Глава 49

Драко

      — Так что ты хотела?

      Наконец-то, хоть ноги немного отдохнут. Я думал, я там свалюсь. Аппарация отняла слишком много сил. Нужно было попросить Нэри перенести меня. Не хочу даже думать о том, как буду возвращаться.

      — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что произошло, — отвечает она.

      Я поднимаю на неё взгляд и ухмыляюсь.

      — С чего ты взяла, что что-то произошло?

      — Ты здорово держался там, в гостиной, но я вижу, что ты слабее, чем обычно. Почему?

      Неужели это так заметно? Проигнорирую её вопрос.

      — Ты только что назвала меня слабым, я не ослышался?

      — Не уходи от темы, — нетерпеливо говорит она.

      — Нет, правда, это обидно, — отвечаю я. — Я не слабый.

      — Драко! — восклицает она. — У меня сейчас нет настроения с тобой шутить, ясно?

      Её беспокойство задевает меня больше, чем следовало, я борюсь с желанием всё ей рассказать. Ей нельзя знать о том, чему меня учит Волдеморт и зачем. Об этом не знает никто, и если она ещё когда-либо попадёт в его руки, именно это меня выдаст.

      Нет, я не позволю ему снова её поймать. Этого больше не случится.

      — Да ничего особенного не произошло, — говорю я ей. — Ерунда.

      — Ничего особенного?

      Она подходит, хватает меня под руки и буквально заставляет встать. Ноги дрожат, в какой-то момент я теряю равновесие, и приходится ухватиться за неё, чтобы не упасть. Какого чёрта она делает?

      — Видишь? — говорит она. — Тебя ноги едва держат.

      Ладно, допустим, ей удалось это доказать.

      Остаётся только отрицать.

      — Просто устал, — качаю я головой.

      Она касается моей щеки. С трудом подавляю желание прижаться лицом к её ладони.

      — Я беспокоюсь за тебя, Драко, — тихо произносит она.

      Чёрт, я почти хочу, чтобы она снова стала относиться ко мне с равнодушием или даже презрением. Её тревога за меня лишь усиливает мою привязанность, а сейчас, когда вижусь с Волдемортом каждый день, я должен быть осторожнее, чем раньше. Я уверен во всём, что не касается её, значит, нужно сократить наше общение до минимума.

      Может, не стоило вообще признаваться, что у меня есть к ней чувства. Если бы я сказал, что мне на неё плевать, то сейчас бы она совсем за меня не беспокоилась.

      — Драко.

      Прекращаю свои размышления и обхожу её, желая отдалиться.

      — Со мной всё в порядке, Гермиона, — говорю я, обращаясь к двери. — Ничего из того, с чем я не мог бы справиться. Хватит за меня волноваться.

      — Ты сказал, что ты за меня волнуешься, так ведь? — слышу я из-за спины.

      Она так свою неуверенность выражает или пытается убедить в чём-то? Нельзя отвечать прямо, иначе она перевернёт мои же слова.

      — Ты была там и всё слышала. Разве сама не знаешь?

      — Драко, я...

      Я быстро поворачиваюсь и прислоняю палец к её губам. Я не хочу, чтобы она призналась, что у неё тоже появились ко мне чувства. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы в груди появилась надежда. Самый отвлекающий в мире фактор. Нельзя отвлекаться.

      — У меня нет на это времени, — говорю я.

      Она так странно смотрит на меня, что почти хочется убрать от неё руку. Готов поспорить, что она что-то задумала, — в глазах выражение сосредоточенности, — но я не могу предсказать, что именно.

      Вдруг она делает то, чего я совершенно не ожидал, — целует мой палец.

      Ток проходит по руке к самому сердцу, я не прерываю зрительного контакта. На какую-то ничтожную долю секунды я уверен, что она видит меня насквозь.

      Затем она берёт мою руку в свои ладони. Такие тёплые и мягкие, похоже, в этом вся Гермиона — теплота и мягкость. Обрываю себя. Никаких имён. Сейчас придётся скрывать в мыслях любое, даже малейшее воспоминание о ней, и если я буду звать её по имени даже про себя, то будет слишком легко оступиться.

      — Я просто хотела поблагодарить тебя, — говорит она.

      — За что?

      Перед тем, как ответить, она слегка усмехается:

      — За что? За то, что спас меня тогда в Запретном лесу. За то, что дал мне этот кулон, над которым ты явно немало поработал, чтобы он отводил практически все заклинания. За то, что остановил Монтэгю, когда он... когда...

      Её голос начинает дрожать, и я вздыхаю. Она в самом деле сильно переживает то, что могло случиться — что непременно случилось бы. Чувствуя, что её нужно успокоить, я притягиваю её к себе и обнимаю.

