Глава 46

Гермиона

      Разочарованно вздыхаю и выползаю из постели. Удалось поспать лишь пару часов, и я больше не могу лежать, надеясь снова заснуть. Я не могла перестать думать о Драко, поэтому не могла успокоиться, а когда мне всё же удавалось задремать, снилось, как он вытворяет со мной неприличные вещи.

      Проклиная подсознание, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Начинаю мерить гостиную шагами, делая глубокие вдохи и стараясь успокоиться. Меня изводит невыносимое желание, хочется попросить его вернуться и закончить то, что он начал тем утром.

      Наверное, поэтому я чувствовала сильное напряжение последние несколько дней. Мне никогда не нравилось трогать себя — один раз попробовала и больше к этому не возвращалась. Мерлин, что бы я сейчас ни отдала за эти длинные тонкие пальцы...

      Вдруг дверь комнаты мальчиков открывается. Я немедленно отворачиваюсь, стараясь скрыть покрасневшие щёки. Закрываю глаза, чтобы восстановить самообладание.

      — Гермиона, ты уже встала, — за моей спиной раздаётся голос Рона.

      Я киваю.

      — Да. Проснулась и не смогла уснуть, — отвечаю я, поворачиваясь к нему.

      Кажется, он не заметил ничего необычного. В этот момент в гостиную выходят Гарри и Блейз.

      — Нужно навестить Орден у МакГонагалл, узнать, что они думают делать дальше, — говорит Блейз.

      — Сначала я хочу узнать, что произошло на Гриммо, — возражаю я.

      — Другим это тоже интересно. Рон объяснится перед всеми там, — говорит Гарри.

      Рон прикусывает губу и смотрит в пол. Должно быть, он сделал что-то невообразимо глупое, если даже Гарри его не защищает.

      — Один из нас должен остаться и присматривать за Джинни, — подмечает Блейз.

      — Точно, — отвечает Гарри. — Я...

      — Всё нормально, Гарри, к МакГонагалл мы отправимся все вместе, — говорю я. — Я позову Нэри, и он позаботится о Джинни. Нэри!

      — Кто такой Нэри? — спрашивает Рон.

      Прежде, чем кто-то ответит, раздаётся громкий хлопок и появляется домовик.

      — Мисс Грейнджер хотела видеть Нэри?

      — У тебя есть свой домовик? — изумлённо спрашивает Рон. — Ты забыла о гавнэ?

      — Это Г.А.В.Н.Э., а не гавнэ. И если ты не заметил, у нас сейчас есть вещи поважнее, чем это. Война, например, — отвечаю я. — Но нет, Нэри не мой домовик. Он принадлежит Малфою.

      Нэри хмурится.

      — Хозяину не нравится веснушчатый рыжий парень, — бормочет он мне.

      — Нэри, ты мог бы присмотреть за Джинни Уизли, пока нас не будет? Она в спальне, — говорю я, игнорируя его замечание о Роне.

      — Да, мисс.

      — Ты правда собираешься доверить Джинни домовику Малфоя? — спрашивает Рон.

      — Да, именно это и собираюсь сделать.

      — Гермиона, ты уверена? — спрашивает Гарри. — Эльф сам сказал, что Малфою никогда не нравилась семья Уизли.

      — Если тебе будет спокойнее, я могу остаться и присмотреть за Джинни сама, а вы трое вернётесь и всё мне расскажете, — предлагаю я.

      — Очнитесь, — говорит Блейз. — В чьём мы сейчас доме? Если вы доверяете Малфою вас укрывать, тогда уж можете доверить его домовику приглядывать за Джинни.

      Нэри широко улыбается:

      — Нэри благодарен мистеру Блейзу. Приятно видеть мистера Блейза снова.

      Блейз кивает, и мне становится интересно, много ли Нэри знает о том, что произошло между Блейзом и Драко три года назад. Трудно представить, чтобы он был так же приветлив с Блейзом, если бы знал, какие раны он нанёс его любимому хозяину. Но также трудно представить, что Нэри ничего не знает о драке.

