С днём рождения, мои любимые мужчины

Пейринг: Атсуму/читатель\Осаму

Предупреждения: таймскип!; полиаморные отношения; устоявшиеся отношения; анальный/вагинальный секс; ласковые прозвища; !небольшая связь с прошлыми зарисовками!.

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

Пушистая кисточка ласково мажет по твоему лицу, оставляя за собой едва видимый слой румян. Скользит своим мягким ворсом по щекам, окрашивая кожу в бледно-розовый. Совсем чуть-чуть.

В завершение ко всему остальному.

Ты довольно разглядываешь своё отражение в зеркале и откладываешь кисть обратно в косметичку.

С зеркальной поверхности на тебя смотрит твоё же довольное лицо, украшенное аккуратным макияжем. Улыбается так игриво, что на секундочку становится непонятно: ты ли это вообще. Пышущая запредельной радостью и неброскими искорками счастья.

Кажется, что к этому дню ты готовилась дольше, чем ко всем другим дням за весь год.

Трепетно ждала заветных часов и с упоением думала о том, что же будет. Перебиралась сотни вариантов в голове, крутила свои мысли и так, и сяк, но, в конечном итоге, просто пустила всё на самотёк: здесь всё зависит не только от тебя...

Нет, не так. Здесь ничего не зависит от тебя.

Ну конечно, а разве могло быть по-другому?

День, по праву считающийся днём твоих самых любимых мужчин, с самого начала задал определенное настроение. Начать хотя бы с того, что Атсуму, по обыкновению просыпающийся раньше всех, чтобы пойти на пробежку, просто-напросто выключил зудящий под ухом будильник и поудобнее устроился в ворохе одеял, подушек, твоих и Саму рук и ног. Сгрёб тебя в медвежью хватку, прихватывая и Осаму заодно, и преспокойно продолжил спать. И, если судить по его сладкому сопению, никуда уходить он не собирался.

Ладно-ладно, это не настолько уж удивительно: временами неугомонный сеттер позволял себе слабость в виде нескольких дополнительных часов сна или ещё одной ложечки десерта на ночь. Ничего особо криминального. Ну остался Тсуму в постели, и остался. Пусть спит, балбес. А то опять всю ночь ворочался, пока его же близнец не прописал ему хорошего снотворного. Вот тогда и уснул.

Следующим этапом на пути к осознанию, что этот день не такой уж и обычный, стал тот факт, что Осаму не поехал на работу.

И дело не в том, что у него по расписанию должен был быть выходной — боже, да Саму и на второе рождение Христа попёрся бы в свой ресторан, чтобы поскорее встретиться с давно знакомым ощущением приятной усталости после целого дня на ногах, — и не в том, что он встал с кровати самым последним. На удивление.

Младший близнец хоть и отчаянно нуждался в парочке лишних... суток для сна - из-за своей постоянной работы. конечно же, - но никогда не позволял себе просыпаться в двенадцатом часу дня. А сегодня позволил.

И вот таким образом ты всё утро провела в мягкой постели, окруженная теплом двух мужских тел.

Можно было бы, конечно, просто наслаждаться возможностью побыть рядом с ними, отогнав неправильность их поведения куда-нибудь на периферию... Но ты знала, что это значит. Все эти взгляды, которые они кидали друг на друга вчера вечером, молчаливо обмениваясь информацией; их общее нежелание расходиться по делам, подольше оставаясь рядышком с тобой... Конечно, ты знала.

Они выжидали. Словно хитрые лисы ждали момента, когда ты первая решишь подняться с постели, и тогда бы произошло самое интересное.

Тебе же надо было как-то поздравить их? Так вот, каждый из них терпеливо высматривал момент, когда ты приступишь к этому. И, определенно, они хотели, чтобы кому-то достался первый утренний поцелуй и тихое "с днем рождения".

Вроде, взрослые мужчины, уже двадцать шестой год празднуют, а ведут себя как малые дети. Из всего умудряются устроить соревнование, будто им вновь по семнадцать, а ничего труднее, кроме школы и очередных соревнований, нет.

Ну и ты не пальцем деланная. Знаешь их двоих, как облупленных, поэтому вестись на эти игры изначально не собиралась. Решили они тут устроить викторину "кому первому достанется поцелуй - тот и лучше", ага, как же. Уже проходили. Спасибо, всё еще помним.

В общем, ты никого из них так и не поздравила. Встала с постели как ни в чем не бывало и спокойненько пошла заваривать на вас троих кофе. Словно ничего и произошло. И не должно было произойти.

