Глава 90

Гермиона

— О чём он хотел поговорить? — спрашивает Фред, как только за мной закрывается дверь больничного покоя.

— Да так, ничего важного. Слушайте, я собираюсь в дом Драко, попробую найти Гарри. Вы не можете пойти со мной из-за заклинания Доверия, которое охраняет дом, но я могу взять Джинни, потому что она там уже была. Пожалуйста, не останавливайте меня.

Фред и Джордж молча переглядываются, и я тяжело вздыхаю.

— Если придётся, я буду драться, — добавляю я.

Они поворачиваются ко мне, вскинув брови от удивления.

— Неужели Малфой так для тебя важен? — спрашивает Джордж.

Бросаю взгляд на Джинни.

— Ты им рассказала?

Она кивает.

— Ещё Гарри сказал мне, что с тобой сделал Рон, так что насчёт этого они тоже в курсе.

— Да, Гермиона, прости за нашего братца, — говорит Джордж.

— Он превратился в настоящего мудака, — добавляет Фред.

— Полного придурка, — кивает Джордж.

— Так я могу идти? — нетерпеливо спрашиваю я. Мне кажется, что я и так потеряла здесь слишком много времени.

— Тогда Джинни пойдёт с тобой, — говорит Фред.

— Да, лучше она, чем вообще ничего, — язвит Джордж.

— Эй! Я далеко не бесполезна и докажу тебе это, если будешь и дальше меня доставать, — предупреждает Джинни.

Фред усмехается и машет рукой, давая понять, что мы можем идти.

— Удачи, — говорит Джордж, озвучивая то, что хотел сказать брат.

Я киваю, разворачиваюсь и поспешно удаляюсь. Пройдя до конца коридора и начав спускаться по лестнице, я ни разу не обернулась, чтобы проверить, идёт ли Джинни, — близнецы в любом случае пошлют её за мной.

Она нагоняет меня, когда я уже у дверей замка. Мы выходим на земли, и тогда она говорит:

— Гарри не рассказывал, что именно случилось с моим дорогим братцем, когда вы обо всём узнали. Не хочешь поделиться?

— Я оставила его висеть на стене в кухне Драко.

— И всё? Этот мерзавец отравил тебя, Гермиона!

— Этот мерзавец всё ещё остаётся твоим братом, — напоминаю я.

— Ну да, но он же отравил тебя!

— У меня были дела поважнее.

— Отлично, тогда предоставь наказание мне.

В её смехе слышится почти злорадство, и меня начинает беспокоить то, как сильно она радуется одной возможности. Рон не мог быть настолько плох по отношению к ней.

— И маме, — добавляет она. — О, он ещё пожалеет, что родился на свет.

Я лишь качаю головой.

— Грейнджер! Стой!

Поворачиваюсь и вижу Гринграсс, а за ней — близнецов.

— Что такое?

Она быстро добегает до меня и спрашивает:

— Можно с тобой поговорить? Наедине?

Указываю жестом на ворота:

— Я собиралась...

— Всего минуту. Пожалуйста.

Настороженно киваю и отхожу подальше от Уизли. Фред и Джордж уже стоят рядом с Джинни, и все трое обеспокоенно поглядывают на нас. Ободряюще улыбаюсь им, прежде чем ускориться, увеличивая расстояние между нами.

Наконец, когда мы уже достаточно далеко, я спрашиваю Гринграсс, в чём дело.

— Драко... знал, что его схватят, когда шёл спасать Блейза, — говорит она.

Хмурюсь:

— Я думала, мы уже...

— Я хотела сказать, что он заранее знал о том, что Блейз будет в плену, и о том, что сможет его вытащить. Как и о ловушке. Это наводит на мысль, что у Драко был план побега. Но мы не знаем...

— Слушай, я не люблю двусмысленные речи и не хочу ждать, пока ты перейдешь к сути. Ты можешь пропустить вступление и прямо сказать, что хотела?

— Всё, что я пытаюсь донести, это... — она замолкает, а затем вздыхает. — Ты видела, как Блейз смотрел на тебя, когда ты говорила, что переживаешь за Драко?

— Да.

— Мне жаль, что я не могу сообщить ничего утешительного о Малфое, но Блейз... Ему ты по-настоящему дорога. Он никогда ни на кого не смотрел так, как смотрит на тебя.

— Я и так чувствую себя виноватой. Чего ты пытаешься добиться? — спрашиваю я.

— Если я правильно поняла, ты, кажется, немного... увлечена Драко. Но Драко... у него есть проблемы. Проблемы с эмоциями, с доверием, с тем, как он обращается с людьми в целом, и я просто...