      — В этом есть смысл, — заключает Гарри.

      Рада видеть, что он достаточно взрослый, чтобы всё понимать. Драко не причинит нам вреда.

      — Тогда идём все вместе, — заканчивает он.

      — Я не хочу оставлять свою сестру...

      — С ней всё будет в порядке. Заткнись и пошли, — говорит Блейз.

      — Не указывай, что мне делать, Забини.

      — Давайте просто отправимся к МакГонагалл, — предлагаю я. — Ладно, мальчики?

      Гарри кивает и аппарирует, Блейз исчезает вслед за ним.

      — Спасибо, Нэри.

      — Нэри просто выполняет приказ хозяина Драко.

      — Всё равно, спасибо, — говорю я, в то время как Рон аппарирует из гостиной.

      Нэри широко мне улыбается и удаляется в комнату к Джинни.

      Я аппарирую к МакГонагалл и вижу, что большинство носилок заняты, а некоторые из них полностью накрыты белыми простынями. Сердце сжимается. Я должна была быть готова к жертвам, но всё равно больно видеть, сколько наших друзей убито.

      Чья-то рука опускается на плечо, я оглядываюсь и вижу, как Блейз пытается ободряюще мне улыбнуться. Крепко сжимаю его руку в ответ.

      — Минерва и Кингсли наверху с остальными, ждут вас, — сообщает мадам Помфри. — Как Джиневра?

      — Она в порядке, — отвечаю я.

      — Спасибо, мадам Помфри, — говорит Гарри.

      Гарри и Рон направляются к лестнице первыми, мы с Блейзом идём следом, он успокаивающе приобнял меня за плечи. Рон оглядывается на нас, и в его глазах мелькает прежняя злость. Чтобы сохранить хоть какое-то подобие мира в нашей группе, я смахиваю с плеч руку Блейза. Бросаю на него взгляд и вижу, что он понимающе улыбается. Чем я его заслужила?

      Когда мы начинаем подниматься, он ловит мою руку и немного пожимает, перед тем как снова отпустить. На втором этаже мы заходим в комнату, где обычно проводятся собрания Ордена.

      Так здорово видеть здесь столько знакомых лиц — Бруствер, МакГонагалл, Тонкс и её родители, миссис Уизли, Билл, Чарли, Невилл, Дин и Анжелина. Есть ещё незнакомые мне люди, наверное, их привёл Кингсли.

      — Вы как раз вовремя, — приветствует он нас во главе стола. — Мне сказали, что вы остановились в личном доме мистера Малфоя?

      — Да, — отвечает Гарри.

      — Почему?

      — Здесь и так много людей, мы подумали, что будет неплохой идеей освободить место для тех, кто в нём больше нуждается, — объясняет Гарри.

      Бруствер хмурится, обдумывая наши слова. Морщины на его лбу становятся глубже и заметней.

      — Мы к этому ещё вернёмся, — наконец решает он. — Сначала я хочу знать, что произошло. Как Наземникусу Флетчеру удалось сбежать?

      Все глаза обращаются к нам, Гарри и Блейз смотрят на Рона, который немедленно становится центром всеобщего внимания.

      — Я... — хрипло начинает Рон и останавливается, чтобы прочистить горло. — Была моя очередь его сторожить, и... я вышел из комнаты на пару секунд, а когда вернулся, он был уже развязан и вооружён, а я не был к этому готов, так что он... убежал, — запинаясь докладывает он.

      Комната взрывается возмущением присутствующих, и все начинают говорить одновременно. Несколько фраз звучат отчётливее, чем остальные:

      — Как можно быть таким тупым?

      — О чём ты вообще думал?

      — Из-за тебя столько людей было ранено и погибло!

      Затем голос Бруствера заглушает общий гомон:

      — Тишина!

      Когда в комнате воцаряется порядок, Бруствер обращается к Рону:

      — Вчера было убито двенадцать человек. Восемь из них были школьниками. Эти смерти на твоих руках, Рональд. Почему ты вышел из комнаты?

