Глава 43

Драко

      Расслабленно отпускаю края чаши.

      Просто не могу поверить, что она вот так ушла. Разве она не понимает, что я не смогу её защитить, если она будет сломя голову рваться во все схватки? Блядь! Но, конечно, даже если она и знает, ей, скорее всего, плевать. Ей не нужна моя защита.

      Понятия не имею, где она, — не могу видеть ничего кроме неё и людей рядом. Она с Блейзом, Поттером и несколькими Уизли. Точно знаю, что они в безопасности, иначе так спокойно они бы друг с другом не разговаривали. Если я не могу видеть то, что наверняка выдало бы их местонахождение, это значит, что укрытие под заклинанием Доверия.

      Снова сжимаю медальон в руке. Я уже сказал ей вернуться, но она не ответила. Я видел, что она прочла сообщение, так что она просто не хочет возвращаться. Но у неё ведь даже нет на это причины. Почему она должна возвращаться? Она не обязана торчать здесь вечно.

      Всё, чего я хочу, — чтобы она была в безопасности. Разве это много?

      Хотя, может, всё к лучшему. Как я мог знать, что она лишь притворялась спящей? Чёрт бы меня побрал. Я избегал её несколько дней, зная, что, если буду проводить с ней много времени, она обязательно спросит. Мне следовало лучше себя контролировать. Трогать её лицо ещё, быть может, и простительно, но целовать в лоб? Идиот, я такой идиот.

      Позади раздаётся лёгкий хлопок, и я быстро взмахиваю рукой над чашей, чтобы убрать воду.

      — Что это? — спрашивает она, обходя диван.

      — Ничего, — отвечаю я.

      Поднимаюсь на ноги, избегая её взгляда.

      — Драко, я...

      — Погоди-ка, Грейнджер. Ты уже второй раз за вечер назвала меня по имени. С какой стати?

      Она выглядит растерянной:

      — Я не... — и замолкает.

      — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

      — Что ты имеешь в виду? Ты просил меня вернуться.

      Я пристально смотрю на неё.

      — Ладно, я пришла попросить об одолжении, — признаётся она. — И неужели так ужасно, что я называю тебя по имени? Я думала, мы пытаемся стать друзьями.

      Я просто не привык к такому. Слышать своё имя из её губ как-то... Кажется, что мы гораздо ближе, чем есть на самом деле.

      — Что за одолжение? — спрашиваю я.

      — Можно Гарри, Рон, Блейз и Джинни поживут здесь какое-то время?

      Ох, чёрт.

      — Зачем?

      — Пожиратели атаковали площадь Гриммо и ещё два наших безопасных дома. Весь Орден не поместится в оставшемся убежище, и...

      — И вы хотите использовать мой дом как своё новое убежище.

      Блядь, только не это.

      — Только Блейз, Гарри, Рон, Джинни и я. Тебе не придётся впускать других.

      Нужно подумать. Блейз, Поттер и Уизли уже были здесь — и так как я не устанавливал дополнительной защиты, я не смогу запретить им вернуться.

      Я не хочу, чтобы они здесь торчали. Но что-то мне подсказывает, что Грейнджер здесь не останется, если с ней не будет её друзей, особенно сейчас, когда она может разгуливать и аппарировать туда-сюда, когда ей вздумается.

      — Я уже приводил сюда их троих, — отвечаю я. — Технически они могут прийти. Я не буду их останавливать. Но почему Джинни Уизли?

      — Потому что Гарри без неё не пойдёт.

      — О, будет так жаль, если великий Гарри Поттер не удостоит этот дом своим присутствием!

      Она вздыхает.

      — Джинни очень серьёзно ранена, а ты сам говорил, что у тебя полно запасов. У нас лишних нет. Ты можешь просто...

      — Достаточно того, что я впущу сюда одного Уизли. Почему я должен впускать двоих?

      — Пожалуйста, Драко. Она моя лучшая подруга.

      — Она может остаться там, где находится сейчас. Сейчас ведь она в безопасности?

      — Я серьёзно. Можно она поживёт здесь? Пожалуйста?

      — О, ну если ты так просишь, — саркастично говорю я.

      Она снова вздыхает.

      Да чёрт возьми! Я просто не могу видеть, как она расстраивается. Пытаюсь остановить себя, но слова всё равно вырываются:

      — Ладно, я перенесу её сюда.