Конечно, Мия таким поведением были крайне недовольны. Ну а как же? Мало того, что их девушка не поздравила никого из них, так она еще и сделала вид, что ей абсолютно фиолетово на их общий день рождения.

В конечном итоге, они вдвоем свинтили из дома. Надутые и обиженные. Наверняка пошли отмечать со своими общими друзьями, с которыми была договоренность отпраздновать в первой половине дня, чтобы потом провести время с тобой.

А у тебя появились несколько свободных часов, чтобы подготовиться полностью.

Когда ты заканчиваешь наносить последние штихи в свой макияж - вся косметика отправляет обратно по своим местам.

Ваша квартира пышет праздничным убранством - на занавесках в спальне висят яркие шарики, прикрепленные туда тобой же, на кухне чистота и порядок, а стол уставлен любимыми блюдами твоих мужчин: от жирного тунца до фирменных онигири Осаму, которые он сам и научил тебя готовить. Всё-таки, не только же младший Мия умеет создавать кулинарные шедевры из любых продуктов под рукой. Тебе иногда тоже хочется побаловать этих оболтусов.

Ты поднимаешься на на ноги и быстро осматриваешь всю свою фигуру в настенном зеркале. Нежная ткань платья ластится к коже, облепляя тебя, словно вторая кожа. Кружева нижнего белья, проступающие сквозь одежду, игриво подчеркивают грудь и бедра, заставляя чувствовать себя намного увереннее. Ты заведомо знаешь, что им понравится. Мия каждый раз трепетали от вида тебя - такой изящной и женственной. Что на вашем выпускном, что на совместных вечеринках, что дома. Им нравилось видеть тебя любой, но в таком наряде, определенно, еще больше.

Твой взгляд отрывается от зеркала и поднимается чуть выше: ровно на часы, подаренные Бокуто, когда команда Черных Шакалов отмечала победу на отборочных у вас дома, - в виде совы, отсчитывающей каждую минуточку. Да-а-а, тогда было весело, пьяно и громко.

А сейчас, почему-то, дома всё еще тихо. Хотя близнецы должны были вернуться еще час назад.

Тебе приходится отыскать свой телефон, чтобы еще раз убедиться, что от Мия не было ни ответа, ни привета. Как ушли днем - так и пропали с концами.

И вправду обиделись на тебя?..

Как по взмаху волшебной палочки - стоит тебе только отложить сотовый обратно, в замочной скважине входной двери слышится скрежет и повороты ключа.

Внутренности неожиданно обдает жаром нетерпения и ты в крайний раз проводишь руками по своей талии, разглаживая складки платья. Давишь в себе визг радости и становишься прямо перед дверью, терпеливо ожидая, когда же она соизволит открыться.

— Мы.. — первым в проеме показывается Осаму - с тренировочной сумкой Атсуму на плече и ключами в замерших руках; смотрит так удивленно и запинается на полуслове, не обращая внимания на бурчание брата за спиной, который просит его пройти, наконец, вперед, — Дома...

— Да бля, Саму, двигай давай, — Тсуму, еще не успевший заметить тебя, недовольно пихает близнеца и топчется на месте, ожидая хоть какого-нибудь отклика от Осаму, — Я не собираюсь остаток дня провести здесь.

— Привет, мальчики.

Тебя буквально распирает от радости: элемент неожиданности сыграл на "ура".

Атсуму поднимает голову на звук твоего голоса и выглядывает из-за широкого плеча брата, до сих пор не понимая, какого же хера Саму продолжает стоять столбом. А потом ка-а-ак понимает.

И тут же расплывается в широкой улыбке.

— Черт, ангел, — с придыханием проговаривает Тсуму и приваливается к спине Осаму, разглядывая тебя с ног до головы - абсолютно беззастенчиво, с оттенком голодной жадности в глазах, — Вспомнила всё-таки про наш день рождения, м?

— Я и не забывала, Тсуму, — ты незаинтересованно пожимаешь плечами и плавно опускаешь свои руки чуть ниже - ровно туда, где твое платье расходится в аккуратном разрезе, открывающем вид на оголенное бедро, будто бы невзначай поправляешь легкую ткань, позволяя двум мужчинам увидеть кружевной краешек белья, и тут же прекращаешь своё небольшое представление, раздразнивая их ещё больше, — Просто кое-кто с утра пораньше решил поиграть в свои глупые игры, — с удовольствием отмечаешь, как близнецы синхронно сглатывают и скользят по твоему телу тяжелыми взглядами, — А мне больше нравится играть по своим правилам.

