Глава 95

Драко

Винс и Грег — настоящие идиоты. Сложно поверить, что можно быть настолько тупыми. Что до их отцов — хотя они немного не дотягивают до уровня нормальных людей в плане интеллекта, их способности в качестве дуэлянтов заслуживают уважения. Они не дают мне расслабиться, заставляя постоянно уворачиваться и запускать ответные заклинания.

Люди вокруг нас немного рассеялись, освобождая место, но не перестали биться со своими противниками.

Быстро взмахиваю палочкой, выпуская два одинаковых бирюзовых световых шара. Крэбб-старший отскакивает в сторону, ему удаётся блокировать то, что в него летело, но его напарнику везёт меньше. Гойла-старшего швыряет назад, он с воплями хватается за шею, на которой уже начали раздуваться огромные волдыри.

Увидев, как его друг мучается от боли, Крэбб-старший бросается на меня с удвоенной ненавистью, так что приходится часто пригибаться и кидаться в сторону, чтобы избежать яростного залпа нехороших проклятий.

К моему разочарованию, оказалось, что Гойл-старший знает контрзаклинание к тому, что в него попало, поэтому он очень быстро избавляется от волдырей и поднимается, направляясь ко мне. Вдруг его внимание привлекает кто-то другой, и, блокировав зелёную вспышку, запущенную в меня Крэббом-старшим, я вижу, что он выбрал своей целью Нимфадору, стоящую к нам спиной.

Не давая себе времени на размышления, бросаюсь в её сторону — она совсем недалеко.

От неё меня отделяют всего три шага, когда я слышу, как заклинание срывается с его губ.

Два шага.

Кончик его палочки вспыхивает.

Один шаг.

Зелёная молния летит прямо на неё.

Врезаюсь в кузину, струя света скользит мимо, едва касаясь моих лопаток. На долю секунды меня охватывает необъяснимый холод. Что, если мимолётного касания Убивающего достаточно, чтобы дело было сделано?

Но вот мы падаем, Нимфадора тут же пускает заклинание из-за моего плеча. Слезаю с неё и создаю щит как раз в тот момент, когда рядом с нами пролетают три вспышки.

Бросив на неё взгляд, я понимаю, что она удивлена. Но, несмотря на то, что эмоция чётко читается на её лице, она не позволяет ей взять верх, продолжая сражаться, повернувшись, чтобы мы оказались спиной к спине.

Гойл-старший взбешён тем, что я помешал ему, но ярость затуманивает его разум, тем самым замедляя его, — так что моё следующее Оглушающее бьёт его прямо в грудь, и он падает на землю мёртвым грузом.

Крэбб-старший немедленно направляет на него палочку, чтобы привести в чувства, и я не могу поверить своей удаче.

Пользуясь тем, что он отвлекается на помощь напарнику, я оглушаю и его тоже, призываю к себе их палочки и подхожу к ним — было бы хорошо доставить их в Хогвартс, прежде чем кому-то подвернётся возможность им помочь.

— Малфой!

Окружаю себя сильным щитом, обороняясь от нескольких летящих в меня заклинаний, а затем поворачиваюсь к кузине.

— Спасибо, — говорит она.

По её глазам я вижу, что это искренне. Кратко киваю ей и наклоняюсь, беря под руки два отключённых тела. Сначала — в Хогвартс, а уже потом отправлюсь куда планировал.

***

Шагаю по уже знакомой аллее с деревьями.

— Нэри, не показывайся. Поможешь мне вернуться в Англию, когда я здесь закончу.

Верный домовик кратко кивает:

— Да, Хозяин.

Он растворяется в воздухе, и я ускоряю шаг. Пройдя примерно четверть пути, замечаю, как между деревьев начинают появляться люди, совсем как в мой прошлый визит. Интересно, много ли изменилось с тех пор? Поменялась ли жизнь Дориана Лэнгли после того, как он принёс клятву верности Волдеморту?

Караульные подходят ближе, я быстро оглядываюсь, прикидывая свои шансы. Решив действовать так, как мне подсказывает чутьё, я задираю левый рукав, обнажая Тёмную метку. Сторожевые останавливаются, а затем начинают возвращаться на свои места.

А, значит, к пожирателям здесь всё-таки принято особое отношение.

Когда я достигаю больших дубовых дверей, они распахиваются, впуская меня внутрь. В холле пусто. Замечаю лестницу, по которой поднимался в кабинет Лэнгли в прошлый раз.

Вдруг появляется худой высокий человек.

— Приветствую, — говорит он.

В его коротком обращении слышится русский акцент.

— Могу ли я видеть Дориана Лэнгли? — спрашиваю я.

Он слегка щурится, но кивает:

— Он в своём кабинете. Позвольте мне объявить о вашем визите, мистер...

— Малфой.

Окинув меня взглядом ещё один раз, он начинает подниматься и скрывается на верхнем этаже.

Меньше чем через минуту на лестнице появляется сам Лэнгли:

— Вас послал Тёмный Лорд?

Избегая его вопроса, спрашиваю:

— Мы можем поговорить наедине?