      — Спасибо тебе. Огромное спасибо, — шепчет она.

      Всё, что она чувствует, — благодарность. Как только это пройдёт, всё встанет на свои места, я уверен. Будем общаться как цивилизованные люди.

      Она отталкивает меня, и я опускаю руки, ожидая, что она отойдёт. Вместо этого она привстаёт на носки и целует меня.

      Чёрт.

      Немедленно хватаю её за плечи и отстраняю от себя.

      — Прекрати это делать.

      Она отрицательно мотает головой и сталкивает мои руки с плеч. Почему я так позорно слаб именно сейчас? Её губы снова прижимаются к моим, и я почти полностью охвачен тем блаженным чувством, которое возникает только тогда, когда я целую её.

      Нет, нет, нет. Чем больше у меня будет воспоминаний обо всём этом, тем сложнее их будет скрыть от Волдеморта.

      Когда она пробегает языком по моим губам, мозг на секунду включается, и я пытаюсь отойти от неё. Она следует за мной, не отрываясь, обхватив мою шею руками, чтобы я не смог отстраниться. Я пытаюсь её оттолкнуть, но понимаю, что в таком состоянии мне её не побороть. Да и не особенно хочется.

      Мерлин, я просто жалок.

      Снова пытаюсь отойти, но она лишь крепче прижимается ко мне, слегка перенося на меня свой вес. От напряжения ноги подкашиваются, я падаю и утягиваю её за собой.

      Блядь...

      Она немедленно поднимается.

      — Ты как?

      Волдеморт явно лгал, когда говорил, что вся боль находится в голове. Сейчас я более чем чётко ощущаю её — она везде, но точно не в голове! Чёрт его подери.

      — Извини, — тихо произносит она.

      Медленно сажусь и только потом понимаю, что она протягивала мне руку, чтобы помочь. Теперь ей кажется, что я отверг её. Блядь, ну прямо как в отношениях — я молился о том, чтобы мои чувства оказались взаимными, но теперь, когда это становится возможным, Волдеморт решил, что ему необходимо видеть меня почаще. Моя, на хрен, удача.

      — Нэри, — хрипло зову я.

      — Драко, что ты... — начинает Грейнджер, но тут появляется домовик.

      — Нэри говорил Хозяину, что ему нужно остаться дома, но Хозяин не послушал, — выговаривает он мне.

      — Замолчи и перенеси меня в Мэнор, — рычу я.

      — Нет, подожди минуту, — возражает Грейнджер. — Драко, что происходит?

      — Нэри, сейчас же!

      Прямой приказ заставляет эльфа обхватить моё запястье, и через секунду мы уже в поместье. Щелчком пальцев Нэри левитирует меня на кровать.

      — Нэри просит позволить ему поухаживать за Хозяином.

      — Мне просто нужно выспаться, — говорю я.

      Здоровый сон — лучший способ восстановиться после истощения, если, конечно, дело не приняло серьёзный оборот.

      — Одной ночи Хозяину будет недостаточно, особенно если Хозяин собирается снова увидеть Тёмного Лорда завтра вечером, — возражает Нэри.

      Я закрываю глаза.

      — Делай что хочешь.

***

      В комнате светлее, чем обычно. Взмахиваю рукой, и шторы закрываются.

      Сажусь. Мне и правда лучше. Интересно, что Нэри со мной сделал?

      Поворачиваю голову влево и замираю от удивления — тётя Белла сидит в кресле у кровати и тихо дремлет. Складывается впечатление, что она уснула, присматривая за мной.

      Словно почувствовав мой взгляд, она вздрагивает и открывает глаза.

      — Драко, — говорит она. — Как ты себя чувствуешь?

      — Прекрасно. Что ты здесь делаешь?

      — Твой чёртов эльф не оставлял меня в покое, пока я не пришла сюда.

      — Я не просил его...

      — Да, я знаю, — перебивает меня тётя Белла. — Он сказал, что ты вернулся со встречи с Тёмным Лордом почти без сил. Чему он пытается тебя обучить?

      Я качаю головой:

      — Ты знаешь, я не могу тебе сказать.

      Она хмурится.

      — Должно быть, что-то очень сложное. Я хорошо знаю твои способности — просто не могу представить, что могло истощить их до такой степени. Где твоя палочка?

      — Он забрал её.

      Она кажется встревоженной:

      — Ты ведь не думаешь, что он собирается избавиться от тебя?

      Я отрицательно мотаю головой.

      — Ты мог умереть от истощения, — говорит она.

      — Я знаю. Но, думаю, если бы это и правда было его целью, то я бы сейчас уже не разговаривал.

