Глава 48

Гермиона

       — Нам не нужен Малфой.

      Я раздражённо вздыхаю.

      Рон вернулся спустя час после нас. Он сказал, что ему устроили настоящий допрос, но не стал вдаваться в подробности. Мы все почти уверены, что Наземникусу кто-то помог, но если Бруствер отпустил Рона, значит, он не нашёл ничего, что указывало бы на его виновность. Рон абсолютно бездарен в окклюменции — он подвержен эмоциям даже сильнее, чем Гарри, — так что если бы он и оказался предателем, Бруствер бы обязательно это узнал.

      — Пожалуйста, прекрати вести себя как ребёнок, Рон, — говорю я. — Он нам нужен. Мы бы не нуждались в информации так отчаянно, если бы не твоя глупость.

      — Я ведь не специально! — возражает он.

      — Не ори на неё, — встревает Блейз. — Ты облажался. Умей отвечать за свои поступки.

      — Заткнись, Забини.

      — Давайте вы все заткнётесь? — раздражённо бросает Гарри. — У меня от вас голова болит.

      — Джинни должна скоро проснуться, — говорю я. — Пойду проверю, как она.

      Джинни приходит в себя почти сразу после того, как я захожу к ней.

      — Джинни, — улыбаюсь я, — как ты себя чувствуешь?

      — Есть хочется, — бормочет она. — И спать... Очень.

      — Тебе нельзя есть ещё восемь или девять часов, — извиняющимся тоном произношу я.

      Она хмурится:

      — Почему?

      — На тебя наслали какого-то червя, который пожрал все твои органы. Мадам Помфри смогла сделать так, чтобы ты не чувствовала боли, пока всё снова растёт, но тебе нельзя есть, пока желудок не сформируется полностью, — объясняю я.

      Джинни закрывает глаза и морщится:

      — Звучит ужасно...

      — Я знаю. По крайней мере, повезло, что не приходится всё это чувствовать, — отвечаю я.

      — Так спать хочется, — шепчет она.

      — И хорошо, попытайся снова заснуть. Я тебя разбужу, когда можно будет поесть, ладно?

      Я глажу её по голове, она сонно зевает и закрывает глаза. Засыпает очень быстро — я понимаю это, когда разглаживается лёгкая морщинка между бровей. Поправляю одеяло и выхожу в гостиную к мальчикам.

      — Как она? — едва завидев меня, спрашивает Гарри.

      — Пришла в себя на пару минут. Я сказала ей ещё немного поспать, потому что она пока не может есть, — отвечаю я. — Голод лучше пережидать во сне.

      Гарри согласно кивает:

      — Тогда проведаю её чуть позже. Малфой должен появиться с минуты на минуту — полчаса уже прошло.

      — Может, он и не придёт, — почти с надеждой произносит Рон.

      — Ты должен молиться, чтобы он пришёл, Уизли, — говорит Блейз. — Разве ты не хочешь хотя бы немного реабилитироваться?

      Рон раздражённо смотрит на него, но ничего не отвечает.

      Раздаётся хлопок, и Драко появляется за диваном, на котором сидим мы с Блейзом и Гарри. Оба они вскакивают со своих мест, но Рон продолжает сидеть в кресле, которое сам для себя создал, — ярко-красное, сильно контрастирующее с зелёной гостиной.

      — Добрый вечер, дамы, — произносит Драко. — Чем могу помочь?

      Блейз усмехается.

      — Нам нужна информация, — говорит Гарри.

      — О чём?

      — О чём угодно. Расположение лагерей, сколько в них пожирателей, их имена, сколько...

      — Я похож на ходячую энциклопедию о пожирателях?

      — Волдеморт рассказал тебе про крестраж. Ты должен знать хоть что-то полезное, — говорит Рон.

      — Ещё не значит, что я обязан тебе это сообщать.

      — Рон, — встреваю я, пока он ничего не ответил, — посмотришь, как там Джинни?

      — Ты же только что была у неё.

      — Смысл не в этом, Уизли, — говорит Блейз.

      — Что, пытаетесь избавиться от меня? — спрашивает Рон, возмущённо глядя на меня.

      — Мы расскажем тебе всё, что узнаем, — говорит Гарри.

