Глава 44

Гермиона

      А ты бы хотела, чтобы у меня были к тебе чувства?

      Слова до сих пор эхом раздаются в голове. Мерлин... если быть совершенно, абсолютно честной с самой собой, то ответ был бы «да». Себя я обмануть не могу.

      Мерлин, что же теперь делать? Нам нельзя быть вместе. Это просто... невозможно.

      Так, сосредоточься.

      Мадам Помфри очень быстро и упрямо о чём-то говорит. О чём? Точно, она не хочет отпускать Джинни. Да, я знаю, что Джинни очень слаба.

      — Малфой богат, у него полно запасов для зелий, — говорю я, перебивая её. — Я смогу там о ней позаботиться.

      — Не говорите ерунды. С внутренними повреждениями, как это, парная аппарация может закончиться весьма плачевно, если случится расщип.

      — Не случится.

      — Мадам Помфри, — встревает Блейз, — всё будет в порядке. С аппарацией у Гермионы никогда проблем не было. К тому же вы сами понимаете, что Ордену нужно как можно больше места и перемещение одного человека пойдёт всем только на пользу. МакГонагалл бы это одобрила.

      Хмурясь, сестра смотрит на нас, но всё же согласно кивает:

      — Хорошо.

      Она отправляется помогать другим пострадавшим. Чарли и миссис Уизли стоят в нескольких футах от нас, глядя на Фреда. Полагаю, что ребята объяснили им, куда они отправились и куда я заберу Джинни.

      — Ты уверена, что хочешь перенести её? Я могу это сделать, — предлагает Блейз.

      — Всё нормально. Мы уже обо всём договорились. Просто аппарируй на место, и тогда он будет знать, что я уже жду его в Паучьем тупике, — отвечаю я. — Давай, вперёд.

      Он улыбается:

      — Будь осторожна, Гермиона. Увидимся через пару минут.

      — До встречи, Блейз.

      Он аппарирует.

      В последний раз оглядываю комнату, в которой уже собралось достаточно людей. Многие знакомые лица уже здесь, но сейчас все слишком заняты, ухаживая и помогая своим друзьям и близким, так что никто не заметил моего присутствия. Уверена, что если бы пришёл Гарри, его бы они окружили. Наверное, даже к лучшему, что вместо него пришла я. Сомневаюсь, что у него вообще получилось бы отсюда выбраться.

      Я крепко беру Джинни за руку и аппарирую, сконцентрировавшись на месте назначения.

      Спустя мгновение ноги снова стоят на твёрдой земле. Джинни приземляется рядом со мной. Я левитирую её тело ближе к дому. Сзади раздаётся лёгкий хлопок, я резко поворачиваюсь на звук, палочка наготове.

      Слава Мерлину, это Драко.

      Я уже собираюсь его поприветствовать, но вдруг меня что-то останавливает. Его взгляд... Я никогда не видела такого раньше. Он смотрит на меня так, словно хочет сожрать. Инстинктивно делаю шаг назад. Он медленно направляется ко мне, словно преследуя жертву.

      Затем он ухмыляется, и я почти готова поверить, что мне всё просто привиделось в темноте.

      — Перенесла её всё-таки, — говорит он, подходя и опускаясь, чтобы взять её за руку.

      Я киваю.

      — Драко, прежде чем мы вернёмся... нам правда нужно поговорить о том, что только что произошло.

      Он делает гримасу:

      — Не думаю, что это хорошая идея.

      — Почему? — пытаюсь скопировать его фирменную ухмылку: — В этот раз боишься ты, Драко? — спрашиваю я, напоминая нам обоим о старой сделке. Кажется, что это было так давно.

      — Ну, я ведь не гриффиндорский лев. Мне не обязательно быть храбрецом.

      — Так ты признаёшь, что боишься?

      — Слушай, если я говорю, что имею право на страх, ещё не значит, что я его испытываю, — отвечает он.

      — Тогда почему ты не хочешь это обсуждать?

      Взглядом он пытается заставить меня умолкнуть, но я не собираюсь сдаваться.

      — Нам пора возвращаться, — говорит он.

