Глава 88

Драко

Несколько минут спустя Поттер говорит:

— Малфой, можно вопрос?

— Вперёд. Но не факт, что я отвечу.

— Зачем ты всё это делаешь?

Хмурюсь:

— Что ты имеешь в виду?

— Почему ты хочешь спасти Блейза?

— Ты издеваешься?

Он качает головой.

— Только из-за того, что я слизеринец и пожиратель смерти, я позволю лучшему другу подохнуть за меня? Неужели ты так плохо обо мне думаешь?

Он выглядит заинтригованным.

— Я думаю не о том, какой ты сейчас, а о том, каким ты был.

Теперь моя очередь качать головой.

— Ты не согласен? — спрашивает он. — Разве не ты первым напал на него?

Вскидываю бровь.

— Это он тебе сказал?

— Ага. Пришлось надоедать ему полтора года, чтобы он наконец раскололся, — сказал Поттер.

— Что именно он рассказал?

— Немного, на самом деле. Всё то же самое, о чём рассказывал ты, — вы подрались, решая, вступать или нет в ряды пожирателей. Но он также сказал, что ты ударил первым.

— Так и есть.

Изначально мы решили, что сделаем это вместе.

Затем Блейз пошёл на попятную, тем самым бросая меня, смириться с чем я не смог. Я вышел из себя. Мне казалось, что все годы нашей дружбы — нашего братства — ничего для него не значили. И вместо того, чтобы постараться принять нового Блейза, который отказался от друга, я решил его убить, чтобы оставить в памяти только то, что было, и не позволить новому Блейзу всё разрушить.

Я сорвался, и я не горжусь этим.

— Ты не собираешься распространяться на этот счёт, да? — спрашивает Поттер, вырывая меня из моих мыслей.

Ухмыляюсь:

— Как-нибудь через полтора года.

Поттер усмехается и садится на диван. Мой взгляд падает на красное кресло Уизли, я мысленно удивляюсь тому, как ещё не сжёг его. Взмахом палочки заставляю неугодный предмет мебели исчезнуть.

— Безвкусица, — говорю я.

Поттер лишь пожимает плечами, а затем вдруг спрашивает:

— Когда ты убил Симуса? В ту же ночь, как он исчез?

Глубокий вдох.

— Да. Я сделал это быстро.

— Это ты...

— Обезглавил его? Да.

Какое-то время Поттер смотрит в пол. Ожидаю услышать обещания расплаты, но его слова настигают врасплох.

— Гермиона сказала, ты спас её в ночь засады в Дырявом котле. Это правда?

Я киваю.

— Тогда я обязан тебе жизнью.

Пожимаю плечами:

— Я сделал это не ради тебя.

— И всё-таки. Если бы ты не помог ей сбежать, я был бы мёртв.

— Ты вытащил меня из Выручай-комнаты. Седьмой год — я не забыл. Ты мог бросить меня погибать в огне.

Возникает долгая пауза.

Я помню палящий жар, помню, как материл Винса за его непроходимую тупость. Чудо, что Поттер решил тогда вернуться за нами. Я до сих пор не совсем понимаю почему. Наверное, всё тот же вечный комплекс Героя.

— Что с тобой произошло? — спрашивает Поттер, нарушая тишину. — Ты был таким...

— Трусом? — заканчиваю я за него. — Да, я знаю. Я просто... вырос.

— Я хотел сказать, что собираюсь отомстить за смерть Симуса, но...

— Нужно подождать, пока мы разберёмся со всем остальным.

— Я не буду ждать.

— Что?

— Это был приказ, так ведь? Если Волдеморт решил сделать крестраж из серьги, Симус был обречён. Тот факт, что он погиб от твоей руки... практически ничего не меняет. Если я и должен кого-то винить, то только Волдеморта.

Ему удалось удивить меня во второй раз. Люди его явно недооценивают. Я никогда не уважал Поттера как Мальчика-Который-Выжил, но Поттер, который сидит передо мной сейчас... заслуживает уважения.

— Если бы ты мог спасти его, ты бы спас, — продолжает он. — Мы все слышали, что ты сделал для семьи Патил, и я уверен, они были не единственными, кого ты вытащил из-под ножа.