      Рон вздыхает и поднимается с кресла.

      — Пойду сделаю себе что-нибудь поесть, — и направляется к кухне.

      Я перевожу взгляд на Драко. Его рука была на спинке дивана, когда он только появился, — я не стала уделять этому много внимания, но сейчас она до сих пор там, и сам он ни на шаг не сдвинулся с места. Надеюсь, я просто слишком много думаю.

      Он с отвращением смотрит на красное кресло, но, к моему удивлению, не делает ничего, чтобы убрать его из комнаты.

      — Малфой, — зову я, — ты в порядке?

      Он ухмыляется.

      — Да. С чего мне быть не в порядке?

      — Драко, нам правда нужна... — начинает Блейз.

      — Да знаю, знаю. Наземникус Флетчер у нас, они пытаются сломать заклинание Доверия через пытки.

      — Они... Это ведь невозможно, да? — спрашивает Гарри.

      — Не думаю. Хотя если Волдеморт сам решит этим заняться, то я не был бы так уверен. Я видел, как он ломает даже чары памяти.

      Я вспоминаю, как мне рассказывали о Берте Джоркинс, работавшей в Министерстве.

      — Пожалуйста, дай нам хоть что-нибудь, — прошу я.

      — Я слышал сегодня о Люпине, — говорит он.

      — Сегодня полнолуние. Что ты слышал?

      — Я не собирался это рассказывать, потому что у меня нет достаточной информации. Просто слышал, что они собираются выпустить его сегодня с Фенриром.

      — Надо остановить их, — говорит Гарри.

      — Вот поэтому я и не хотел вам рассказывать, — отвечает Драко. — Я без понятия, где они его держат.

      — Ладно, есть хоть что-то, что мы сможем использовать? — спрашивает Блейз.

      Драко вздыхает:

      — Это так не работает. Я вам не источник, который можно трясти, когда вздумается. Я не знаю всего. Поэтому я и хотел сам инициировать встречу с контактом, чтобы не приходилось рисковать ради бессмыслицы.

      — Это ложь, Драко. Ты должен знать хоть какие-то места, которые мы сможем атаковать, — говорит Блейз.

      — Конечно. Я могу назвать вам пару мест, но не смогу сказать, сколько там бойцов или где находятся важные пожиратели. Я не собираюсь отправлять вас в атаку вслепую, особенно сейчас, когда вас меньше.

      — Ты тщательно это обдумал, — слегка удивлённо отмечает Гарри.

      — Разумеется. Я так же, как и вы, хочу, чтобы война поскорее закончилась.

      — Собрание с Орденом только через неделю, — говорю я. — Ты сможешь узнать что-то полезное к тому времени?

      — Не могу ничего обещать. В последнее время я не принимаю участия ни в патрулях, ни в миссиях.

      — Что же ты делаешь?

      Он всё ещё не убрал руку с дивана, и, хотя сам кажется спокойным и расслабленным, его рука напряжена, словно он на неё опирается. Что-то не так, мне это не мерещится.

      — Воздержусь от ответа, — отвечает он.

      — Почему? — спрашивает Гарри.

      — Я имею право выбирать, о чём вам рассказывать, Поттер. Если Волдеморт узнает — это меня он запытает до смерти или чего хуже.

      — Мы знаем, что ты рискуешь. Но мы все в опасности, Драко, — напоминает Блейз.

      — Пока вы остаётесь в этом доме — вы в безопасности, — отвечает он.

      — Но мы не всегда будем здесь. Мы все рискуем. И мы все на одной стороне, — возражает Блейз.

      — Разумеется. И раз уж мы все на одной стороне, то вы должны быть полными идиотами, чтобы не понимать, что я подвержен большему риску. Особенно сейчас, когда я нахожусь в постоянном контакте с Волдемортом.

      — Мы знаем, на что ты идёшь ради нас, и мы благодарны, — говорит Гарри. — Но нам нужно больше, чем слова о том, что ты можешь сообщать нам сведения.

      — Ладно. Если вам нужно что-то прямо сейчас, я могу сказать, что у вас есть возможность отбить Хогвартс.

      В глазах Гарри вспыхивает интерес.

      — Объясни.

