчитывая на положительный ответ, а когда всё-таки получает его - мягко тянет твое тело на себя: так, чтобы ты уткнулась носом в его грудь, обтянутую рабочей рубашкой.

— Осаму-сан, что вы.. — ты, не ожидавшая того, что Осаму решит посмотреть на свежий синяк именно.. так, цепляешься руками за его широкие плечи, крепко жмуря глаза.

Мужские руки прижимают тебя ближе, а острый подбородок Саму устраивается на твоей макушке. Он тянет край твоей рубашки выше, оголяя поясницу, и опускает взгляд вниз, рассматривая красное пятно, которое стремительно вплетает в свой окрас фиолетовые оттенки.

— Большой синяк будет, — подытоживает мужчина, но отпускать тебя не спешит - тянется одной рукой к оголенной коже, другой продолжая удерживать одежду, и едва касается кончиками пальцев кромки твоих форменных штанов, замечая, что пятно синяка растекается дальше, задевая и небольшую впадинку твоего копчика.

Гладит аккуратно - не надавливая больше, чтобы не спугнуть тебя, замершую в его руках маленьким зверьком.

— Я тоже хочу посмотреть, — слышится голос Атсуму неподалеку, и ты рефлекторно дергаешься, пытаясь увернуться от хатки мужских рук, но, как и ожидалось, у тебя не получается даже с места сдвинуться, а тело волейболиста уже пристраивается сзади, — Оу-у-у... Точно большой синяк будет.

К теплой руке Осаму, ласково гладящей твою поясницу, присоединяется и одна рука Атсуму, который принимается массировать кожу возле самого пояса твоих штанов - ровно там, где изгиб поясницы плавно переходит в округлые ягодицы.

— Не надо... — ты тихонько скулишь, ощущая, как каждое касание мужских рук отдает обжигающим жаром, — Не надо больше..

— Ну, чего ты, малышка? — сеттер склоняется над тобой, прижимаясь крепкой грудью к твоей спине, и смешливо тянет слова, — Мы всего лишь хотим помочь тебе облегчить боль. Верно, Саму?

Взгляд Атсуму сталкивается с точно таким же темным взглядом Осаму - голодным и жадным. Возбужденным.

— Ага, Тсуму.

Они ловят общую волну буквально за секунду - без долгих речей понимают, что никто из них уступать не намерен. Поэтому, придется делиться.

К одной руке Атсуму прибавляется и вторая - он обхватывает твои бедра, принимаясь гладить голую кожу большими пальцами, чтобы продолжать также удерживать тебя на месте. Волейболист льнёт ближе, потираясь носом о твою шею, и оставляет быстрый поцелуй возле твоего ушка.

Тебя откровенно трясет - от близости двух крепких тел, от невозможности сдвинуться с места и как-то помешать им, от сильных рук, беспрерывно ласкающих чувствительную поясницу... И от молчания - от тяжелой тишины, в которой можно разобрать лишь твое жалобное сопение и тяжелое дыхание близнецов.

— Пожалуйста, — ты жмешься к Осаму, выбирая самое правильное решение - благоразумного босса, который обязательно услышит тихую мольбу в твоём голосе, — Я боюсь...

Саму немного отстраняется - ровно настолько, чтобы можно было видеть твоё лицо, - и заглядывает в твои глаза, в уголках которых копятся блестящие капельки слез. Наклоняется ближе и мягко целует твою щеку, чтобы хоть как-нибудь успокоить, показать, что он рядом и тебе нечего бояться.

— Всё будет хорошо.

От этих слов становится только хуже - ты понимаешь, что останавливаться не намерен ни один из них, а твоя мольба к Осаму-сану не дала никакого эффекта.

Хочется плакать, но ты не успеваешь и пискнуть, как теплые губы Саму накрывают твои, ласково сминая их в поцелуе. Атсуму за спиной прижимается еще ближе, не позволяя тебе увернуться от губ своего близнеца, и уже беззастенчиво целует твою шею, ведя руками чуть ниже. Ткань рабочих брюк скользит вслед за движениями сеттера и податливо оголяет твои ягодицы.

Ты хнычешь прямо в губы мужчины, теряясь от того, как близко притираются бедра Атсуму-сана к твоим, буквально впечатывая тебя в Осаму. Смаргиваешь слезы, чувствуя, как два ощутимых возбуждения трутся о тебя, пугая до дрожи в коленях.

Но Мия держат крепко - так, что ты и пошевелиться не можешь, оказываясь в... трудном положении.

Из которого выход только один - воспользоваться самым очевидным правилом жизни.

Напомнить или сама разберешься?

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*