      — Видишь, ты убегаешь от разговора.

      Почему он это делает?

      — Здесь нам не следует разговаривать.

      — Ты сам сказал, что если здесь кто-то появится без твоего разрешения, ты об этом узнаешь. Теоретически мы в безопасности, — замечаю я.

      — Ты настолько мне доверяешь? — спрашивает он, приподнимая бровь.

      — Ты спас меня. Множество раз. Если бы я могла выбирать, кому доверить свою жизнь, я бы доверила её тебе.

      На его губах появляется лёгкая улыбка, но почти сразу же исчезает.

      — Всё равно здесь небезопасно, — возражает он. — Но ладно, я отвечу, чтобы твоя голова могла наконец успокоиться. Мой ответ — да.

      Сердце замирает, но мозг требует сосредоточиться и во всём удостовериться. Я должна быть уверена.

      — Что — да?

      Он молчит, просто смотрит на меня. Я начинаю сомневаться, что он вообще ответит.

      — Да, я волнуюсь за тебя, — наконец говорит он. — Да, ты дорога мне. Да, я беспокоюсь за тебя, когда не могу быть рядом. Да, я примирился с тем фактом, что ты магглорождённая. Такой ответ тебя устраивает?

      Я борюсь с улыбкой, начинающей появляться у меня на губах. Раньше меня ужасал такой вариант развития событий, но сейчас почему-то весь страх исчез. Голова слегка кружится от непонятного счастья. Наверное, не стоит быть такой радостной, потому что его ответ всё только усложняет. Но я и не подозревала, насколько сильно хотела, чтобы всё оказалось правдой.

      — Ты ещё здесь? — спрашивает он, отвлекая меня от мыслей.

      Я киваю:

      — Да, я здесь.

      — Слушай, я не хочу, чтобы ты отвечала взаимностью. По крайней мере, не сейчас.

      — Почему?

      — Потому что в твоём стиле было бы делать это из благодарности.

      Я открываю рот, чтобы возразить, — кто он такой, чтобы определять мою мотивацию за меня? Но он поднимает палец к губам, прося меня остановиться.

      — Нам действительно пора, — говорит он. — Меня ждут дела.

      — Посреди ночи? — спрашиваю я

      — Да, и я уже сильно опаздываю.

      — Извини.

      В ответ он лишь кивает и крепко сжимает руку Джинни.

      Секунда, и мы стоим в его гостиной. Драко сразу проходит в спальню, я иду за ним, левитируя Джинни. Он создаёт вторую кровать, я осторожно опускаю её тело.

      — Я скажу Нэри позаботиться о еде для тебя и других, так что вам не придётся об этом беспокоиться. Меня не будет несколько дней. Советую не выходить отсюда — делать это только в случае крайней необходимости. Я не хочу, чтобы вы свободно приходили и уходили отсюда, когда вам вздумается.

      Я киваю:

      — Я скажу другим.

      — Они остановились в новой комнате, кстати, — говорит он. — Когда будешь выходить в гостиную, увидишь ещё одну дверь, если уже её не заметила.

      Я ничего не заметила, но сейчас эта дверь меня волнует меньше всего.

      — Спасибо тебе большое, — благодарю я.

      Кажется, он равнодушен к моим словам — он опять от меня закрылся.

      — Мне пора, — отвечает он.

      Он всё продолжает это повторять, но до сих пор не ушёл. Из-за меня? Мысль об этом приносит странное удовлетворение. Мерлин, всё происходит слишком быстро. Мне нужно привести мысли в порядок, прежде чем думать о своих чувствах к нему.

      Но я хочу вытянуть из него эмоции. Я хочу сломать эти стены и заставить его показать свои чувства — сейчас, когда я знаю о них, я эгоистично желаю доказательств того, что я ему небезразлична.

      Я делаю к нему шаг. Он не двигается с места. Поднимаю руку и нежно глажу его по щеке. Он вздрагивает от моего прикосновения. Я улыбаюсь:

      — Когда кто-то говорит тебе «спасибо», в ответ нужно говорить «пожалуйста».

      Он едва улыбается уголком губ, словно мои слова пробудили в нём интерес:

      — Тебе — пожалуйста, им — чёрта с два.