      Её лицо освещается изнутри, и она обегает журнальный столик, чтобы обнять меня. Ох. Ты ж. Дьявол.

      Когда её руки обвиваются вокруг моей шеи, во мне начинается отчаянная борьба. Больше всего на свете я хочу обнять её и больше никогда не отпускать.

      Нет.

      Отстраняю её от себя прежде, чем потеряю контроль над собой, и отхожу в другой конец комнаты. Бросаю на неё взгляд, вижу разочарование в её глазах, но притворяюсь, что ничего не заметил, и отворачиваюсь.

      — Драко...

      Да хватит уже повторять моё имя!

      — ...перед тем, как другие придут, — продолжает она, — нам нужно поговорить.

      Не поворачиваясь, я спрашиваю:

      — О чём?

      Слышу, как она подходит ко мне, но ничего не отвечает. Обходит меня, становится напротив, но я снова отворачиваюсь. Не могу смотреть ей в глаза.

      Она кладёт руку мне на плечо. Прикосновение почти невесомое, но его достаточно, чтобы остановить меня. Она опускает голову, заглядывая слегка снизу, стараясь заставить меня посмотреть на неё, но я продолжаю отводить взгляд и смотреть в пол.

      — Драко, не прячься от меня, — тихо просит она.

      Собираюсь с духом и смотрю ей в глаза. Она так близко.

      — Чего ты хочешь? — с трудом спрашиваю я.

      — Я хочу, чтобы ты был честен со мной, — отвечает она. — Я хочу, чтобы ты сказал мне... что это.

      Я понимаю, о чём она спрашивает, но как я могу быть откровенным? Уверен, что это изменит абсолютно всё, так что я просто ухмыляюсь:

      — Это плечо, Грейнджер. Твои познания в анатомии просто не могут быть настолько плохи.

      Ладонь, лежавшая на моём плече, на секунду соскальзывает и легонько шлёпает его. Я усмехаюсь.

      — Я вполне серьёзно, Драко, — говорит она. — Всё, что ты делал для меня... этому должна быть причина. Мне до смерти надоело прокручивать эту мысль в голове, так что прошу тебя, просто скажи. Ты...

      Она делает небольшую паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха перед тем, как задать свой вопрос.

      — У тебя есть ко мне чувства?

      Момент настал. Блядь. Я много размышлял над тем, что сказать ей, но никогда так и не приходил к чему-то более-менее удовлетворительному.

      Продолжаю смотреть ей в глаза и мягко спрашиваю:

      — А ты бы хотела, чтобы у меня были к тебе чувства?

      Она просто смотрит на меня. Её удивил ответ. Это хорошо или плохо? Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но не издаёт ни звука.

      Мой взгляд падает на её губы, заставляя вспомнить их запах и те чувства, которые разбудил во мне наш первый поцелуй. Я облизываю нижнюю губу.

      Это ужасная, ужасная идея.

      Я склоняю голову и легко касаюсь губами её. Она немедленно напрягается, и меня наполняет сожаление. Я начинаю отстраняться, но в этот момент она тает, доверчиво прижимается ко мне, и отпустить её уже невозможно.

      Искры проносятся по всему телу и бесновато пляшут перед глазами, когда она становится на носки, чтобы быть ещё ближе. Её руки обвивают мою шею, пальцы сплетаются, словно замыкая объятия, замыкая нас двоих в одно. Я крепче прижимаю её к себе, проскальзывая языком в её тёплый, мягкий рот. Она пахнет даже лучше, чем в воспоминаниях.

      Слишком скоро мой мозг снова включается, и я начинаю отстраняться. Она ловит мою нижнюю губу зубами и легонько тянет к себе. Не могу сдержать отчаянного стона.

      Бля-я-ядь.

      Она отпускает мою губу, я прислоняюсь лбом к её лбу — глаза закрыты, грудь тяжело поднимается и опускается.

      Говорю себе, что нужно отпустить, но руки продолжают эгоистично прижимать её к телу.

      Очень долго в комнате остаётся тихо, слышно лишь наше дыхание.

      — Это считается ответом на твой вопрос? — наконец спрашиваю я.

      Она ничего не отвечает, я открываю глаза, чтобы увидеть, что её ещё закрыты.