— Ты стал как будто бы рассудительней, — замечаю я.

— У взросления есть такое свойство.

Я киваю, соглашаясь с ним. Затем говорю:

— Я похоронил Финнигана. Отведу тебя к нему, если получится остаться в живых.

— Спасибо, — отвечает Поттер. — Сморщенная или нет, его голова должна лежать вместе с телом.

Медальон обжигает грудь.

— Вот и Грейнджер, — говорю я, доставая его из-под одежды.

Дартмур, а? Ну конечно, Волдеморт выбрал Дартмур. Это место первого предательства, о котором ему известно.

— Погоди, прежде чем ты пойдешь, у меня кое-что есть для тебя, — говорит Поттер.

Поворачиваюсь и вижу, как из сумочки Гермионы он достаёт потрёпанную шляпу.

— Это что, Распределяющая шляпа?

Он кивает.

— И что мне с ней делать?

— Положи куда-нибудь к себе.

— А толку? Надену её на Волдеморта и позволю ей заморить его ужасными стихами?

— Просто возьми её, ладно? На удачу.

— Ладно, давай, — соглашаюсь я, хватая старую рухлядь из его рук.

Достаю кисет, в котором всегда ношу с собой метлу, и бросаю шляпу туда. Затем убираю кисет обратно и смотрю на Избранного.

— Если она оттянет мне карман и меня из-за неё убьют, мой призрак будет преследовать тебя вечно, Поттер, — ухмыляюсь я.

Он лишь качает головой.

— Удачи, Малфой.

— И тебе.

***

Быстро двигаюсь по коридору.

Гоменум Ревелио.

Невербальное беспалочковое заклинание говорит мне о присутствии одного человека, и я надеюсь, что это Дафна. Если нет, то плану конец.

Заглядываю в следующую темницу и вижу Блейза, подвешенного на цепях так же, как и в прошлый раз. Они даже отвели ему ту же клетку. Открываю дверь, громкий лязг железа возвещает его о моём появлении. Он качает головой, позволяя лёгкой улыбке появиться на губах.

— Уже второй раз вытаскиваю тебя отсюда, дружище, — говорю я, снимая оковы с его рук и лодыжек.

— Да, но в этот раз ты меня сюда посадил.

— Я никогда не говорил, что ты обязан был это делать.

— Да, я знаю. Но тогда ты бы пошёл сам и был бы мёртв.

— Было бы обидно, — отвечаю я. — Давай выбираться.

Как только мы оказываемся в коридоре, появляется Волдеморт.

— Пришёл на помощь другу, Драко? Как трогательно, — ухмыляется он.

— Значит, это всё-таки ловушка.

Волдеморт зловеще улыбается.

— Неужели ты думал, что я позволю твоим планам сбыться?

— Попробуй остановить меня.

Несколько секунд он просто изучает меня, а затем разражается смехом.

— И как ты собираешься ускользнуть?

Я слышу за спиной хлопок аппарации, но рефлексы Волдеморта без преувеличения нечеловеческие — мимо меня пролетает синяя молния. Я резко разворачиваюсь и вижу, как она исчезает вместе с моим лучшим другом.

— Ну что, считаешь это успехом? Ты пришёл умереть за него, а теперь он может погибнуть от заклинания, которое только что получил, — он качает головой. — Позор.

Ухмыляюсь:

— В конце концов, тебе так и не удалось заметить во мне каплю чего-то хорошего.

Это напускное, и он знает. У меня сейчас просто нет причин быть таким уверенным в себе. Я не ожидал, что реакции Волдеморта могут быть настолько отточенными.

Пожалуйста, хоть бы Дафна смогла доставить Блейза в Хогвартс вовремя, чтобы у них был шанс спасти его. Если я умру, а он выживет — всё будет не напрасно. Если он умрёт, то моя жертва будет абсолютно бессмысленной.

Если я умру, разумеется.

— Должен признать, — говорит Волдеморт, — я впечатлён. Как ты нашёл своего друга?

— Старый трюк.

Волдеморт просто смотрит на меня в ожидании ударной реплики.

— Коммунименция.

Некоторое время он молчит, а затем комментирует:

— Любопытно. Устаревшая форма магии, совершенно незаметная для посторонних. Я так понимаю, твоему сообщнику, который аппарировал вместе с Забини, нужно было лишь прошептать ему местонахождение? Умно.