      — Они — мои друзья.

      — Поэтому они всё-таки здесь.

      — Правда, Драко. Спасибо тебе, — тихо говорю я. Поднимаюсь на носочки и легко чмокаю его в губы.

      На короткий момент, когда наши губы соприкасаются, я чувствую, что он еле сдерживает себя — зверя внутри себя. Я отстраняюсь и замечаю, как он напряжён. Его глаза потемнели и стали цвета расплавленного серебра.

      Дерзкая часть меня хочет зайти дальше и освободить его внутреннего демона, чтобы просто посмотреть, что тогда случится. Драко всегда чётко контролировал свои эмоции, слова, действия, свой мир. Я хочу увидеть, как он отпускает этот контроль. Я хочу видеть его настоящего, безрассудно забывшего обо всём том, что его сдерживает.

      Но мгновение проходит очень быстро, и он мягко мне улыбается:

      — Пожалуйста, Гермиона.

      В груди становится очень тепло, когда я слышу, как он в первый раз зовёт меня по имени. Мне хочется, чтобы он всегда звал меня Гермионой.

      Он собирается уходить, и его не будет несколько дней. Он может погибнуть в любой из них — везде, где бы он ни был, кроме этого дома, он в опасности. Вдруг я понимаю, что теперь беспокоюсь за него намного сильнее, чем раньше.

      — Будь осторожен, — говорю я. — Если не вернёшься, я тебя никогда не прощу.

      Ещё одна лёгкая, нежная улыбка:

      — Я всегда буду к тебе возвращаться.

      Когда он аппарирует, я сажусь на кровать, тихо прислушиваясь к сладко-болезненным ощущениям внутри.

      Трудно поверить, что я не выдумала весь наш разговор. Достаю из-под рубашки кулон и смотрю на свои выгравированные инициалы. Он дал мне это золотое сердечко в нашу первую за три года встречу. Тогда я ничего не подозревала, но сейчас...

      Мне уже не терпится увидеть его снова.

      — Драко уже ушёл?

      Я поднимаю глаза и вижу Блейза.

      — Да, ушёл, — отвечаю я.

      — О чём думаешь? — спрашивает он.

      Я качаю головой:

      — Ни о чём.

      — Брось, я слишком хорошо тебя знаю.

      Я вздыхаю, поднимаюсь на ноги и протягиваю к нему руки:

      — Обними меня, ладно?

      Он улыбается.

      — Как скажешь, — отвечает он, заключая меня в объятья.

      Так хорошо чувствовать себя в чьих-то руках, но Блейз — совсем другое. Я вспоминаю, как меня обнимал Драко всего пару минут назад после нашего поцелуя. Мне хотелось, чтобы он прижимал меня к себе как можно ближе. Я уже много лет не чувствовала себя так спокойно. То, что я могу ощущать себя в безопасности в руках бывшего врага... просто непостижимо.

      Рон нарочито громко прочищает горло, пытаясь привлечь к себе внимание, стоя в дверном проёме.

      — Отпусти её, Забини.

      — Привет, Уизли, — отвечает ему Блейз, не выпуская меня из объятий.

      Я ничего кроме него не вижу, так что начинаю отстраняться, но он продолжает прижимать меня к себе.

      — Всё в порядке, — говорю я. — Ты уже можешь меня отпустить.

      Блейз опускает руки и поворачивается к Рону.

      — Я всегда вижу, как ты её лапаешь. Может, уже хватит руки распускать? — вспыльчиво продолжает Рон.

      Блейз улыбается:

      — Что-то я не слышал, чтобы Гермиона жаловалась.

      Я вздыхаю:

      — Вы можете нормально общаться?

      — Конечно, — широко улыбаясь, говорит Блейз и делает шаг ближе, приобнимая меня за плечи. — Мне вполне нравится дружить с Уизли. Он просто не может смириться с тем, что мы с тобой тоже друзья.

      Вена на лбу Рона угрожающе вздулась и пульсирует. Он смотрит на руку Блейза, лежащую на моём плече, но ничего ему не отвечает.