      Тихий хлопок сообщает о чьём-то прибытии, мы резко отскакиваем друг от друга. Я провожу рукой по волосам, взъерошивая их чуть более очевидно, чтобы не было заметно, что в них только что были её пальцы. Чувствую себя крайне неполным, словно Грейнджер оторвала от меня кусок, когда мы расходились в стороны.

      Уизли стоит на другом конце комнаты, подозрительно глядя на нас.

      Блядь. Надеюсь, он ничего не видел.

      — Что так долго? — спрашивает он.

      Затем появляется Поттер:

      — Рон, я же сказал тебе, что пойду я.

      — Что ж, раз уж вы оба здесь, оставайтесь. Если хотите, чтобы ваша дорогая Джинни тоже была здесь, то я сам должен её привести, — говорю я.

      Бросаю взгляд на Грейнджер и замечаю, что её губы слегка распухли. Хотя, может, мне это просто кажется, потому что я знаю о том, что мы сейчас делали. Это ведь не может быть так же очевидно для Поттера и Уизли, да? Чёрт.

      — Но мы не можем сказать тебе, где она находится, — говорит Поттер.

      — Так значит, это ваша проблема, не так ли?

      — Мы можем перенести её в другое безопасное место, чтобы Др... Малфой её оттуда забрал, — предлагает Грейнджер.

      — Паучий тупик, дом Снейпа, — говорю я. — Вы знаете, где это. Приведите её туда через несколько минут. Я встречу вас там — кого-то из вас.

      — Откуда ты знаешь, что там не будет пожирателей? — спрашивает Поттер.

      — Это моя собственность — я его крёстный сын. Он оставил мне свой дом в завещании. Если там объявится кто-то без моего разрешения, я узнаю об этом, — объясняю я.

      Поттер кивает.

      — Я вернусь за Джинни, скажу Блейзу идти сюда и затем встречу тебя в доме Снейпа.

      — Гарри, тебе нельзя рисковать, — говорит Грейнджер. — Я возьму Джинни.

      — Но ты только что оправилась, — начинает протестовать Поттер.

      — Если в Паучьем тупике нас и правда поджидают, то мы не можем рисковать тобой. Я пойду.

      Уизли встревает:

      — Гермиона, я мог бы...

      — Я не доверяю тебе, когда дело касается Малфоя, — говорит Грейнджер.

      — Согласен, — поддерживает Поттер, прежде чем рыжий может что-то возразить. — Вас двоих нельзя оставлять наедине.

      — Эй, я-то хорошо себя веду, — ухмыляюсь я. — Если и возникают проблемы, то причина не во мне.

      Уизли смеривает меня взглядом, но не огрызается. Либо наконец понял, что со мной бесполезно связываться, либо не смог придумать никакого остроумного ответа. Осмелюсь предположить второе.

      — Чем меньше времени мы проведём на виду, тем лучше, — говорит Грейнджер, прерывая мои размышления. — Я отправлю Блейза сюда, и для тебя это будет знаком аппарировать в Паучий тупик.

      Я киваю:

      — Увидимся там.

      — Пока.

      Она аппарирует, оставляя меня одного с этими золотыми мальчиками.

      Я бросаю взгляд на Уизли, но он не смотрит в ответ. Интересно, видел ли он нас? Скорее всего, нет — я почти уверен, что в таком случае он бы закатил настоящую истерику. Но вообще я не так хорошо с ним знаком, и кто знает, может, он наконец отрастил себе парочку мозговых клеток и научился держать себя в руках.

      — Тут ведь всего одна спальня? — спрашивает Поттер.

      — Да, как мы все здесь уместимся? — подхватывает Уизли.

      Я качаю головой:

      — Вы волшебники или кто?

      Поднимаю палочку, применяю Заклятие невидимого расширения на гостиную, растягивая её до нужных размеров. Затем создаю стену и дверь в ней.

      — С мебелью сами справитесь? — спрашиваю я.

      Поттер и Уизли обмениваются взглядами и отправляются в только что созданную комнату.

      Я хожу взад-вперёд перед журнальным столиком где-то с минуту, не прекращая думать о поцелуе. Губы до сих пор слегка покалывает, во рту остаётся её вкус.

      Наконец появляется Блейз.

      — Будь как дома и располагайся в той комнате, — говорю я, указывая на новую дверь. — Я сейчас вернусь.

      Он кивает и покидает гостиную — должно быть, Грейнджер уже объяснила, почему я должен торопиться.

      Поднимаю палочку и аппарирую.