Он подозрительно хмурит брови, но соглашается, жестом приглашая меня проследовать за ним наверх. Через минуту мы уже в его кабинете.

— Я нахожусь в невыигрышном положении, — говорит он.

Не совсем понимая, что он имеет в виду, я просто жду, пока он продолжит.

— Вам всё-таки придётся объяснить, кто вы такой. Имя Малфой мне ни о чём не говорит.

— Это не имеет значения, — отвечаю я.

— Тогда зачем вы здесь?

— У меня есть новости, касающиеся Тёмного Лорда. Он был повержен.

Старик слегка щурится.

— Правда? — спрашивает он бесстрастно.

Какую реакцию он пытается скрыть? Облегчение? Сложно сказать.

— Да, — отвечаю я.

Он делает несколько шагов к окну и задумчиво смотрит в него, совсем как в прошлый раз, когда я был здесь с Волдемортом. Его взгляд рассеянно скользит по открывающемуся пейзажу, и я просто жду. Безопаснее сначала оценить, как он отнесётся к вести о смерти Тёмного Лорда, а затем уже заводить речь об одолжении.

— И я полагаю, что вы здесь для того, чтобы передать мне какие-то... приказы? Теперь, когда его нет? — спрашивает Лэнгли.

Всё ещё не могу разобрать ни единой эмоции в его голосе.

— Никаких приказов. Я здесь для того, чтобы попросить вас о помощи.

— Какого рода помощи?

Я медлю, стараясь оценить ситуацию. Очень сложно понять, как Лэнгли воспринял новости. Если он расстроен тем, что Волдеморт мёртв, то просить его помочь нам в борьбе с пожирателями будет очень опрометчивым решением, потому что он откажется и попытается меня убить. Но если новости его обрадовали... это совсем другое дело.

К чёрту. Спрошу напрямик. Если всё провалится, со мной Нэри. Если ему повезёт, он вытащит меня отсюда целым.

— Ордену Феникса нужна ваша поддержка.

Молчание.

— Несмотря на то, что Волдеморта больше нет, большинство пожирателей смерти уцелели, и сейчас они подчиняются новому лидеру, — продолжаю я. — Если бы вы...

— Зачем вы просите меня? Разве вы сами не пожиратель?

— Я поменял сторону.

— Очень безрассудно с вашей стороны появляться здесь, в доме одного из самых влиятельных последователей Тёмного Лорда в России. Чего вы надеялись этим добиться, глупый мальчишка?

— Я надеялся, что вы осознаёте, что без такого могущественного волшебника, как Тёмный Лорд, его режим пошатнётся и Орден Феникса одержит верх. Разве вы не хотите быть на стороне победителей?

Он медленно поворачивается ко мне, выражение его лица всё так же непроницаемо.

— Вам не победить, — спокойно произносит он. — Я не стану помогать вам.

Возможно, это знак, что пора убираться.

Но как только эта мысль приходит мне в голову, дверь позади меня захлопывается. Делаю глубокий вдох, надеясь, что Нэри уже в кабинете и что Лэнгли не под силу его одолеть.

— Единственное, что мне остаётся, это сказать, что вы блефуете, — говорит Лэнгли.

...Что?

— Я прекрасно знаю, кто вы, и ваша шутка совершенно не кажется мне удачной.

Качаю головой:

— Я не понимаю, о чём вы.

— Не нужно держать меня за дурака, — говорит он. — Если Том желает, чтобы я подчинялся, такие глупые трюки явно ему ничем не помогут. Честно говоря, я даже разочарован...

— Постойте, — перебиваю я. — Это не шутка.

— Ну конечно нет, — отвечает Лэнгли.

— Это не блеф. Я видел его смерть собственными глазами.

Он смотрит на меня в откровенном отчаянии.

— Возвращайтесь в Англию. Передайте Тому, что я стар. Стар и вымотан его нескончаемыми подозрениями. Ему была нужна моя поддержка — он её получил. Чего ему ещё нужно?

Глубокий вдох.

— Он мёртв.

— Вы правда думаете, что я не понял, кто вы? — спрашивает старик, слегка повышая голос. — Я знаю, что это вас Том приводил сюда в свой последний визит. Я знаю, что это вас он выбрал наместником. Вы правда думаете, будто я поверю, что вы, из всех его последователей, именно вы перешли на сторону его врагов?

Откуда он это знает? Я не участвовал в их разговоре и был под Дезиллюминационными чарами, которые накладывал сам Волдеморт. Нет ни одного шанса, что Лэнгли мог увидеть меня сквозь них.

— Как вы...

— Может быть, вы и не выдавали своего присутствия, но я узнал ваши шаги. При ходьбе Том не издаёт ни звука. Ваша поступь была очень тихой, но всё же недостаточно, чтобы остаться незамеченной. Именно так я тогда догадался о вашем присутствии.

Что ж, такое у меня впервые. Меня узнали по шагам.

— Как я могу убедить вас в том, что он мёртв? — спрашиваю я.

Он щурится:

— Почему вы продолжаете этот спектакль? Я уже сказал...