Атсуму выдавливает из себя мученический стон и подталкивает брата вперед, чтобы подойти поближе к тебе, но Осаму оказывается быстрее: скидывает спортивную сумку близнеца на пол и в два шага доходит до тебя, оставляя сеттера запирать дверь.

— С каждым годом твои подарки становятся всё лучше, детка, — Саму опускает широкие ладони на твою талию и безжалостно мнет ткань платья, притягивая тебя ближе. Целует в уголок губ, словно показывает немую благодарность, а затем полностью обнимает твою хрупкую фигурку, ласково притираясь своим сильным телом.

— Эй! — Атсуму, разобравшийся, наконец, с замком на двери, который никак не хотел закрываться, наигранно дуется, наблюдая за вашими объятиями со стороны, — Я тоже хочу!

— Блять, какой ты капризный, — Осаму дразнит брата, припоминая тот раз, когда ему пришлось наблюдать за вашими с Атсуму развлечениями через экран ноутбука, но в сторону отступает, освобождая немного места рядом и для близнеца, — Иди сюда, придурок.

Волейболист торопливо пристраивается с другой стороны, и теперь ты оказываешься зажата между двумя мужчинами, которые с явным нетерпением жмутся к тебе. Две пары рук обхватывают плотным кольцом, а горячее дыхание Атсуму обжигает шею, пока губы Осаму ластятся к твоим губам. Так привычно-сладко растворяться в каждом их касании, так трепещуще-приятно дарить свою любовь им двоим... Но так игриво-интересно подразнить их ещё чуть-чуть.

— Подождите, — ты вертишься в мужских руках, пытаясь хоть на секундочку уйти от их ласк, и разочарованно вздыхаешь. когда понимаешь, что сделать это не так уж и просто, — Атсуму! Осаму!

Они останавливаются как по команде - прекращают зацеловывать каждый доступный сантиметр твоей кожи и быстро переглядываются между собой, после чего обращают взгляды к тебе. Смотрят так обиженно, будто ты сейчас их не остановиться попросила, а вон за дверь выставила, как нашкодивших щенков.

— Я, между прочим, — ты деловито поправляешь задравшуюся юбку платья, — Приготовила вам праздничный ужин, так что...

Тебя прерывает короткий смешок Атсуму под ухом и ощутимый нажим рук Осаму на бедрах, которые задирают поправленную тобой одежду обратно.

— Ангел, — Тсуму склоняется и мягко трется носом о твою щеку, попутно присоединяясь к шаловливым рукам своего брата: ведет выше, пробегаясь длинными пальцами возле выступающей через платье кромки бюстгальтера, и нежно накрывает ладонями твою грудь, — В честь праздника нам можно начать с десерта, верно? Не откажешь же ты своим любимым мальчикам?~

Твоя напускная строгость слетает, как по щелчку пальцев. Осаму, словно и ожидавший слов брата, легко подхватывает тебя на руки и, не обращая внимания на твое ворчливое бурчание, произносимое тобой только из-за нежелания так быстро им покоряться, тащит в сторону вашей общей спальни, пока Атсуму, довольно мурлычущий себе под нос какую-то песенку, плетется следом.

Вообще-то.. Вообще-то! Ты и вправду хотела подразнить их чуть дольше, но, видимо, они уже всё-всё решили за тебя. А отказываться от такого - самый настоящий грех, да?

Мягкая постель немного прогибается под твоим весом, когда Саму опускает тебя на застеленное покрывало, пристраиваясь рядом. Его губы быстро нашаривают твои, увлекая в нежный поцелуй. В нем сейчас теплится просто неизмеримое количество любви и благодарности по отношению к тебе, которые он с особым желанием передает через ласковое касание свои рук, скользящих по твоему телу. Трогает тут и там, превращая твой идеальный образ в полный бардак. А ты, если честно, совсем и не против.

Атсуму сегодня поражает своей выдержкой - терпеливо ждет, пока близнец вдоволь распробует их общий подарок, и наблюдает за быстрой сменой эмоций на твоем красивом лице, довольный тем, что всё обернулось именно так. Пусть они с братом и решили с утра вернуться к старой привычке бороться за твоё внимание, из-за чего, соответственно, и пожалели потом, но сейчас как никогда стало ясно - нет смысла бороться за первое место в погоне за твоей любовью, когда ты и так отдаешь им всю себя без остатка.

