Глава 33

Я сделала еще один глубокий вдох, стиснула зубы и шагнула по узкому коридору перед рингом. Каждое движение давалось с трудом — ноги дрожали, бедра непроизвольно тряслись, а внутри все еще бушевала буря воспоминаний, обид и тревоги. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все гости вокруг, а дыхание становилось прерывистым, словно я вот-вот потеряю сознание.

Толпа вокруг словно растворилась в дымке света и музыки. Вокруг были лишь глаза, устремленные на меня, и я чувствовала себя одновременно пленницей и королевой, которой невозможно управлять. Свет прожекторов ослеплял, отражался в зеркалах клуба, создавая иллюзию, что я иду по волнам огня. Каждое движение было словно шаг по раскаленному песку: красиво внешне, но внутренне жгло и ломало меня.

Когда я наконец дошла до своей тумбы, руки дрожали так, что едва удерживали меня в равновесии. Сердце выскочило из груди, а в животе закрутились непонятные спазмы — смесь тревоги, волнения и остаточного притяжения к Тайлеру, о котором я так отчаянно старалась забыть.

Я услышала шепоты за спиной, тихие смешки и восхищенные взгляды гостей, но не могла на них реагировать. Все внимание было сосредоточено внутри меня: воспоминания, страхи и желание сбежать смешались в хаотичный водоворот. Кажется, каждое движение мое тело ощущало в миллиметрах, каждый вздох был болезненным напоминанием о вчерашнем разговоре и о том, что Тайлер где-то тут и все еще рядом, в мыслях, в сердце и в каждой клетке моего тела.

Все, что происходило вокруг — музыка, свет, люди, лишь фон для самой важной сцены в моей жизни: сцены сражения самой с собой. Сражения между разумом, который кричал «уйди, Джина, не повторяй ошибок», и телом, которое будто бы живет своей собственной, опасной жизнью, напоминая обо всех страстях прошлого. Я медленно опустила плечи, собрав всю силу воли, и шагнула на тумбу возле ринга. Сердце стучало как барабан, дыхание прерывисто вырывалось наружу. Каждый взгляд зрителей был как легкое касание горячей руки, заставляющее кровь бежать быстрее. Я почувствовала, как тело начинает постепенно привыкать к напряжению, а разум медленно возвращается к контролю.

Но внутри бушевала буря, желание кричать, плакать, убежать и одновременно быть здесь, на виду у всех. Каждое движение мое — шаг по канату между прошлым и настоящим, между любовью и предательством, между страхом и необходимостью показать себя. Присев на тумбе, положила руки на пол и сжала кулаки, словно готовясь к бою. И в этот момент я поняла, что даже если завтра я уеду из Лондона, эти воспоминания, этот взгляд Тайлера и этот адреналин никогда не покинут меня. Они стали частью меня, частью того, кем я являюсь сейчас: сильной, но ранимой, решительной, но живущей воспоминаниями.

Через пару секунд я уже была на своем месте. И кружилась в медленном танце, привлекая к своей персоне ненасытные взгляды гостей. Ощущаю, как дрожат мои пальцы и я с трудом держусь за пилон, но не смотрю в толпу. Боюсь увидеть его... Его взгляда... Его улыбку... Я чувствую его присутствие всем телом...

Под громкие аплодисменты и громкую музыку , на ринг выходит ведущий.

- Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня мы собрались посмотреть красивейший бой. Я бы сказал даже долгожданный. Мы все этого долго ждали и поэтому не буду оттягивать приятный момент. На ринг приглашается боксер, Таааайлееееер Кааартеееер. С возвращением. Покажи красивый бой, как ты умеешь.

Вдох ...

Выдох...

Вдох...

Слова ведущего прозвучали словно гром среди ясного неба. Мое сердце внезапно вздрогнуло, словно замерло, а затем бешено заколотилось. Тайлер... он здесь. Прямо передо мной. Сейчас будет на ринге. Живой, дышащий, реальный. Я уже и забыла, как его представляют к бою... Мои пальцы, дрожащие от страха и напряжения, с трудом удерживали тело на пилоне. Каждое движение давалось с усилием, словно я танцевала под слоем свинца.

Я чувствовала его взгляд, даже не встречаясь с ним глазами, будто он мог прочитать каждый мой вздох, каждое дрожание. Волна адреналина и одновременно паники прошибла меня насквозь. В животе закрутились спазмы, сердце норовило выскочить наружу, дыхание стало коротким, прерывистым. Каждый аплодисмент вокруг превращался в удары молота по моим ушам, а музыка, в пульсирующее эхо, совпадающее с бешено колотящимся сердцем.