      — Подождите, пока все не оправятся после атаки на штаб. Я уже давал вам время и места смены постов патрулирующих и знаю, что они не изменились, — могу уточнить это, на всякий случай. Хогвартс для него теперь не является приоритетом, особенно после смерти Дамблдора.

      — У кого сейчас тот пергамент? — спрашивает нас Блейз.

      — Насколько мне известно, у Бруствера, — отвечает Гарри.

      — То есть ты предлагаешь нам прибыть на посты за несколько минут до смены патрулирующих, вывести их из строя, а потом постепенно избавляться от других? — спрашиваю я.

      Драко кивает:

      — Именно. Просто и изящно. Вы возьмёте замок тихо и без лишней крови — с вашей стороны, по крайней мере.

      — С нашей стороны, — поправляю я.

      — Вся проблема в том, что нам нужно попасть на территорию замка и пробраться к местам смены постов незамеченными, — говорит Блейз.

      — Это просто. У нас есть маршруты патрулирования, я дам карту, — отвечает Драко. — Её можно будет скопировать столько раз, сколько нужно.

      — Я и правда хочу отбить Хогвартс, — говорит Гарри.

      — Наш дом вдали от дома, — кивает Блейз.

      — Хогвартс был моим единственным домом, — грустно отвечает Гарри.

      — Довольны? — спрашивает Драко.

      Блейз кивает:

      — Спасибо, дружище.

      — Мне пора возвращаться.

      Если я буду молчать, он уйдёт, а я не хочу, чтобы он уходил.

      — Можно с тобой поговорить? Наедине, — спрашиваю я.

      Он колеблется, а Гарри и Блейз обмениваются быстрым взглядом.

      — Пожалуйста, — добавляю я.

      Наконец он кивает.

      — Ладно, но недолго, — отвечает он, после чего направляется в свою комнату.

      Я слегка улыбаюсь Гарри и Блейзу и следую за ним. Захожу, закрываю за собой дверь и накладываю на неё Звукоподавляющие чары.

      — Если тебе нужна конфиденциальность, то, наверное, зря мы сюда пришли, — говорит Драко, кивая в сторону Джинни.

      — Джинни будет спать ещё несколько часов, — отвечаю я.

      Он усаживается на мою, то есть его кровать.

      — Так что ты хотела?

      Несколько секунд я размышляю, просто глядя на него, и наконец решаю говорить прямо.

      — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что произошло.

      Он ухмыляется:

      — С чего ты взяла, что что-то произошло?

      — Ты здорово держался там, в гостиной, но я вижу, что ты слабее, чем обычно. Почему?

      — Ты только что назвала меня слабым, я не ослышался?

      — Не уходи от темы.

      — Нет, правда, это обидно, — отвечает он, до сих пор ухмыляясь. — Я не слабый.

      — Драко! У меня сейчас нет настроения с тобой шутить, ясно?

      Он вздыхает.

      — Да ничего особенного не произошло. Ерунда, — пожимает он плечами.

      — Ничего особенного?

      Я подхожу к нему и силой заставляю подняться с кровати. Он хватается за меня, чтобы не потерять равновесие, и слегка пошатывается, недовольно глядя мне в глаза.

      — Видишь? — говорю я. — Тебя ноги едва держат.

      Он качает головой.

      — Просто устал.

      Я протягиваю руку к его щеке. Кожа ужасно холодная.

      — Я беспокоюсь за тебя, Драко.

      Он долго смотрит на меня, ничего не отвечая. Что творится в его голове?

      — Драко? — зову я его.

      Он отстраняется и обходит меня стороной.

      — Со мной всё в порядке, Гермиона.

      В груди снова становится тепло, когда я слышу, как он зовёт меня по имени.

      — Ничего из того, с чем я не мог бы справиться, — продолжает он. — Хватит за меня волноваться.

      — Ты сказал, что ты за меня волнуешься, так ведь? — я поворачиваюсь, но вижу, что он стоит ко мне спиной.

      — Ты была там и всё слышала. Разве сама не знаешь?

      — Драко, я...

      Прежде чем я договорю, он поворачивается и прислоняет палец к моим губам:

      — У меня нет на это времени.

      Смотрю ему в глаза и целую его палец. Серые радужки темнеют на несколько тонов. Я беру его руку в свои ладони.