      — Я... Я думал, что услышал стук в дверь, — приглушённо отвечает Рон.

      — Если бы к нам действительно стучались, дверь бы открыл кто-то из нас, — яростно восклицает Анжелина. — Ты был на посту, Рон!

      — Мне правда очень, очень жаль, — говорит Рон.

      — К сожалению, это не поможет вернуть погибших, — сурово произносит МакГонагалл.

      — Откуда у него появилась палочка? — спрашивает Невилл.

      Его голос немного дрожит, и самого его слегка потряхивает. Наверное, всё произошедшее слишком сильно на него повлияло.

      — Он ведь был связан, и я не думаю, что кто-то мог оставить свою палочку рядом с ним, — заканчивает он.

      — Я не знаю, — жалко мямлит Рон.

      Возникает неловкое молчание. Видно, как присутствующие размышляют, что всё это может означать. Среди нас ещё один предатель? Тот, кто помог Наземникусу сбежать?

      Бруствер удлиняет стол и создаёт четыре стула.

      — Садитесь, — обращается он к нам.

      — Чем мы им ответим? — спрашивает Гарри. — Должно быть что-то, что мы можем сделать.

      — Единственная локация пожирателей, о которой мы знаем, это Малфой-мэнор в Уилтшире. Но я сомневаюсь, что нам с лёгкостью удастся спалить его дотла, — говорит Бруствер.

      — Определённо нет, — соглашается Тонкс. — Это мрамор и камень, защищённые мощными старинными заклинаниями.

      — Попросите у Малфоя информацию, — предлагает Билл. — Он сказал, что он на нашей стороне, так ведь? Если он действительно решил сменить сторону, то он даст то, что нам нужно.

      — Гермиона, он сообщал тебе что-нибудь в последнее время? — спрашивает меня Бруствер.

      Я качаю головой.

      — Он сказал, что у Волдеморта есть ещё один крестраж как минимум, — говорит Гарри.

      Я хмурюсь. Почему Драко не сказал об этом мне?

      — Значит, душу можно раскалывать больше, чем на семь частей, — спокойно заключает Бруствер.

      — Как можно верить в то, что говорит Малфой? — спрашивает миссис Уизли.

      — Он сказал, что достанет его и передаст мне. Я думаю, не будет лишним всё-таки проверить, что он принесёт, — рассуждает Гарри.

      — Когда он доставит вам предмет, не трогайте его — это может оказаться тёмным артефактом, — предупреждает МакГонагалл.

      — Да, — соглашается Бруствер. — Передашь его мне. Я сам хочу во всём убедиться, прежде чем мы будем решать, что с ним делать.

      — Перед ответным ходом нужно подождать, пока все оправятся после сегодняшней атаки, и раздобыть больше информации, — говорит МакГонагалл.

      — На следующей неделе соберёмся снова, — объявляет Бруствер.

      Я не ожидала, что собрание закончится так быстро. Но опять же, главной нашей целью было понять, как сбежал Наземникус. И потом, если среди нас всё же есть предатель, нельзя открыто обсуждать дальнейшие планы. Мерлин, как мы вычислим ещё одного предателя?

      — К тому времени большинство членов Ордена уже будет на ногах, — заканчивает Бруствер.

      Пока все начинают подниматься и выходить из-за стола, высокий темнокожий мужчина из незнакомцев громко произносит:

      — Я считаю, что молодой человек должен быть наказан, — он говорит с лёгким неизвестным мне акцентом.

      — О, он будет здорово наказан, — цедит миссис Уизли сквозь сжатые зубы.

      Рона, кажется, испугало убийственное выражение лица матери. Я бы тоже напугалась. Темнокожий мужчина бросает взгляд на лицо миссис Уизли и решает, что её ярости будет достаточно для наказания.

      Комната быстро пустеет, Бруствер и пара незнакомцев направляются к выходу, что-то обсуждая. Блейз тоже подталкивает меня к двери.

