Глава 72

Гермиона

МакГонагалл выглядит удивлённой, когда мы появляемся в её кабинете.

— Что должно было случиться, чтобы вы все пришли сюда?

— Мы знаем, кто нас предал, — говорит Гарри.

— Кто?

Гарри вздыхает.

— Это был Невилл.

Джинни выглядит шокированной, а лицо МакГонагалл ещё больше вытягивается от удивления.

— Нам нужно дать ему шанс всё объяснить, — говорю я. Нечестно самим обсуждать его мотивы. — Гарри, поищешь его на карте?

Гарри достаёт карту Мародёров, и мы быстро находим Невилла в башне Гриффиндора.

— Я приведу его, — вызывается Джинни.

— Не говорите ему, зачем его вызвали, — предупреждает МакГонагалл.

— Хорошо, — отвечает Джинни и покидает кабинет.

— Как вы узнали? — спрашивает МакГонагалл.

— От Драко, — отвечает Блейз.

— У него были доказательства?

— Он не дал нам с ними ознакомиться, — говорит Рон.

МакГонагалл подозрительно щурится:

— Тогда почему вы так верите его словам?

— Он ещё ни разу нас не подвёл, — объясняет Блейз.

— Полагаю, с мистером Лонгботтомом стоит поговорить хотя бы ради того, чтобы отвести подозрения. Где сейчас мистер Малфой?

— Дома, приходит в себя. Его ранили, — говорит Гарри. — Он сказал, что Невилл — или другой предатель, если Невилл окажется невиновен, — выдал его пожирателям.

МакГонагалл хмурится.

— С ним всё хорошо?

Блейз кивает:

— Да, всё будет в порядке.

После короткой паузы Гарри спрашивает:

— Как Люпин?

— Поппи до сих пор никого не пускает, но Тонкс постоянно с ним, — отвечает МакГонагалл. — Ему уже намного лучше, но он всё равно иногда проваливается в беспамятство.

Новость заметно расстраивает Гарри.

— Я бы хотел его увидеть.

— Возможно, вам стоит обсудить это с Поппи, когда мы закончим с мистером Лонгботтомом.

Блейз кивает.

— Драко сказал, что Люпина могли отпустить по просьбе Лонгботтома в обмен на информацию о предателе.

МакГонагалл поджимает губы.

— Это очень тяжёлый шаг. Хотя я сомневаюсь, что он просил только за Люпина. Я более чем уверена, что если предатель действительно мистер Лонгботтом, он бы также потребовал освободить мистера Джордана и мисс Спиннет.

— Вряд ли пожиратели позволили бы ему торговаться, — говорю я.

— Верно, — соглашается Гарри.

Через несколько минут Джинни приводит Невилла. Он удивлённо оглядывает всех нас.

— Почему вы вернулись? — спрашивает он. — Пришли навестить Люпина?

— Я думаю, ты знаешь, почему мы здесь, — отвечает Блейз.

Невилл переводит взгляд с одного лица на другое и всё понимает. На долю секунды кажется, что он начнёт оправдываться и защищаться, но затем выражение внутренней борьбы в его чертах сменяется унынием. То же уныние было написано на его лице, когда он подходил ко мне с просьбой разузнать о его бабушке.

— Значит, это правда, — разочарованно говорит МакГонагалл.

— Да, — тяжело соглашается Невилл. — Я догадывался, что Малфой сообщит о предателе, но как вы узнали, что это я?

Не могу поверить. Я не сомневалась, что Драко говорит правду, но слышать признание о предательстве из уст самого Невилла — это другое.

— Он знал, что это ты, — говорит Гарри. — Он также знает, почему ты это сделал.

— Мне бы хотелось, чтобы мистер Лонгботтом сам нам обо всём поведал, — говорит МакГонагалл.

Невилл вздыхает.

— С чего мне начать?

— Начните с самого начала.

Немного собравшись с мыслями, Невилл начинает свой рассказ:

— Всё случилось, когда я отправился искать Симуса.

При упоминании этого имени всем становится не по себе. Мне было больно сообщать Ордену о его смерти. Я помню, что Невилла всё ещё не было, когда я вернулась с плохими новостями...

— В Хеллифилде я столкнулся с одним из пожирателей. Между нами завязалась дуэль, но спустя минуту я понял, что он борется вполсилы и, скорее всего, намеренно. Я хотел узнать зачем, поэтому продолжил драться. Потом он сказал, что хочет поговорить.

— Кто это был? — спрашивает Рон.

— Малсибер, — отвечает Невилл. — Я сначала ему не поверил, и тогда он... он сказал, что у них мой отец.

МакГонагалл бросает на нас взгляд, чтобы убедиться, что Невилл не врёт. Всё пока что сходится с тем, что сообщил нам Драко.

Невилл продолжает.

— Он сказал, что Волдеморт может восстанавливать рассудок — что он может вернуть мне моих родителей.

— Невозможно... — говорит МакГонагалл.

— Мой отец... Я говорил с ним тем же вечером.

Мы все смотрим на него в ожидании.

— Ты уверен, что это был твой настоящий... — начинает Блейз.