      — Я просто хотела поблагодарить тебя.

      — За что?

      — За что? — усмехаюсь я. — За то, что спас меня тогда в Запретном лесу. За то, что дал мне кулон, над которым ты немало поработал, чтобы он отводил практически все заклинания. За то, что остановил Монтэгю, когда он... когда...

      Я старалась об этом не думать, но сейчас воспоминания наводнили все мысли, и меня снова сковал ужас. Тело напряглось, в горле возник ком, и стало трудно говорить.

      Он крепко обнимает меня, прижимая мою голову к себе.

      — Спасибо тебе. Огромное спасибо, — шепчу я в его рубашку.

      Я слегка отталкиваю его от себя, и он опускает руки. Привстаю на носочки, чтобы поцеловать, но как только мои губы касаются его, он кладёт руки мне на плечи и твёрдо меня отстраняет.

      — Прекрати это делать, — говорит он напряжённо.

      Я отрицательно качаю головой.

      Он не может контролировать мои чувства. Плевать, что он думает, что я делаю это из благодарности. Я делаю это, потому что хочу, и уж точно не для того, чтобы выразить благодарность.

      Сбрасываю его руки со своих плеч, хватаю воротник белой рубашки и притягиваю Драко к себе, прижимаясь губами к его губам. Он упрямо не отвечает, тогда я провожу языком по его нижней губе, соблазняя и заставляя открыть рот. Вместо этого он начинает пятиться.

      Я не собираюсь так легко сдаваться. Обвиваю руками его шею, прижимаясь к нему. Его попытки отстранить меня пугающе слабые. Он делает неверный шаг назад, и мы оба валимся на пол.

      — Блядь... — стонет он.

      — Ты как? — спрашиваю я, поднимаясь.

      Он продолжает лежать, челюсть плотно сжата — ясно, что старается побороть сильную боль. Я немедленно начинаю жалеть о том, что решила быть такой настойчивой. Он явно не в порядке. О чём я вообще думала?

      Протягиваю ему руку.

      — Извини.

      Он садится, игнорируя меня.

      — Нэри, — рявкает он.

      — Драко, что ты...

      Нэри появляется с громким хлопком. Я оглядываюсь на Джинни и облегчённо вздыхаю — она всё ещё спит.

      — Нэри говорил Хозяину, что ему нужно остаться дома, но Хозяин не послушал, — причитает домовик.

      — Замолчи и перенеси меня в Мэнор, — цедит Драко сквозь зубы.

      — Нет, подожди минуту. Драко, что происходит?

      — Нэри, сейчас же!

      Нэри хватает Драко за руку, и они испаряются.

      Громко выругавшись, сажусь на кровать, пытаясь понять, что могло так сильно вывести его из строя. Не понимаю, почему он не говорит мне о том, что случилось, — ему, значит, можно спасать мне жизнь, а мне не дозволено сделать для него хотя бы что-то? Это как-то нечестно.

      Немного успокоившись, снова выхожу в гостиную к мальчикам.

      — Где Драко? — спрашивает Блейз.

      — Ушёл, — отвечаю я. — Сказал, что у него дела.

      — Нужно сообщить Брустверу и МакГонагалл о нашем плане про Хогвартс, — говорит Гарри.

      — Не сейчас, — отрицательно качает головой Блейз. — Нужно подождать, когда у нас будет вся информация, Драко обещал передать маршруты патрулирования.

      — Тогда ладно, — согласно кивает Гарри и поворачивается ко мне. — Джинни уже проснулась?

      — Пока что нет.

      — Всё равно, пойду посижу с ней немного, — говорит он.

      — Если хочешь, можешь остаться там на ночь. Я посплю здесь, на диване.

      — Нет, только не на диване. Ты можешь спать в моей кровати, если уступаешь мне свою.

      Блейз ухмыляется:

      — Да, ты ведь знаешь, нам с Уизли можно доверять.

      — Рону я доверяю, — улыбаюсь я, — а тебе — не очень.

      — Эй, это обидно.

      — Вы уверены, что между вами двумя ничего не происходит? — спрашивает Гарри, переводя взгляд с меня на Блейза.