Тайлер шагнул в сторону ринга, и внезапно я почувствовала, как мир вокруг замедлился. Все, что было раньше — смех гостей, музыка, свет, растворилось. Остался лишь он. Высокий, мощный, с зелеными глазами, полными уверенности и... непостижимой силы. Сила, которую я когда-то любила и одновременно боялась.

Я хотела отвернуться, убежать, спрятаться, но тело не слушалось. Каждая клетка будто вцепилась в воздух, пытаясь впитать его присутствие, запах, энергию. Я ощущала, как пальцы белеют от усилия, как мышцы напряглись, пытаясь удержать себя. Сердце кричало, мозг шептал «убегай», а тело предательски тянуло к нему.

Ведущий продолжал говорить, но слова уже почти не доходили до меня. Я видела, как Тайлер вытянулся и уверенной походкой шел к рингу, как напряжены его мышцы, как уверенно и грациозно он двигается, как будто весь мир принадлежит ему. Я знала: этот бой — не просто спорт, не просто шоу. Для меня это испытание, и я ощущала, как каждая эмоция, каждый стон его движения отражается во мне, заставляя сердце то замирать, то разрываться.

Я почувствовала, как ладони вспотели, как дыхание стало прерывистым, как внутри меня разгорелся пожар, который я так долго пыталась потушить. Каждый удар кулака Тайлера по воздуху, каждый его шаг, отдавался эхом в моем теле. Я просто не смогу стоять и смотреть, не смогу отвести взгляд, не смогу притвориться, что все в порядке. Он вернулся, и со всем своим прошлым, со всеми воспоминаниями и эмоциями, которые я пыталась похоронить.

Сердце застучало так, будто пыталось прорваться из груди. Дрожь прошла по всему телу, и я почувствовала, как колени слегка подкосились, но я цепко удержалась, словно боясь, что падение разрушит хоть остатки самообладания. Волна горячего страха и предчувствия накатила одновременно с дикой смесью воспоминаний, когда я была рядом с ним. Он приближался, и все вокруг словно растворилось: яркие огни, гул толпы, музыка — остались лишь он и я. Я пыталась отвести взгляд, но не могла. Его зеленые глаза словно прожигали меня насквозь, считывая все тайны, страхи и запретные желания.

Каждый шаг Тайлера отдавался эхом в груди, вызывая одновременно боль, бешеное возбуждение и страх. Я ощущала, как живот сжимается узлом, как каждая мышца напрягается, а дыхание прерывисто срывается. Было ощущение, что этот взгляд способен разорвать меня на части, вытянуть всю силу воли и оставить только слабость. Сердце предательски ускоряло темп, будто пытаясь догнать воспоминания, которые я пыталась похоронить, а разум кричал: «Убегай! Беги! Спаси себя!».

С испугом,смотрю туда, где идет он и тут же встречаюсь с ним глазами. Брюнет, как в старые добрые времена, шел именно в мою сторону, улыбаясь. У меня же его улыбка,вызвала острую нехватку воздуха в легких.

Господи... да он издевается...

Мое сердце буквально подпрыгнуло в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Казалось, каждая клетка тела напряжена до предела, мышцы дрожали, ладони вспотели, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. В голове стоял полный хаос: воспоминания смешались с настоящим, прошлое с настоящим моментом, а чувство, которое я пыталась подавить шесть лет, ворвались обратно с такой силой, что от него даже кружилась голова.

Он шел, и каждый его шаг отдавался уколами в живот, в сердце, в разум. Зеленые глаза, сияющие в тусклом свете клуба, смотрели прямо на меня, будто читая все мои мысли и страхи. Я пыталась отвернуться, спрятаться за танцем, за блеском огней и толпой людей, но тело не слушалось, оно притягивалось к нему, словно магнитом. Я ощутила ту же дрожь, что и тогда, когда он впервые взял меня за руку. Но теперь это чувство было обострено: смешение боли, тоски, раздражения и желания... Все вместе пронзало меня насквозь.

Он все так же уверенно улыбался, легкая ухмылка на губах играла, глаза сияли озорным огнем, но в них была и та тьма, что заставляла меня одновременно бояться и жаждать быть рядом. Он был здесь, реальный, живой, такой родной и одновременно чужой, и это ощущение разрывалось на части. Пару шагов и он с легкостью вновь запрыгнул на мою тумбу, вновь собирая вопли болельщиков. Каждая клетка моего тела словно обожглась его прикосновением. Тайлер был рядом, так близко, что я ощущала его дыхание на шее, запах кожи, которые шесть лет назад буквально сводили меня с ума,и сейчас обрушилось на меня лавиной воспоминаний. Сердце стучало так громко, что казалось, что его слышат все вокруг, но разум будто отключился, оставляя меня одну наедине с этим острым, болезненно сладким ощущением.