— Он знал то, чего не мог знать никто другой — даже мама или бабушка, — отвечает Невилл.

— Меня беспокоит то, что Волдеморт становится всё более и более могущественным. Не могу даже представить, насколько тёмной была та магия, к которой он обратился, чтобы совершить что-то настолько противоестественное, — бормочет МакГонагалл.

Воцаряется тяжёлая тишина.

Неужели Волдеморт изучил все способы, которыми можно причинять боль, и теперь увлёкся исцеляющей силой? Как-то сложно в это поверить.

Затем МакГонагалл спрашивает:

— Что от тебя хотел Малсибер?

— Он хотел, чтобы я выдал им наш штаб на площади Гриммо.

Блейз переводит взгляд с Невилла на Рона.

— Я сказал, что не буду этого делать, — продолжает Невилл. — Тогда он ответил, что я должен выбрать: либо это сделает Земник, либо я. Я не хотел сдавать штаб, но он пригрозил, что они снова запытают моего отца до безумия. Так что я... я...

— Это ты отпустил его? — жёстко спрашивает Гарри.

— Мне очень жаль, — говорит Невилл. — Я наслал на Рона Конфундус и помог Земнику сбежать.

Рон выглядит разъярённым.

— Невилл, ты хоть представляешь, что со мной сделала мама, когда все подумали, что это моя вина?

МакГонагалл опасно прищурила глаза. Она тоже злится, но её голос остаётся ровным:

— Успокойтесь, мистер Уизли.

— Вот почему ты был так расстроен после собрания, — говорит Блейз. — Не из-за двенадцати погибших. Из-за своего предательства.

Невилл никак не возражает. Я помню, каким он был подавленным, помню, как подумала тогда, что война сломила его. Я бы никогда не догадалась, что он на самом деле переживал за все смерти, которые произошли по его вине...

— Когда вы ещё с ним виделись? — спрашивает МакГонагалл.

— Пару дней назад, когда у меня было ночное патрулирование. Он стоял прямо у границы защиты. Хотел, чтобы я помог им снова захватить Хогвартс, но я сказал, что не смогу. Я ведь один, никто не может контролировать весь замок в одиночку. К тому же я не могу убрать защитный барьер.

— И слава чёртову Мерлину, что не можешь, — говорит Рон. — Иначе здесь бы уже всё кишело пожирателями, разве нет?

— Прекрати, Рон, — говорит Гарри. — Мы не травили тебя, когда думали, что ты отпустил Земника.

— Это другое. Невилл сам признался, что...

— Я не знаю, как тебя воспитывали, Уизли, но как волшебник, выросший в приличной семье, ты должен понимать, почему Лонгботтом так поступил, — встревает Блейз. — Он сделал то, что должен был сделать каждый сын. Что бы ты выбрал: предать Орден или позволить пожирателям свести твоих родителей с ума через бесконечные пытки?

— Это... я... Это совсем другое.

— Давайте продолжим, — предлагает Гарри. — Ты выдал Малфоя. Как это произошло?

— Малсибер сказал, что Волдеморт может вернуть и маму, — говорит Невилл. — На что я ответил, что шпион стоит гораздо больше. Я попросил освободить Люпина, Ли и Алисию.

— Почему ты решил торговаться? — спрашиваю я.

— Наверное, чувствовал себя в безопасности, потому что он не мог перейти барьер, — отвечает он. — Он сказал, что они вернут только Люпина.

— Ты видел свою мать? — спрашивает Гарри.

Невилл мотает головой:

— Нет.

— Когда вы рассказали Малсиберу о мистере Малфое? — спрашивает МакГонагалл.

— После того, как Люпин оказался здесь, — такой был уговор.

— По времени всё совпадает, — отмечает Блейз.

Я киваю:

— Малфой вернулся домой вскоре после меня.

— Вы полагаете, что мистер Малфой не стал бы выдавать информацию об Ордене в обмен на своё освобождение? — спрашивает МакГонагалл. — Сомневаюсь, что он смог бы выбраться, если бы его заподозрили в двойном шпионаже.

Блейз отрицательно качает головой.

— Ему удалось сбежать.

Гарри поворачивается к Блейзу:

— Почему ты так в этом уверен? Как-то не похоже, что он смог бы справиться с целой оравой лучших пожирателей Волдеморта в одиночку.

— Скажем так, я знаю Драко дольше, чем все вы. И я знаю, чьей стороне он служит на самом деле, даже если вам всем трудно в это поверить.

Блейз сегодня как-то слишком рьяно защищает Драко. Почему? Он знает о чём-то, чего не знаем мы?

— Мы к этому ещё вернёмся, мистер Забини, — говорит МакГонагалл. — Мистер Лонгботтом, когда вы снова увидите своих родителей? Вы об этом уже договаривались?

— Он сказал, что приведёт сегодня маму.

— Нужно устроить ему ловушку, — говорит Гарри. — Где вы встречаетесь?

Невилл качает головой.

— Я не знаю. Он не сказал точно, где и когда он появится.

— У меня есть подозрение, что он её не приведёт, — говорит Блейз.