— Хочешь, чтобы вместо него я обратила внимание на Блейза? — спрашиваю я, стараясь скрыть скептицизм.

Она ничего не отвечает.

— Я думала, он тебе нравится, — говорю я.

— Да, — тяжело признаётся она. — Но я прекрасно знаю, что он ничего ко мне не чувствует. Я просто хочу, чтобы он был счастлив, и если только ты можешь сделать его счастливым, то...

— Нет. Мой ответ — нет.

— Грейнджер, я...

— Нет, — твёрдо повторяю я. — Блейз один из моих самых близких друзей, но я никогда не смогла бы полюбить его так, как любят влюблённые. Что касается Драко... я знаю, будет сложно, но я готова за него бороться.

Гринграсс качает головой.

— Он никогда тебе не откроется, Грейнджер. Это не в его характере.

Слова ранят — но пожалуйста, хоть бы это не оказалось правдой.

— Мне всегда нравились сложности, — отвечаю я, не показывая, что её слова меня задели.

— Ну хорошо, — мягко соглашается она. — Только не говори, что я тебя не предупреждала.

— Не буду.

Она разворачивается и идёт к близнецам.

— Если ты так хочешь, чтобы Блейз был счастлив, почему не попробуешь сама? — спрашиваю я вслед.

Гринграсс останавливается и, не обернувшись, отвечает:

— Потому что он меня не любит. Если я настою на отношениях, а он согласится, то вся его жизнь превратится в игру. Он будет притворяться, что счастлив, чтобы не обидеть меня как в прошлый раз.

— Тогда просто поговори с ним, — предлагаю я, обходя её, чтобы посмотреть ей в лицо. — Напрямую. Не нужно ходить вокруг него на цыпочках. Никто не влюбляется лишь однажды.

— Я бы не была так в этом уверена, Грейнджер. Когда человек находит в себе силы — или вынужден — признать, что любит кого-то, то это остаётся с ним навсегда. У меня вот не прошло, и я сомневаюсь, что пройдёт у Блейза.

— Ничто не может быть вечным...

— Как же это по-гриффиндорски. Всегда такие оптимистичные, думаете, сможете спасти нас, спасти своих друзей, спасти весь чёртов мир благодаря своим идиотским кривляньям. Но мир не ваш, чтобы его спасать. Даже если вы убьёте Волдеморта, что дальше? Пожиратели смерти не растворятся в воздухе. Убийства магглов не прекратятся.

Это совершенно не относится к теме нашего разговора, но её невероятно искажённое представление о Гриффиндоре задело меня так, что я невольно стиснула зубы. Мы не идиоты. Понятно, что с исчезновением Волдеморта насилие не прекратится. Но его станет меньше, потому что корнем всей проблемы был и остаётся Реддл. Без своего предводителя пожиратели смерти уже не будут так устрашающи.

— И какое отношение это имеет к вам с Блейзом? — спрашиваю я, стараясь держать себя в руках. У меня нет времени на споры.

— Никакого, — огрызается она. Затем глубоко вздыхает. — Я просто начала терять терпение из-за... ну, тебя.

— О, спасибо.

— Я не понимаю, как у тебя получается смотреть на всё с оптимизмом. Я так не могу.

— Смогла бы, если бы попыталась. Я иду искать Гарри. Оставайся с Фредом и Джорджем, ладно?

Она кивает, и мы подходим к рыжей троице.

— Всё в порядке? — спрашивает Фред.

— Да. Не позволяйте никому нападать на неё, ладно? Она не причинит вреда.

— Гермиона, разве мы похожи на телохранителей? — говорит Фред.

— Да. Следующие пару часов вы будете телохранителями.

Джордж наигранно вздыхает:

— Потрясающе. В её глазах мы не лучше каких-нибудь костоломов.

— Прямо как тупицы Крэбб и Гойл, — поддерживает Фред.

— Да заткнитесь вы уже, — закатывая глаза, говорит Джинни. — Идём, Гермиона.

Мы продолжаем свой путь к воротам. Обернувшись, я вижу, как близнецы и Гринграсс неспешно удаляются в замок.

— Что она хотела тебе сказать? — спрашивает Джинни.

— Это совсем не твоё дело. Давай не будем об этом.

Я знаю, как сложно слизеринцам говорить о своих чувствах, так что не стоит проливать свет на то, что Гринграсс рассказала мне о своей любви к Блейзу.

— Она до сих пор... ей до сих пор нравится Забини? Ну, знаешь... После всего, что случилось в школе...

— Джинни, не спрашивай, — говорю я. — Нехорошо быть такой любопытной. Это её личная жизнь.