Он прижал меня к пилону с такой силой, что я ощутила каждую мышцу его тела, каждое движение, словно пульсирующее напряжение, пронизывающее меня насквозь. Его взгляд был неподвижен и проницателен, невозмутимо самоуверенный, словно он читал каждую мою мысль и эмоцию, а я была полностью уязвима перед ним.

Стараясь не показать, что теряю самообладание, я пыталась отстраниться, но тело предательски отзывалось на его прикосновения, дрожало, сжималось в груди, наполняясь смесью желания и страха. Никогда не думала, что одно касание может вызвать такую бурю эмоций — боль, ностальгию, жгучее желание и безумную привязанность, все одновременно, все с невероятной интенсивностью.Толпа, музыка, огни — все растворилось в белом шуме вокруг, остался только он, его близость и этот пронзительный контакт, от которого невозможно было отвести взгляд.

— Джин... ты помнишь мой первый вопрос тебе на этом месте?

Каждое его слово разрезало меня на части, заставляя сердце прыгать так, что казалось оно вырвется из груди. Я ощущала, как его руки обхватили меня с такой силой, что едва могла пошевелиться. Горячее тело, прижатое к моему, оставляло после себя огонь и дрожь. Мой разум пытался сопротивляться, но каждая клетка предательски отзывалась на его прикосновения.

— Только моя... — прошептал он, и это звучало словно приговор. Я закрыла глаза, пытаясь собраться, но дыхание перехватывало, а в груди взрывало желание. Он наклонил голову, губы коснулись моей шеи, а горячее дыхание обжигало кожу, заставляя тело дрожать от смеси страха и восторга.

Я инстинктивно сжала пилон, пытаясь удержать равновесие, но его руки опустились на мою талию, прижимая к себе так близко, что казалось, мы слились в одно. Внутри меня разгорелась буря: воспоминания, тоска, нежность, страсть — все смешалось в одном диком вихре. Я хотела убежать, сопротивляться, но тело предательски тянулось к нему, желая прикосновения, желая его тепла.

— Моя! — повторил он, низким, хриплым голосом, обволакивая меня своей властью, своей страстью. Я почувствовала, как ноги подкашиваются, дыхание сбилось, сопротивляться бесполезно. Его магнетизм, его взгляд, его присутствие — все это держало меня в плену.

Толпа вокруг ревела, музыка гремела, но я слышала только его дыхание, его шепот, его энергию. Время словно остановилось, оставив нас вдвоем, наедине с этим диким, разрушительным, но волнующим моментом. Моя грудь прижималась к его торсу, пальцы инстинктивно обвили его шею, тело содрогалось от желания и страха одновременно. Мысли переполнялись — «убежать», «остановить», «не поддаваться», — но каждая клетка, каждый мускул, каждое ощущение кричали: «Останься». Мы не можем существовать порознь. Все прежние обиды, все тайны, все слезы, ничто перед этим магнетическим притяжением, перед этим огнем, который разгорелся между нами. Я была его, а он моим, несмотря ни на что. И это чувство, дикий, всепоглощающий огонь желания, делало невозможным даже простой вдох.

Я едва умудрялась дышать... Каждое вдохновение отдавалось резкой болью в груди, а сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу. Разумеется... я всегда была его. Даже тогда, когда не знала, где он и что с ним происходит. Каждая клетка моего тела, каждый нерв, каждая мысль были сконцентрированы только на нем — на этом зеленоглазом безумце, который умудрялся разрывать меня на части одним лишь взглядом.

Я стояла, зажатая его торсом, и мое сердце медленно падало вниз, как будто готово было разбиться в любую секунду. Внутри все дрожало, переполнялось эмоциями, которые невозможно было ни сдержать, ни понять. Вновь попалась... Но кого я обманываю? Еще в тот вечер, в клубе, достаточно было просто заглянуть в его глаза полные надежды, желания — чтобы понять, что все, что между нами было, не ушло и никогда не уйдет.

Он не спешил уходить, прижал меня еще ближе, и я почувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Тепло его тела, запах, уверенность... Все это действовало на меня разрушительно, и я понимала, что никакие стены, никакие тайны и никакая боль за эти шесть лет не смогут нас разлучить окончательно.

Я была его. Всей. Без остатка. И понимание этого одновременно пугало и завораживало меня, оставляя без дыхания, без мыслей, без времени... Только мы. Только эта мигрирующая, всепоглощающая страсть, которая разрушала все вокруг.