      — Уже середина ночи, — говорю я. — Почему бы вам не пойти спать? Я сама уже почти засыпаю.

      Рон продолжает молчать, уставившись на оскорбительную для него руку.

      — Хорошо. Сладких снов, милая, — говорит Блейз.

      Я поворачиваюсь к нему, приподняв бровь, и вижу, как он широко ухмыляется, глядя на разъярённое лицо Рона. Затем он слегка наклоняется и целует меня в лоб.

      — Отвали от неё!

      — Рон, заткнись уже! — доносится голос Гарри из другой комнаты.

      Блейз начинает смеяться. Не в силах справиться с собой, я присоединяюсь к нему. Так забавно видеть — в данном случае скорее слышать, — как Гарри выступает в роли родительской фигуры для Рона.

      Вдруг Блейза отбрасывает назад, он влетает в шкаф и с грохотом падает на пол.

      — Рональд Уизли! — рявкаю я, всё веселье исчезает в одну секунду. Я обезоруживаю его и ловлю его палочку. — Какого чёрта ты делаешь?

      Бросаюсь к Блейзу, но он уже поднялся. Я думала, что он будет в ярости, но он просто с интересом смотрит на Рона. Мне сложно понять — ему разве совсем не больно?

      — Ты в порядке?

      — Да, всё отлично.

      Оглядываюсь на дверь, но Рона уже нет.

      — Мне жаль, что так вышло. Я не ожидала, что...

      — Поверь, я тоже этого не ожидал. Думаешь, почему у него так легко получилось меня опрокинуть?

      — Ты достойно это принял, — замечаю я.

      Он пожимает плечами.

      — Это Уизли. Я уже привык. Я только не понимаю, как он раз от разу может беситься из-за одного и того же. Он уже давно должен был привыкнуть видеть мою руку у тебя на плече.

      — Прекрати, пожалуйста, его провоцировать. Он и так вспыльчивый — ему даже не нужно подливать масла в огонь.

      — Это так весело, — говорит Блейз. — Но я буду стараться.

      — Спасибо. Слушай, мне правда уже хочется спать, так что...

      — Я просто хотел узнать, говорила ли ты с Драко о...

      — А вот это уже не твоё дело, — стараюсь я скрыть улыбку.

      Блейз несколько секунд изучает моё лицо, и мне кажется, что он уже и так всё знает.

      — Скажешь, когда будешь готова, — наконец говорит он. — А, насчёт того, что сегодня произошло на Гриммо. Раз ты устала, то обсудим всё утром. Уверен, что МакГонагалл соберёт Орден, после того как все немного придут в себя и оправятся после случившегося.

      Я вздыхаю:

      — Я уже почти забыла об этом.

      — Значит, хорошо, что я здесь, чтобы напомнить тебе, — отвечает он, улыбаясь. — Ладно, я спать. Отнесу Уизли его палочку.

      Я отдаю ему палочку Рона.

      — Спокойной ночи, Блейз.

      — Добрых снов.

      Выходя, он оборачивается, чтобы улыбнуться мне, а затем закрывает за собой дверь.

      У меня не может быть друга лучше. Блейз всегда понимает меня и принимает мою сторону, когда Гарри и Рон настаивают на чём-то своём. В прошлом они часто говорили, что двое против одного решает все споры, а сейчас всё изменилось. С приходом Блейза все наши споры уравнялись, потому что Блейз и я на многое смотрим одинаково. Я благодарна за то, что он присоединился к нам.

      Ложусь в постель и бросаю взгляд на Джинни. С ней всё будет в порядке, но утром нужно дать ей безоар, просто на всякий случай.

      Закрываю глаза и пытаюсь представить лицо Драко. Это получается гораздо проще, чем я ожидала, — уверенный подбородок, гладкие щёки, полные губы, прямые брови и взгляд... Я представляю его взгляд таким, каким он был сразу после нашего поцелуя, — сомневающимся, даже беззащитным. Его глаза никогда не казались мне такими красивыми прежде.

      Но как бы чётко я ни рисовала его у себя в воображении, образ всё равно отличается от реального.

      Я скучаю по нему.

      О, нет.