Картина 31

Вода вспенилась. Несколько кораблей, что Элейн и Микия смогли задействовать своими силами, вытащив из порта, выступили вперед, сталкиваясь с флотом эйспильского короля. Они не пытались выиграть эту битву: слишком мало шансов. Однако еще оставалась надежда спасти раненых от участи быть погребенными под морскими волнами. Воцарился хаос.

Айне металась взглядом между горящими кусками земли, разлетевшимися по всей округе. Некоторые камни попали и на корабль. Дерево тут же вспыхнуло. Палуба загорелась. Несколько солдат перепрыгивали с других кораблей, пытаясь вернуть себе командование вместо убитой Матери.

Айне едва замечала их попытки добраться до гнезда, на которое ее поднял Дефф. Она смотрела на обломки острова, что столько лет считала своим домом. Воспоминания душили. Грязь, слезы и кровь перемешались на ее щеках. Жар от горящих досок внизу быстро превратил всю эту смесь в сухую корку. Ей не было дела до таких мелочей.

Глаза едва различали силуэты. Стоило кому-то из солдат добраться до высоты гнезда, как ее кинжал тут же отправлял его вниз, в бездну затопленной огнем палубы. Все ее мысли были только о потерянном острове. Последнее, что у нее осталось, что снова не удалось спасти. Видимо, даже земля становится обречена, если девушка к ней прикасается.

— Пойдем, Айне! — верещала десятилетняя Лея. — Там будет почти весь город!

— Нас накажут!

— Нас еще найти сначала должны, — скрестив руки на груди, упиралась сестра.

— Да! Нас найдут и накажут!

В тот день в городе устроили представление уличные циркачи. Всех ребят потянуло, точно магнитом, а Лея такое событие пропустить не могла. Айне заразилась ее радостью и восхищением, плюнув на запреты церкви. Покидать без разрешения территорию имели право только старшие ребята и наставники, но они тогда придумали целый план. Он успешно дал им возможность сбежать, а вот обратно их возвращали, подтаскивая за уши.

К гнезду подобрался еще один гвардеец. Его меч пропорол Айне рукав рубашки, но кожи не задел. В отместку ассасин воткнула кинжал в его горло. Мужчина до последнего держался за такелаж, но постепенно пальцы расслабились, и тело упало вниз.

Остров горел, подобно маяку. В небо взлетали десятки выживших драконов, пытаясь утащить с собой из пекла как можно больше яиц. Горели деревья, листья сыпались, стволы трещали и переламывались пополам.

Такое дерево стояло раньше за церковью, на самую прочную его ветку повесили маленькую досочку. Для кого-то такие развлечения слишком скучны, но ребята без крыши над головой были рады любым возможным играм. Наставники не говорили ни слова, когда после очередного занятия все неслись к этому дереву. Следовали негласному правилу. Один ребенок может качаться, пока остальные считают до тридцати. Так они понимали, что все по-честному.

А когда приходили дожди — обычно они всегда предвещали начало первого холода, — Айне выбиралась из своей комнаты. Прокрадывалась к двери и убегала смотреть на черную гладь неба, прорезаемого молниями. Их вспышки высвечивали и маленькие точечки звезд, уставших греть землю и уходящих в спячку.

Очередное лезвие солдатского клинка заблестело, отражая игру огня на палубе. Грот-мачта тоже начинала покрываться языками пламени. Скоро придется покинуть гнездо или сгореть заживо.

Дефф избавил Айне от нужды вступать в бой. Его крылья направили поток жаркого ветра и пепла в лицо мужчины, заставляя закрыть глаза, дабы не ослепнуть. Тут же дракон выставил вперед когти и впился мужчине в грудь, отрывая от веревок мачты и сбрасывая вниз.