      — Наверное.

      Похоже, я её не убедил. Стоит ли мне волноваться насчёт того, что она сказала? Неужели Волдеморт пытается меня прикончить? В любом случае, рядом с ним всегда опасно — независимо от того, хочет он убить тебя или нет.

      — Ну, что ж, — она поднимается. — Будем надеяться, что ты скоро заслужишь свою палочку обратно.

      — Спасибо, тётя Белла.

      Она направляется к двери, но останавливается на полпути и оборачивается:

      — Да, хотела тебя предупредить...

      Дверь в комнату резко распахивается, не давая ей шанса закончить.

      — Драко! — слышу я знакомый голос. — Мне сказали, что ты ранен!

      Астория Гринграсс. Только её сейчас и не хватало.

      — А, вот и оно, — говорит тётя Белла. — Забудь.

      С трудом сдерживаю смех. Я думал, что она собирается сказать о чём-то важном, опасном для жизни. Она пыталась предупредить меня об Астории?

      — Разве тебя не учили стучаться? — обращается тётя Белла к Астории. — Твои родители сказали, что ты вроде бы как леди.

      Астория краснеет:

      — Простите, тётя Белла.

      — Кто сказал, что ты можешь звать меня тётей Беллой? Ещё раз услышу и сделаю так, чтобы эти слова больше никогда не выходили из твоего рта.

      — И-извините.

      В ответ тётя Белла только фыркает и направляется к выходу. Уже за спиной Астории она оборачивается и подмигивает мне.

      Мерлин, жаль, что Поттер и Уизли — да кто угодно из Ордена — не видят её сейчас. Могу только представить, как бы они выпучили глаза на такой озорной жест злой и ужасной Беллатрисы Лестрейндж. Тёмный Лорд был прав, говоря, что в этом монстре всё ещё скрывается женщина.

      Астория только садится на край кровати, но уже начинает адски раздражать.

      — Ты такой бледный.

      — Я всегда бледный, — равнодушно отзываюсь я.

      — Бледнее, чем обычно, я хотела сказать. Ты в порядке? — спрашивает она.

      — Бывало и лучше.

      — Я хочу тебе помочь.

      — Спасибо за искренний порыв, но ты ничем не можешь помочь. Что ты здесь делаешь, Астория?

      — Твои родители пригласили меня погостить у вас пару дней — наверное, ты и так это знаешь, — отвечает она. — Мои были в восторге от этой идеи.

      — Несколько дней?

      — Да, чтобы мы привыкли друг к другу, — говорит она невозмутимо.

      — Я не собираюсь на тебе жениться.

      Она выглядит сбитой с толку.

      — Но... но ты ведь... Твой отец сказал...

      — Мне плевать на то, что он сказал.

      Такой ответ её откровенно шокирует.

      — Драко, как ты можешь так говорить? Мы их дети и должны исполнять их волю, — мягко напоминает она.

      — Игнорируя свою? К чёрту, я так жить не собираюсь.

      — Я тебе... не нравлюсь. В этом дело?

      Неужели она настолько тупая? Когда за все наши годы знакомства я хоть раз дал ей понять, что она мне интересна? Какого хрена?

      — Ты мне не интересна, — прямо говорю я. — И никогда не была интересна. Я думал, что давно дал тебе это понять.

      — Но ты можешь научиться любить меня, — говорит она. — Мы ведь остаток жизни проведём вместе.

      — Нет, не проведём. Ты не можешь заставить меня жениться на тебе.

      — Мне и не придётся. Твой отец тебя заставит.

      — Не заставит.

      — Ты так сильно меня ненавидишь?

      Похоже, это действительно её ранит.

      — Я тебя не ненавижу, — говорю я. — Но это не значит, что я на тебе женюсь.

      — Почему ты не женишься на мне, если ты меня не ненавидишь?

      — Я не хочу. Мне не нужна конкретная причина.

      — Конечно, нужна, — настаивает она. — У тебя должна быть какая-то причина.

      Вдруг у меня возникает идея.

      — Не одолжишь мне свою палочку?

      — Зачем? — спрашивает она, удивлённая резкой сменой темы разговора.

      — Нужно кое-что сделать. Всего на пару минут.

      — Ладно, — говорит она, доставая палочку из кармана платья и протягивая её мне.

      Да, сомнений быть не может. Тупая, как скот.

      Как только палочка оказывается у меня в руках, я направляю её на Асторию и заставляю её замолчать. Она начинает паниковать, я накладываю на неё парализующие чары, и она падает на пол. Ещё один взмах палочки, и дверь комнаты закрывается на замок.

      Это не займёт много времени.