— Потому что это правда, — отвечаю я. — Он действительно мёртв, а члены Ордена нуждаются в вашей помощи.

Я смотрю ему в глаза, приглашая заглянуть в моё сознание. Несколько секунд спустя он и правда это делает. Опускаю некоторые барьеры и веду его прямо к воспоминанию о смерти Волдеморта, скрывая как можно больше личных деталей.

Через минуту он обрывает контакт.

— Воспоминание подлинное, — отмечает он.

Я киваю.

Он смотрит на меня:

— Вы учились на факультете Салазара Слизерина, не так ли?

— Неужели это так очевидно?

— Как меч Годрика Гриффиндора позволил вам вытянуть себя из шляпы?

Хмурюсь — он должен был заметить, что в тот момент в моей голове был Поттер.

— Помимо моего, в моём теле было сознание Гарри Поттера.

— Да, но всё же тело было ваше. Распределяющая Шляпа не могла знать, что в нём находятся два сознания, потому что её не надевали вам на голову.

— Это значит...

Я был уверен, что единственной причиной, почему меч оказался у меня в руках, было то, что моё тело контролировал Поттер. Как Поттер вообще узнал, что в шляпе будет меч? Кажется, у меня так и не было возможности обсудить с ним то, что случилось. Нужно будет найти на это время.

— Значит, Тома и правда больше нет... — тихо произносит Лэнгли.

Поднимаю взгляд и вижу, что он снова отвернулся к окну.

— Вы были друзьями?

Ответ очевиден, но нужно хотя бы с чего-то начать.

— Да, — отзывается он. — Были когда-то. Но я не хотел иметь ничего общего с его планами по захвату мира, и это поставило крест на нашей дружбе.

Он выглядит задумчиво, словно размышляет о прошлом.

— Сколько вам нужно людей?

Вспоминаю, зачем я здесь.

— Столько, сколько вы готовы дать, — отвечаю я.

— Что ж. Большинство моих людей не пожиратели смерти — сам я принял Метку, но не стал вменять им судьбу, которой они не желали. Я могу отправить тридцать пять лучших бойцов. Остальные останутся здесь и помогут мне расправиться с последователями Тома в нашей стране.

— Спасибо. А ваш министр Магии...

— Я поговорю с ним, — отвечает Лэнгли, предвидя мой вопрос. — Просто убедитесь, что все крестражи Тома уничтожены. Будет нехорошо, если он вернётся и узнает о нашем предательстве.

Киваю.

— Я уверен в том, что все крестражи уничтожены, но буду бдителен.

— Вы можете идти, если пожелаете. Только скажите, куда прислать людей.

— В Хогвартс.

— Кого они должны будут спросить?

Медальон обжигает грудь, возвещая о том, что Гермиона уже волнуется. Наверное, она в ярости оттого, что я исчез, не предупредив её об этом. Не то чтобы у меня была возможность — мы были посреди сражения.

— Поттера, Бруствера или МакГонагалл, — отвечаю я Лэнгли. — Солдаты могут сказать, что это я попросил вас прислать их.

— А ваше имя Малфой? — уточняет он на всякий случай.

— Всё верно.

— Отлично. Мои люди прибудут к завтрашнему утру.

— Ещё раз спасибо.

— Нет, это я должен вас благодарить. Том был моим близким другом, и когда он сбился с пути, я не стал его останавливать. Скорее всего, я и не смог бы, но я часто думаю о том, как бы всё обернулось, если бы я сделал правильный выбор.

— Зло было заложено в нём с самого начала, — говорю я. — Он не...

— Были времена, когда он не был таким, — возражает Лэнгли.

Качаю головой.

— Насколько я могу судить, он проявлял склонность к насилию ещё до того, как узнал о мире магии. Не ваша вина, что он стал тем, кем стал.

— Возможно. Я видел для него надежду, но...

Старик вздыхает и поворачивается ко мне — взгляд отрешённый, словно его мысли где-то далеко, а сам он едва помнит о моём присутствии.

— Всё должно было быть иначе, — заканчивает он. Затем, отмахнувшись от воспоминаний, он обращается ко мне: — Удачи вам, Малфой.

Мне хочется задержаться и попросить его рассказать о прошлом, но ясно, что наш разговор окончен.

— До свидания, — говорю я.

Он взмахивает рукой, и дверь кабинета открывается.

Оказавшись на аллее, я оглядываюсь на большой особняк. Может быть, я когда-нибудь вернусь сюда и попрошу его рассказать мне свою историю.

В конце аллеи приказываю Нэри появиться.

— Хозяин получил то, зачем пришёл? — спрашивает эльф, с надеждой глядя на меня.

Очевидно, я провёл слишком много времени, маскируя свои эмоции, так что Нэри теперь сложно понять, какие из моих благодарностей искренние, а какие — нет. Либо так, либо он решил не подслушивать наш с Лэнгли разговор.

— Да, — отвечаю я. — Теперь давай вернёмся в Англию.

Его тонкие пальцы обвиваются вокруг моего запястья, и всё вокруг растворяется.