— Почему?

— Потому что Драко сбежал. Малсиберу нужно будет что-то донести Волдеморту. Ставлю на то, что его следующим шагом будет выменять твою маму на Драко или на информацию о его местонахождении.

— Полагаю, что это не вариант, — хмуро говорит Невилл.

— Я был бы не против, — отзывается Рон.

Гарри бросает на него предостерегающий взгляд, но обращается к Невиллу:

— Если увидишь Малсибера, притворись, что нашего разговора не было.

— Да, — соглашается МакГонагалл. — Вы передадите мне его требования, и мы все вместе придумаем, как устроить ему ловушку. Я не одобряю вашего решения отпустить Наземникуса, но Фрэнк и Элис Лонгботтомы были очень мне дороги. Если их возможно спасти, мы поможем. Но я буду очень пристально за вами следить, мистер Лонгботтом.

Невилл переминается с ноги на ногу и смотрит в пол.

— На самом деле, — продолжает МакГонагалл, — мне бы хотелось, чтобы за вами теперь всегда кто-то приглядывал.

Невилл поднимает голову.

— Мне нужно будет одному ходить в патруль, если вы хотите, чтобы я снова встретился с Малсибером.

МакГонагалл кивает.

— Полагаю, что так. Хорошо. На ночное патрулирование вы можете ходить один, но всё остальное время я хочу, чтобы вас сопровождали другие.

Она многозначительно смотрит на мальчиков.

— Мы можем остаться, — говорит Гарри. — Рон и я...

— Нельзя, чтобы Драко был один, — перебивает его Блейз. — Гермиона лучше всех умеет ухаживать за больными, так что ей стоит вернуться и приглядывать за ним.

Я бросаю взгляд на Рона и замечаю, что он слегка краснеет от злости.

— Что вы на это скажете, мисс Грейнджер? — спрашивает МакГонагалл.

— Я могу.

— Что до Лонгботтома, я останусь с Гарри. Уизли может отправляться с Гермионой, если хочет.

Рон смотрит на Блейза с подозрением.

— Может, лучше ты пойдёшь? — спрашивает Гарри Блейза.

Я поддерживаю его — Рону совсем не понравится ухаживать за Драко.

— Я осторожнее, чем Уизли. Будет лучше, если за Лонгботтомом будем присматривать мы с тобой. У него уже получилось один раз заколдовать Уизли — мы ведь не хотим, чтобы это повторилось, да?

Невилл виновато мнётся на месте.

— Очень хорошо, — соглашается МакГонагалл. — Если ни у кого больше нет возражений...

— Может, я смогу чем-то помочь на этот раз? — встревает Джинни.

Всё это время Джинни молчала, и я почти забыла, что она здесь. Она нетерпеливо смотрит на Гарри.

— Продолжайте патрулировать замок согласно вашему расписанию, мисс Уизли, — говорит МакГонагалл. — Если хотите принимать больше участия, обсудите этот вопрос с вашей матерью.

Джинни раздосадованно вздыхает.

— Если это всё, можете идти, — заканчивает МакГонагалл. — Мистер Лонгботтом, задержитесь на минутку, я хочу с вами поговорить.

Невилл кивает и остаётся на месте, пока все проходят мимо него и покидают кабинет. Спустившись, Гарри останавливается у каменной горгульи и поворачивается к нам.

— Блейз, подождёшь Невилла? Я хочу увидеться с Люпином.

Блейз кивает:

— Без проблем. Делай что должен. Мы найдём тебя, если не вернёшься к тому времени, как Невилл освободится.

— Спасибо.

Гарри уходит в сторону больничного крыла, Джинни устремляется за ним.

Блейз оглядывает нас с Роном.

— Вам двоим тоже, наверное, пора.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашиваю я. — Малфой сказал, что не хочет...

— Поверь, всё будет нормально, — перебивает он. — Просто иди.

— С чего это ты решил остаться, Забини? — спрашивает Рон.

— По той же причине, о которой сказал наверху. Я не хочу, чтобы Лонгботтом опять воспользовался твоей безалаберностью. В этот раз последствия могут оказаться хуже, — небрежно отвечает Блейз.

— Ошибиться может каждый, — говорю я, — отстань от него, Блейз.

Он смотрит мне прямо в глаза, я не отвожу взгляда.

— Идём, Гермиона, — говорит Рон, беря меня за руку.

Поворачиваюсь, и мы уходим. Всё время, пока мы идём по коридору, я чувствую на своей спине взгляд Блейза. Интересно, о чём он думает. Может, он что-то затевает? Почему он так настаивал на том, чтобы мы с Роном вернулись?

Несколько минут спустя мы уже в гостиной.

Сразу же направляюсь к спальне Драко. Толкаю дверь. Его постель пуста, но на соседней лежит Нэри.

— Где Малфой? — спрашивает Рон.

— Не знаю, — отвечаю я, заходя в комнату, чтобы проверить, как там Нэри.

— Я проверю кухню, — говорит Рон. — Присмотри за домовиком.

Подхожу к кровати и сажусь на край.

— Тогда увидимся через пару минут.