Зачем устраивать очередное соревнование, если можно наслаждаться этим вместе?

Когда ласковые поцелуи Осаму смещаются ниже, плавно переходя на твои ключицы, - ты просяще тянешь руки к замершему возле изножья кровати Тсуму, ожидая, пока он присоединиться к вам.

— Что такое, ангел? — издевательски тянет волейболист, пристраиваясь с другого от брата боку - склоняется над твоим лицом и выдыхает в раскрытые губы, — Так хочется всё и сразу, да?

Саму, старательно выцеловывающий твою кожу, больно пихает брата в колено, намекая, что сейчас самое время заткнуться. Любит же этот придурок поболтать, когда не надо.

— Да понял я, понял, — игривая спесь сеттера стремительно сменяется на недовольство, а затем - на нежность, с которой он прикасается к твоим губам. Целует медленно и со вкусом, растягивая минутное удовольствие между вами.

Ты теряешься в ощущении горячих губ и сильных рук, которые с упоением ласкают всю тебя, словно близнецы и вправду пробуют свой заслуженный десерт. Нарастающее возбуждение теплится внизу живота, скручиваясь плотным узлом, пока руки Осаму пробираются под ткань платья, цепляясь за тоненькие кружева твоего белья. Тянут ниже, вынуждая немного приподняться, чтобы мужчине было удобнее снимать с тебя лишнюю одежду, а потом проникают в сочащуюся промежность, умело играя с бусинкой клитора.

Атсуму возвращается к тому, с чего и начинал, — накрывает широкими ладонями твою грудь, ещё скрытую под слоями одежды, и мягко массирует, разгоняя волны жара по всему телу. Ловкие пальцы стягивают тоненькие бретельки и опускают платье вместе с плетеными чашечками белья вниз, позволяя теперь касаться голой кожи.

Тебя трясет от каждого поцелуя, от каждого прикосновения двух мужчин. Всё ощущает в разы острее, будто вы снова переживаете свой первый раз - немного неумелый, но такой желанный. Торопливый, скомканный... Самый яркий и удивительный.

Словно вы снова в старшей школе, юные и до одури влюбленные.

— Эй, Тсуму, — Осаму отрывается от твоей шеи, зацелованной до красных пятен, и коротко кивает брату, безмолвно говоря, что нужно делать дальше. Отстраняется буквально на несколько секунд, ожидая, пока близнец притянет тебя ближе к себе, усаживая на свои колени, и пристраивается сзади, прижимаясь губами к твоим голым плечам.

— Ты такая красивая, ангел, — Атсуму тяжело выдыхает тебе в самые губы и коротко целует, обвивая одной рукой твою талию, — Самая прекрасная.

Ты опираешься коленями по обе стороны от бедер волейболиста и чувствуешь, как его твердое возбуждение трется о твою промежность, пока в ягодицы упирается не менее ощутимое возбуждение Осаму. Тебя буквально разрывает на две части - настолько сильно хочется прильнуть к сильным телам и сзади, и спереди, но получается лишь неумело двигаться из стороны в сторону, имитируя подобие двойной фрикции. Со спины слышится звук расстегиваемой ширинки и ты покорно облокачиваешься на грудь Атсуму, крепко цепляясь за его широкие плечи. Ждешь, пока Саму до конца стянет с себя одежду и призывно двигаешь тазом, вынуждая сеттера, который все также остается прижатым к твоей промежности, шипеть сквозь зубы.

— Тише, — Осаму обхватывает ладонями твои бедра, останавливая движения, и фиксирует тебя так, чтобы ты могла почувствовать, как к ложбинке между ягодиц прижимается крупная головка.

— Блять, тормозните немного, — Атсуму, понимая, что всё идет к самому интересному, торопливо тянется к своим штанам, расстегивая дрожащими пальцами ширинку. Его трясет не хуже тебя - от запаха любимого тела совсем рядом, от тяжелого возбуждения и вынужденного сотрудничества с братом. которое делает только лучше.

Когда ненужные сейчас тряпки спущены - Тсуму вновь тянется к тебе, увлекая в глубокий поцелуй. Одной рукой прижимает ближе - настолько, чтобы ты могла спокойно опереться на него, а другой опускается к твоей влажной промежности, растирая скользкую смазку по своим пальцам.

Осаму осыпает твои острые лопатки поцелуями, коротко потираясь бедрами на манер толчков. Отвлекает, заставляя тебя забыться в терпком желании зайти дальше в своем безумном танце между двух сильных тел.