      — Разве ты не заметил? У нас любовь. Безумная, — отвечает Блейз.

      Гарри смеётся:

      — Серьёзно, Блейз. Я бы не расстроился. Ты хороший парень, Гермиона этого заслуживает.

      — Гарри, прекрати. Между нами ничего нет, — говорю я.

      — Я позабочусь о ней, — Блейз притягивает меня к себе.

      Гарри открывает дверь нашей с Джинни спальни:

      — Я одобряю.

      Когда он исчезает в комнате, Блейзу достаётся лёгкий подзатыльник.

      — Ай! Ты такая антигуманная, — жалуется он.

      — Хватит уже так шутить.

      Он мило надувает губы:

      — Но я думал, у нас настоящая любовь, на веки вечные.

      Я прикладываю все усилия, чтобы сохранить строгий взгляд, но когда у него такое лицо, то просто невозможно оставаться серьёзной. Я сдаюсь и начинаю смеяться.

      — Давай, смейся над моими муками. Я ведь был рождён, чтоб быть шутом, — ворчит он, всё ещё дуясь.

      Я подхожу и обнимаю его.

      — Ты самый лучший, ты это знаешь?

      Он обнимает меня в ответ.

      — Конечно знаю. Меня удивляет, что до тебя это только сейчас дошло.

      Я слегка толкаю его в грудь кулаком, но всё ещё не могу сдержать улыбку:

      — Ужасно самоуверенный.

      — Да, я такой.

      Я отстраняюсь и усаживаюсь на диван. Пару секунд спустя из кухни появляется Рон.

      — Малфой наконец ушёл?

      Я закатываю глаза:

      — Ты можешь быть с ним повежливее?

      Рон смотрит на меня так, словно у меня внезапно выросла вторая голова.

      — Он же Малфой!

      — Ты уже сто раз это говорил. И это всё ещё ничего не значит, Рон.

      — Серьёзно, смирись уже. Даже Гарри ему доверяет, — говорит Блейз.

      Рон возмущённо качает головой и, хлопая дверью, уходит обратно в кухню.

      — Тяжёлый случай, — комментирует Блейз.

      — Уже поздно. Я пойду спать.

      — Хочешь, чтобы я присоединился?

      — Только не когда ты так ухмыляешься.

      Поднимаюсь и иду в комнату мальчиков. За спиной слышу тихие шаги Блейза.

      — Гарри и Уизли пытались изменить цвет стен, но у них ничего не вышло, — сообщает он, закрывая за нами дверь.

      Не нужно гадать, какая кровать принадлежит Гарри, — Рон и Блейз всегда стараются держаться друг от друга как можно дальше. Это очень по-взрослому. Сажусь на среднюю кровать, накрытую красным покрывалом.

      — День был долгим, — говорит Блейз.

      Я киваю и залезаю под одеяла.

      — Спокойной ночи, Блейз.

      Не успев закрыть глаза, я чувствую, как он залезает ко мне на кровать.

      — Блейз, проваливай!

      Он просто смеётся, и я выскакиваю из постели с другой стороны прежде, чем он успеет меня поймать.

      — Чёрт, а Гарри умеет создавать матрасы, — расслабленно отмечает он. — Этот намного мягче, чем мой.

      — Блейз, вставай.

      — Нет. Нет, я так не думаю, — отвечает он, довольно закрывая глаза и поплотнее укрываясь. — Можешь занять мою, если хочешь.

      Я вздыхаю, обхожу кровать Гарри и подхожу к кровати Блейза — единственной в этой комнате укрытой зелёным покрывалом. Залезаю под одеяла, ворочаюсь, устраиваясь поудобнее, и понимаю, что этот матрас и правда жёстче, чем у Гарри. Ох, Блейз. Конечно же он выбрал то, где помягче.

      Зеваю, натягиваю одеяло до самого подбородка, закрываю глаза и сворачиваюсь клубком.

      Что произошло с Драко? Мне нужно это выяснить. Порасспрашиваю завтра Нэри — из него легче выманивать информацию.

      Глубоко вдыхаю, и меня окружает такой знакомый, уютный запах Блейза.

      — Спокойной ночи, Гермиона, — говорит Блейз.

      Я улыбаюсь.

      — Спокойной ночи, Блейз.