— Малышка, за кого сегодня будешь болеть? — его голос разрезал мою эйфорию, возвращая в реальность. Сердце сжалось, дыхание сбилось. Я не сразу смогла повернуть голову, а когда это сделала, ужас сковал меня: на ринге стоял Дилан. Его взгляд был холоден, полный отвращения и обиды. Я чувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, и в груди закрутилась боль, словно кто-то сжал ее стальной рукой.

Мы с Тайлером были так увлечены друг другом, что полностью пропустили выход моего жениха. Каждый мускул моего тела напрягся от осознания, что теперь все это видит он. Внутри меня что-то рвануло, смесь вины, страха и желания одновременно и я не знала, куда деть глаза.

— Так за кого ты будешь болеть, девочка моя? — Тайлер снова коснулся меня взглядом, его зеленые глаза словно читали все мои мысли. Сердце билось бешено, дыхание пересекалось с прошлым и настоящим одновременно.

— За тебя... — вырвалось у меня тихо, на выдохе, невнятно и почти шепотом. Я сама удивилась, что смогла это сказать. В этот момент казалось, что весь мир вокруг растворился, остались только мы двое, а все остальное, шум, крики, рев толпы, стало пустым эхом.

К счастью, Тайлер разомкнул наши объятия, и я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Сердце скакало в груди, а колени дрожали от напряжения. Он лишь усмехнулся, эта его беззаботная, насмешливая улыбка, которая всегда сводила меня с ума. И прежде чем я успела понять, что он задумал, он спрыгнул с тумбы, с легкостью растворяясь в толпе, устремляясь к рингу, где сердце моего жениха сжималось от обиды и злости.Я осталась стоять, застывшая, с разбитым сердцем и трепещущими коленями, наблюдая, как он движется сквозь толпу, уверенный, неподражаемый и по-прежнему мой...

Проклятье...

С силой сглотнув подступающие слезы, я вновь сосредоточилась на танце. Медленно покачивая бедрами, с каждой секундой ощущала, как напряжение от пальцев до плеч нарастает, пилон казался ледяным и одновременно обжигающим. Я так сильно вцепилась в него руками, что кончики пальцев немели, отдавая слабую боль, но я игнорировала это. Мое тело действовало словно на автопилоте, в каждом движении чувствовалась смесь грации и внутреннего хаоса.

Они оба смотрели на меня. И это было страшно и одновременно сводило с ума. Каждый взгляд Тайлера пронзал меня насквозь, заставляя забывать, как дышать, как двигаться. А Дилан... его глаза были полны обиды, злости, непонимания и эта боль отразилась прямо в моем сердце, делая мои движения одновременно напряженными и будто неуверенными.

«Бокс...» — пронеслось в голове.

Тайлер двигался по рингу так, будто танцевал свой собственный, жесткий и точный танец: уклон легким поворотом корпуса, резкий джеб в висок соперника, шаг назад и снова рывок вперед, хлесткая серия ударов, от которой Томас поплыл. Публика взревела, когда Тайлер, угадав момент, нырнул под размашистый свинг, почти скользнул по канатам и вложил все тело в правый хук, отправив противника на настил, где тот остался лежать, ошеломленный и побежденный. Счет противника завершился...

Я знала, кто победит. Тайлер... Толпа бесновалась: кричали, тянули руки к победителю, скандировали его имя. Но для него это казалось неважным. Все внимание было на мне. На моих залитых румянцем щеках, на слегка дрожащих руках, на дрожи в каждом мускуле. На том, как я пыталась держаться, но едва сдерживалась, чтобы не упасть. Моя кожа ощущала жар его присутствия на расстоянии, каждый взгляд его словно оставлял отметку на теле, а сердце бешено скакало. Я улыбнулась — счастливой, растерянной одновременно, и понимала, что именно в этот момент весь мой внутренний мир завис исключительно от него.

Рефери взмыл его руку вверх, зал взорвался. Я ни разу не видела его поражения, он всегда был лучшим... Этот шум был почти осязаемым — тяжелым, горячим, как вспышка прожектора в лицо. «С возвращением на ринг!» — выкрикнул кто-то, и эта фраза подхватилась сотнями голосов, превратилась в то самое гулкое, вибрирующее хором Таааай-лер! От которого дрожали даже металлические конструкции над ареной.Я видела его, со своей тумбы, цепляясь коленями за гладкий хромированный пилон, пытаясь дышать спокойно, хотя внутри все прыгало то ли от адреналина, то ли от страха, то ли от чего-то еще, куда более опасного.