— Благодарю.

Вдруг его терпению приходит конец, и он спрашивает:

— Почему ты не пытаешься бежать?

— Мы оба знаем, что лучше мне этого не делать, — отвечаю я, удовлетворяя его любопытство. — Как только я появился в окрестностях лагеря, ты наложил на меня Отслеживающие чары, разве нет? Почти незаметно, но я помню ощущение.

— И зачем мне это делать?

— Чтобы выяснить, где находится моё тайное убежище, — отвечаю я. — Вернуться за мной в самый неожиданный момент, застать врасплох.

— Я и правда держал тебя слишком близко к себе, не так ли? — вслух размышляет он.

На это я ничего не отвечаю.

— Ну что ж, очень хорошо.

Он взмахивает палочкой, но ничего не происходит. Должно быть, попытался меня обезоружить.

— Какая самоуверенность, — говорит он возмущённо. — Думал, сможешь сбежать от меня без палочки?

— Я знал, что меня схватят и что она вряд ли понадобится, — отвечаю я. Это не настоящая причина, но ему об этом знать необязательно.

Он ничего не отвечает.

Затем начинается боль.

Разъярённая тварь дерёт внутренности, ломая кости и разрывая мышцы в бесполезной попытке выбраться наружу и вдохнуть каплю свежего воздуха.

По венам разбегается лава, угрожая расплавить всё тело в лужу вязкой крови.

Тысячи ножей рассекают кожу, оставляя тонкие глубокие порезы.

Стою на месте, не корчась и не издавая ни звука. Челюсти стиснуты, руки сжаты в кулаки. Я поглощаю боль, принимаю её, терплю её.

И снова чувствую себя как огромная подушка для игл.

Боль увеличивается, сосредоточиваясь в одном месте, чуть выше сердца.

Из горла вырывается вскрик, но я снова сжимаю зубы, борясь за каждую каплю с таким трудом обретённого контроля. Чувствую, что начинаю пошатываться, несмотря на все напряжённые попытки держаться. Но я смогу.

Заставляю себя открыть глаза и посмотреть прямо в красные щели на лице Волдеморта.

— Ты меня не сломаешь, — с трудом цежу сквозь стиснутые зубы.

Боль исчезает, оставляя меня тяжело дышать.

Волдеморт выглядит разъярённым, но когда начинает говорить, его голос угрожающе вкрадчив.

— Тебя будут судить. Тебя признают виновным. Тебя будут пытать и доведут до грани. И когда в тебе не останется сил контролировать себя, не останется способности чувствовать, ты снова будешь моим, — говорит он с пугающей уверенностью.

— Я скорее умру.

— Верю. Но боюсь, к тому времени ты уже не почувствуешь разницы. Тебя сложно будет назвать человеком.

С ненавистью смотрю на него. Никогда.

Он взмахивает палочкой, бросая меня в темницу Блейза. Пытаюсь подняться на ноги, чувствуя, как меня накрывает волной бессилия.

— Кстати, — говорит он, оборачиваясь напоследок, — когда ты снова будешь служить мне, твоим первым заданием будет Грейнджер. В конце концов, это ведь ты освободил её. Без сомнения, ты скрывал её у себя, поэтому найти её не составит для тебя большого труда. Подумай над этим.

С этими словами он исчезает.

Голова начинает раскалываться. Шатаясь, я из последних сил шагаю в угол и сползаю по стене на пол. Мало того, что приходится удерживать защитный барьер вокруг разума, ещё пришлось сопротивляться пытке Волдеморта.

Это самая успешная из всех моих сессий, включая те, что были в России.

Поднимаю руку в направлении двери и делаю усталый толчок.

Конечно не поддаётся. Но попробовать стоило.

Тяжело вздыхаю, когда измождённость полностью одолевает всё тело. Может, это и было моё самое лучшее сопротивление Круциатусу, но оно всё равно меня истощило. Нужно отдохнуть, иначе у меня не будет сил, чтобы справиться с тем, что меня ожидает.

Слышу искажённый голос, произносящий моё имя, но не обращаю на него внимания.

Сон стремительно уносит меня в темноту.