Айне больше не чувствовала скрежета клыков совести, та даже не скалилась. Эти люди готовили оружие. Эти люди уничтожили ее родину. Превратили дом в груду обугленных камней. Древние «живые» мосты разорвались и упали в воду, волны тут же похоронили их. Русалки, плещущиеся вокруг, нападали на корабли эйспильского флота, переворачивая, утаскивая на дно вместе с грузом. Небольшое количество ефленских судов вместе с десятком элианцев давали отпор оставшимся гвардейцам, сохраняя для выживших время выбраться на спасательные скифы, предоставленные Элейн лично.

Слева снова мелькнула чья-то тень. Айне, не задумываясь, швырнула вперед кинжал, в несколько мгновений достигший своей цели. Раздался жуткий вой, и существо упало внутрь гнезда под ноги ассасину. Дефф взвился, отплевываясь и рыча.

У ее ног лежала Лайфи. Из груди дракона торчала рукоять кинжала. Айне упала на колени, срывая голос нечеловеческим криком. Кровь в венах пульсировала болью.

— О Матерь, нет... — шептала она, не решаясь коснуться кровавого тельца. — П-прости меня. Лайфи, пожалуйста, прости...

Творящий вокруг хаос, поднимающийся от огня дым и горе, закрывавшее глаза мутной дымкой, превратили Айне в бездушную убийцу, действующую исключительно механически.

Лайфи хрипела, кашляла и фырчала. Крылья ее дергались в предсмертных судорогах, но она упрямо подняла взгляд на Деффа.

— Я буду переводить, — хриплым, полным горечи голосом сказал он.

Ассасин может слышать только своего даймона, однако драконы способны переговариваться друг с другом. Если Лайфи прилетела сюда по поручению Леи, значит, дело было серьезное. О Матерь, Лея...

— Она никогда не хотела вас предавать. Однако владелец Леи — сенатор — отправил ее с вами, чтобы связываться с Матерью и узнавать о ходе работы. Она пыталась задержать вас в городе как могла, просила залечь на дно, но ты всегда была упрямой, — голос ее все истончался. — Молчать было тяжело, но Лею держала не преданность, а угроза будущему родителей. Сенатор заявил, что в случае даже намека на предательство уничтожит их счастливую жизнь.

Айне вслух спросила, пока силы не покинули дракона окончательно:

— Зачем она отправила тебя сюда?

Жизнь постепенно угасала в ней. Веки опускались. Лапы скребли по дереву гнезда, когти на крыльях — по рукояти кинжала. Айне боялась сделать еще хуже, поэтому не вынимала его. Лужа под ногами становилась все больше. Еще две загубленные ею жизни.

— Ей нужна была помощь. Она сбежала, спрятала родителей, но сегодня он нашел их и привел целый отряд. Лея не може... могла с ними справиться в одиночку. Но, полагаю, это уже не имеет значения...

— Лайф! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста... — выла Айне над телом мертвого даймона.

В ее ушах стоял крик сестры, схватившейся за голову. Дефф крутился вокруг точно бешеный, тыкал мордочкой в безжизненное тельце. Поздно. Ладони покрылись кровью. Кровью Леи. Кровью ее сестры.

— Отнеси меня к ней.

— Что?

— Найди след. Отнеси меня к ней. Если еще не поздно...

Дефф не стал отвечать: вряд ли она сейчас его услышит. Он мягко обвил свой хвост вокруг ее талии. Осторожно схватил ее лапами чуть выше и расправил крылья. Айне вытащила свой кинжал из мертвого тела — с него еще капала свежая теплая кровь — и швырнула его вниз в пасть огню, пожиравшему палубу и пробиравшемуся по грот-мачте к гнезду. Затем подняла раненую Лайфи с осторожностью, присущей матери, впервые взявшей на руки свое дитя.

Дефф взмахнул крыльями. Мачта начала рушиться. Огонь окончательно прогрыз ее структуру. Ноги Айне оказались в воздухе. Где-то глубоко она понимала, что, убив Лею, убила и свою семью. Теперь их никто не защитит. Время не играет на ее стороне, однако надежда снова накинула на ее горло петлю. Чем дальше они летели, тем туже та затягивалась.