      — Я очень вами разочарована, Рональд, — говорит МакГонагалл, прежде чем мы выйдем из комнаты. Затем она удаляется в противоположную от лестницы сторону, следуя за Бруствером и его группой.

      — Может, подождём Рона? — спрашиваю я, когда Гарри присоединяется ко мне и Блейзу в коридоре.

      — Нет, — говорит Гарри. — Не думаю, что миссис Уизли быстро с ним закончит. Пошли.

      — Вы верите в то, что он сказал?

      — Да. Я всегда знал, что он рассеянный идиот. Вопросом времени было только то, когда он покажет себя в полной красе, — отвечает Блейз.

      Я вздыхаю.

      — Просто мне сложно поверить, что Рон может быть настолько глупым.

      Тоненький голосок в голове назойливо повторяет, что Рон может лгать, — а что, если предатель он? Но мы ведь знаем его уже так давно, и что-то подсказывает, что, несмотря на всю его импульсивность, Рон никогда бы не предал своих друзей. Даже если Орден для него ничего не значит, он бы точно не стал подводить семью.

      — В это и правда сложно поверить, — говорит Невилл, следуя за нами. — Но другого объяснения ведь нет? И мы все знаем, что он иногда бывает слегка беспечным.

      — Далеко не иногда и не слегка, — отзывается Блейз.

      Невилл вздыхает, я оглядываюсь и замечаю в его глазах глубокую печаль.

      — Невилл, ты в порядке?

      Он улыбается, но улыбка вынужденная.

      — Мне просто тяжело видеть, сколько людей вокруг умирает, — говорит он. — Я стараюсь отгонять от себя плохие мысли, но всё равно не могу избавиться от одной — что все мы рано или поздно закончим так же на носилках, накрытые белыми простынями. Что всё бесполезно.

      — Ой, Невилл, да всё будет в порядке, — говорит Блейз. — Не хнычь.

      Я хлопаю Блейза по плечу, он смеётся.

      — Ты можешь проявить хоть каплю сочувствия? — говорю я и поворачиваюсь к Невиллу. — Всё будет хорошо. Мы ведь приглядываем друг за другом, а этого достаточно.

      Он улыбается и кивает:

      — Ага...

      Мне жалко Невилла. Должно быть, война наконец пробила ту жёсткую оболочку, за которой он скрывался все эти годы. Битвы и сражения его закалили, но ему всё ещё сложно видеть смерть вокруг себя — доказательство того, что где-то в глубине души этот крепкий парень остаётся милым неловким Невиллом.

      В нескольких шагах от лестницы стоит Тонкс, держа на руках маленького Тедди.

      — Тонкс, — окликаю я её и подхожу ближе. — Как Тедди?

      — С ним всё хорошо. Его немного испугала атака — напали ведь без предупреждения, — отвечает она.

      — Привет, Тедди, — говорит Блейз из-за моего плеча.

      Цвет волос малыша становится лаймовым. Тонкс слегка усмехается.

      — Он пытался сделать изумрудный, — объясняет она. — Делает так каждый раз, когда видит слизеринца. Поздоровайся, Тедди.

      — Пливет, — говорит Тедди, смущённо маша ручкой. Он узнаёт нас, но немного стесняется.

      — Тедди! — восклицает Гарри. Он извиняется перед двумя волшебниками, с которыми говорил, и устремляется к нам.

      Он тепло улыбается, протягивает руки к малышу, и Тонкс передаёт Тедди ему.

      — Как поживает мой любимый крестник?

      — Твой единственный крестник, — поправляю я, улыбаясь.

      — Галли Поттел, — говорит Тедди.

      Тонкс смеётся:

      — Кто такой Гарри Поттер, милый?

      — Мой клёсный, — немного подумав, отвечает Тедди.

      Его милый детский лепет заставляет всех улыбнуться. Удивительно, что Тонкс растит ребёнка, несмотря на всё, что происходит вокруг. В такие моменты я вспоминаю то, ради чего мы боремся, — ради безопасного мира, чтобы такие карапузы, как Тедди, могли расти, ничего не боясь.