— Так значит, он и правда ей всё ещё нравится, — догадывается Джинни. — Чёрт возьми! Я бы никогда в жизни не простила подонка, который так со мной поступил. Я бы лучше ему врезала.

— Не говори о том, чего не знаешь.

Джинни напускается на меня, взвившись от замечания:

— А ты не разговаривай со мной как с маленькой, Гермиона. Я не такая умная, как ты, но и не дурочка.

— Но ты явно не понимаешь того, о чём говоришь.

— Конечно я...

— Что, если бы Гарри поступил так с тобой?

— Он никогда бы не...

— Да, я знаю. Но что, если бы поступил?

Джинни замолкает.

— Теперь понимаешь? — говорю я, когда мы доходим до защитной границы. — Давай убираться отсюда.

Мы вместе аппарируем в гостиную. Здесь никого нет.

— Проверь комнату для гостей, я проверю комнату Драко, — говорю я Джинни.

Открываю дверь и захожу в его спальню. Пусто. Разворачиваюсь как раз в тот момент, когда меня зовёт Джинни.

— Гарри здесь!

Пересекаю гостиную и захожу в комнату, где жили мальчики. Гарри лежит на своей кровати.

— Кажется он... спит, — сообщает Джинни.

Подхожу ближе, сажусь на край кровати и тихонько трясу его за плечо. Никакой реакции.

— Гарри? — зову я, тормоша его настойчивее.

— Он ведь не ранен? — слегка нервничая, спрашивает Джинни.

Мотаю головой.

— Если он был с Драко, то всё должно быть в порядке.

— Что, если это сделал Малфой? Что, если он собрался сдать Гарри...

— Джинни, прекрати сейчас же. Я не позволю тебе так о нём говорить.

— Как же рьяно ты его защищаешь.

Пробую несколько несложных заклинаний, чтобы проверить состояние Гарри, — кажется, с ним всё нормально. Но он явно... без сознания. Почему?

— Он сильно напоминает мне тебя, когда ты была в отключке, — комментирует Джинни. — Ты вообще ни на что не реагировала.

Ох, чёрт.

Теперь я понимаю, к чему Гарри спрашивал меня о том, может ли он доверять Драко. В тот момент моя голова была занята прибывающими к школе пожирателями, и я не стала слишком долго размышлять над этим.

О, Мерлин... Он ведь не стал бы идти на смерть вместо Гарри? Я знаю, что он сделает для меня всё что угодно, и знаю, как сильно он хочет, чтобы война закончилась, но он ведь не... он не позволит убить себя вот так. Ведь так? Я бы предпочла прожить с ним несколько лет, сражаясь на этой войне, чем потерять его сейчас.

И конечно он не стал рассказывать мне о том, что собирается сделать. Если его убьют... у меня даже не будет шанса с ним попрощаться.

— Гермиона, ты в порядке? — спрашивает Джинни.

Понимаю, что глаза начинают наполняться слезами, так что быстро моргаю несколько раз.

— Да, всё нормально.

— Так ты поняла, что случилось с Гарри?

— С ним всё будет хорошо, — отвечаю я, садясь на кровать Блейза.

— Ты знаешь что-то, о чём не знаю я? Это имеет какое-то отношение к Малфою?

Качаю головой:

— Мне нужно... подумать.

— Я могу тебе как-то помочь?

— Оставайся с Гарри. Он скоро очнётся. Я должна... — голос обрывается.

Поднимаюсь на ноги и выхожу из комнаты мальчиков в гостиную, плотно закрывая за собой дверь. У меня есть идея.

— Нэри!

Маленький эльф нигде не объявляется, отчего моя уверенность быстро гаснет. Неужели Драко продумал даже это? Неужели он знал, что я обязательно обращусь за помощью к Нэри?

Спустя почти минуту домовик появляется с громким хлопком.

— Мисс Грейнджер, — приветствует он.

— Привет, Нэри, — отвечаю я. — Ты знаешь, где Драко?

Он мотает головой.

— Если бы я попросила его найти, ты смог бы?

— Мисс Грейнджер... — начинает он неуверенно.

— Ты смог бы перенести меня к нему? — спрашиваю я. — Он в опасности. Ты ведь не хочешь, чтобы твой хозяин погиб?

На этот раз он мотает головой почти неистово.

— Тогда отведи меня к нему. Я могу помочь. Пожалуйста, доверься мне.

Нэри долго сомневается, изучая меня своими огромными глазами, но я не отвожу взгляда. Он должен перенести меня к Драко.

Затем его длинные пальцы хватают мою руку, и мы аппарируем, оказываясь посреди незнакомого леса. Где это мы?

Где Драко?