Тайлер стоял в центре ринга — потный, раскрасненный, с полосой крови у виска, но улыбка на его лице была той самой, от которой у меня когда-то перехватывало дыхание. Он коротко кивнул публике, но выдохнул будто только тогда, когда нашел меня глазами. И в следующее мгновение он уже двигался. Он не сошел с ринга, он выпрыгнул. Легко, словно его тело не знало ни веса, ни усталости: один шаг, рывок, и он перемахнул через средний канат так, будто это был бордюр. Толпа вновь взревела, но все это оставалось для него фоном, далеким, ненужным.Его взгляд был устремлен только на меня.

— Даже не думай, — прошипела я, когда он подошел к тумбе.

Но Тайлер, конечно, не подумал. Он схватил меня уверенно, как делает все в своей упрямой, хищной манере. Одной рукой обхватил талию, другой придержал за бедро, сдергивая меня вниз с тумбы так резко, что мир на секунду стал полосой света и тени. Я даже вскрикнуть толком не успела, как оказалась, перекинутая через его плечо, словно капризная кукла.

— Тайлер! Поставь меня! — Забилась, уперлась ладонями в его спину, которая была горячей и влажной от боя. — Черт, я работаю!

— Уже нет, — отозвался он так спокойно, что это только сильнее выводило меня из себя.

Он шагал через клуб, не оглядываясь, будто аплодисменты, свист, музыка — все это перестало существовать. Люди расступались, кто-то что-то кричал, хлопал его по плечу, поздравлял, но Тайлер шел, не замедляясь ни на секунду, словно несет не меня, а свое право на что-то, что он однажды потерял и теперь забрал обратно.

— Ты не можешь просто взять и унести меня! — уже почти рычала я. — Отпустииии...

— Могу, — коротко бросил он. — И делаю.

И от того, как уверенно звучали эти слова, по спине пробежал горячий ток, пугающе знакомый.Он нес меня к выходу, даже не пытаясь поставить на землю, и только стальной хват на моей талии говорил, что бой для него еще не закончился.

— Джин... успокойся, — прошептал он, прижимая меня к себе сильнее, словно своим теплом пытаясь заглушить мой страх. — Просто доверься мне.

Я пыталась сопротивляться, биться, выкрикивать его имя, но сила его рук и уверенность в движениях не оставляли шанса. Сердце колотилось бешено, каждая клетка кричала от тревоги и одновременно от предвкушения. Горячее дыхание Тайлера обжигало, а запах кожи и пота, смешанный с едва уловимым ароматом его парфюма, вызывал странное смешение страха и желания.

— Отпусти меня... У меня есть ноги, я сама могу пойти...

Он хмыкнул тихо, словно усмехаясь моим попыткам сопротивления, и сказал лишь одно:

— Я не могу отпустить... ты моя.

Каждое его слово ударяло в самое сердце, вызывая одновременно дрожь, восторг и панический страх. Я ощущала, как в груди сжимается грудная клетка, а разум теряет способность думать. Болельщики вокруг нас казались неважными, их крики лишь фоновый шум. Все, что существовало в этот момент — это он и я, его руки, его дыхание, его взгляд, который прожигал меня насквозь.

Мои пальцы бессознательно цеплялись за его футболку, стараясь удержаться, а тело словно предательски тянуло ближе, противореча каждому слову протеста. Тайлер нес меня, не останавливаясь, его решимость и сила были осязаемы. И хотя внутри все кричало «отпусти», каждая клетка моего тела знала правду: я никогда не была сильнее перед ним.

Я чувствовала, как сердце колотится до безумия, как кровь разливается горячей рекой, заставляя щеки гореть, а пальцы цепляться за его одежду, словно боясь, что он исчезнет. Тайлер нес меня сквозь толпу, и я позволила себе впервые сдаться полностью, отдавшись этому дикой смеси страха, желания и любви. Его руки держали меня крепко, но одновременно нежно, будто он читал каждую мою эмоцию и заботился о том, чтобы я не рухнула.

— Пусть видят... — прошептала я себе под нос, ощущая, как дрожь пробегает по спине. — Пусть видят, что я твоя.

Каждое его движение, каждое прикосновение становились новым обещанием, новой волной страсти и одновременно безопасности. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении, понимая, что больше не хочу думать о прошлом, о предательстве, о боли. Все, что имеет значение сейчас — это он. Только он.Тайлер улыбнулся, словно читая мои мысли, и слегка сжал меня сильнее, еще больше прижимая к себе. В этот момент весь мир сжался до этих горячих рук, до его дыхания на моей коже, до ощущения, что я наконец вернулась домой.