      — Ладно, идём к маме, — говорит Тонкс.

      — Может, немножко с ним походить? — предлагает Гарри, передавая Тедди на руки Тонкс.

      — О, нет, он и так всю ночь пробегал, — отвечает она с лёгкой улыбкой. — Я имею в виду здесь, когда мы прибыли с Гриммо. Он очень утомил мадам Помфри.

      Я замечаю грусть в её взгляде.

      — Сегодня полнолуние, — вслух осознаю я. — Люпин...

      Тонкс снова улыбается, но улыбка не касается её глаз:

      — Да, я знаю, что это для него значит.

      — Они ведь не заставят его нападать на людей? — спрашивает Гарри.

      — Я не знаю, — отвечает она. — Но если он очнётся и поймёт, что покусал кого-то... это его убьёт.

      — Мы его обязательно вытащим, — говорит Блейз.

      Все понимают, что это просто ободряющие слова. Как мы его вытащим? Но это нужно было сказать. Губы Тонкс снова растягиваются в вынужденной улыбке.

      — Тонкс, не заставляй себя улыбаться, — прошу я. — Мы понимаем, как тебе сейчас тяжело.

      Блейз всё ещё у меня за спиной, он подходит ближе и сжимает мои руки, напоминая, что он рядом. Тонкс замечает этот жест.

      — Как вы двое? — спрашивает она.

      Я отрицательно качаю головой и поднимаю руки, чтобы освободить их, но Блейз стоит так уверенно и твёрдо; в итоге все мои старания заканчиваются лишь тем, что я оказываюсь в его объятиях. Чувствую, как краснею.

      — Всё не так, как ты думаешь, — говорю я Тонкс, пихая Блейза локтями. Он отпускает меня, тихо посмеиваясь.

      Тонкс кивает.

      — Конечно, совсем не так, — говорит она, но, к счастью, не развивает эту тему дальше. — Так где вы сейчас остановились?

      — Мы не можем сказать — дом под заклятием Доверия, — говорит Гарри.

      — Что заставило вас принять приглашение Малфоя? — спрашивает она. — Он скользкий тип. Я не очень хорошо знакома с ним лично, но наслышана от мамы.

      — На самом деле, он нам ничего не предлагал. Нам самим пришлось напроситься, — говорю я.

      Она хмурится:

      — И вы правда думаете, что это хорошая идея?

      — Драко не опасен, — предупреждает Блейз.

      — Что ж... Молодцы, что преодолели свои предубеждения, — говорит она. — Я бы даже не подумала оставаться в его доме, под Фиделиусом он или нет. Но да, мне с детства внушалось, что мои тётушки вышли замуж за худших людей в мире, так что мне сложнее с этим справиться.

      — Малфой обещал, что найдёт Люпина, — говорю я.

      Тонкс качает головой.

      — Сомневаюсь. Он не станет рисковать своей шкурой ради оборотня. Малфой пламенно поддерживает идею чистоты крови — и это среди людей. Римус даже не относится к его виду. Сильно сомневаюсь, что он пойдёт на риск ради него.

      — Он тебя удивит, — говорю я.

      Гарри изумлённо смотрит на меня:

      — Почему ты его защищаешь?

      — Он ведь спас нас с Блейзом, — напоминаю я.

      Несколько незнакомых волшебников направляются в нашу сторону, видимо собираясь поговорить с Гарри.

      — Нужно возвращаться, — говорит Блейз.

      — Да, идём, — соглашается Гарри и немедленно аппарирует.

      — Будьте осторожны с Драко, — просит Тонкс. — Я знаю, вы решили, что ему можно доверять, но у меня на его счёт плохое предчувствие.

      — Длако! Скользкий пальшивец! — говорит Тедди, услышав знакомое имя.

      Я смеюсь, услышав ругательство от трёхлетнего малыша. Наверное, он даже не знает, что означают эти слова.

      — Да, скользкий паршивец — это про него, — говорит Блейз, ухмыляясь.

      Он берёт меня за руку, и мы аппарируем.