Сейчас их двое - это одновременно и одуряюще-хорошо, и пугающе-страшно. И каждый из них хочет, до безумия сильно хочет тебя.

Ты жалобно скулишь, когда к лону пристраивается член Атсуму, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Рвано дышишь, чувствуя, как первый толчок раскрывает тебя до предела, отзываясь в теле сотней электрических разрядов.

Саму заводит руку к твоему животу и спускается ниже, мягко надавливая на зудящий клитор. Ласково растирает его, помогая привыкнуть к распирающему удовольствию.

Тебя выгибает дугой, когда Атсуму входит до конца, а Саму за спиной еще плотнее прижимается к тебе, не переставая дразнить скопление чистейшего наслаждения своими руками.

— Умница, — волейболист прижимается щекой к твоей щеке и томно тянет в самое ухо, — Такая умница. Ты так стараешься, да? Но мы же не оставим Осаму без сладкого, верно? — руки сеттера опускаются на твои ягодицы и мягко разводят их в стороны, позволяя Саму за твоей спиной увидеть, как там судорожно сжимается плотное колечко мышц, — Это подарок для нас двоих, правда? Ты же хочешь сделать нам приятно, ангел? Давай еще немного постараемся, совсем чуть-чуть, чтобы Саму тоже стало хорошо.

Ты согласно мычишь, плотно жмуря глаза. Всех ощущений слишком много, а горячий шепот на ухо разжигает внутри еще больше желания.

— Не бойся, — Тсуму нежно целует тебя в основание шеи и коротко кивает брату, — Всё будет хорошо.

И в этот момент ты благодаришь всех богов, что успела подготовиться заранее, — потому что непривычное чувство сильной растяжки сзади заставляет тяжело дышать и крепко хвататься за плечи, шею, волосы Атсуму, разрушаясь под натиском двух мужчин. Боль тянет отдаленно, почти незаметно, - сказывается рука Осаму, продолжающая усиленно ласкать клитор, и глупые нашептывания Тсуму, заглушающие бешеный стук твоего сердца.

— Бля-я-ять, — Саму плотно прижимается к твоей спине, проникая до конца, и замирает на пару секунд, давая немного времени, чтобы ты могла привыкнуть к новому чувству.

Это... до удивительного хорошо. Чувствовать, как в тебя помещается два больших члена, распирая обе дырочки. Они трутся друг о друга через тоненькую стенку внутри тебя и начинают двигаться одновременно, выбивая из твоей груди первый сорванный стон.

И дальше ты забываешь абсолютно всё - кто ты, какой сегодня день, почему тебе так болезненно-сладко, концентрируясь лишь на быстрых движениях своих любимых мужчин. Воешь в шею Атсуму, смаргивая слезы удовольствия, и просто теряешься в ярком чувстве наполненности, позволяя близнецам вести процесс самостоятельно.

Кажется, что на этот раз всё совсем по-другому - острее, сильнее, чувственнее. И ты готова опуститься до самого дна, чтобы когда-нибудь получить возможность почувствовать это снова.

— Ангел, — Атсуму ритмично двигает бедрами, подстраиваясь под темп брата, и пытается словить твой плывущий взгляд, чтобы понять, всё ли с тобой хорошо, — Посмотри на меня.. Хэй, малышка, посмотри сюда.

Ты приподнимаешь голову и расфокусированно смотришь в ореховые глаза сеттера, едва удерживая себя от желания разрыдаться в голос.

— Всё хорошо? — Осаму упирается лбом в твой затылок, подхватывая волну переживания от близнеца, — Остановиться?

— Н..нет...не..не надо... — ты чувствуешь, что еще немного - и тебя скрутит плотным узлом удовольствия, поэтому жалобно просишь их не останавливаться. Оргазм подступает совсем близко - оставаясь буквально в парочке глубоких толчков и твоих рваных стонов...

И взрывается в тебе миллионами цветных фейерверков.

Ты сдавленно кричишь, вцепляясь зубами в плечо Атсуму, и трясешься от такого резкого чувства эйфории. Не задворках сознания ощущаешь, как мужчины делают еще несколько движений и кончают вслед за тобой, сливаясь в синхронном стоне.

Это неописуемо: растворяться в двойном удовольствии, получая самый яркий оргазм в своей жизни.

Это так хорошо: понимать, что не только тебе сейчас до безумия приятно.

Это так правильно: любить сразу двоих.

И быть любимой в ответ.

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

с днем рождения, мои удивительные близнецы. я люблю вас.