Глава XXI: Предательство (Часть 2)

Ингвар молчал. Это и впрямь могло сработать, но времени было очень мало, точнее, его практически не было. Его сородичи могли уже решить свернуть поход и готовиться к отплытию или их могла перебить объединённая армия Кьёрна и других поселений. Он взглянул на Бригитту и задал мучивший его вопрос:

"А ты пойдёшь со мной? Мне бы пригодилась твоя поддержка, когда я буду говорить с норлингами."

Бригитта покачала головой.

"Нет, Ингвар" тепло сказала она.

Руночей был искренне удивлён. Даже простое "нет", произнесённое Бригиттой, звучало так спокойно и утешающе, что он сразу понял — у девушки был какой-то собственный план, который она намеревалась осуществить одна. Снедаемый любопытсвом, он спросил:

"Так куда ты пойдёшь?"

"Мы уже говорили об этом, дорогой," — она посмотрела на него так, будто он снова всё забыл. "В Кьёрн. Я пойду в Кьёрн. Нужно проверить, остался ли кто-то в живых и есть ли у нас там союзники."

"Подожди, Бригитта," — Ингвар сразу же начал возражать. "Это же очень опасно! Мало того что там может быть сама Этна, так мы ещё и не знаем, кто из её прихлебателей мог там остаться. Вспомни хотя бы Магнуса..."

Он посмотрел в её внимательные глаза и осёкся.

"Нет-нет, не подумай, я вовсе не сомневаюсь в твоей силе. Просто их может быть так много, что они задавят тебя числом."

"Не надо переживать за меня, Ингвар," сказала она спокойно. "Всё будет хорошо. Я буду очень осторожна. В любом случае нам нужно найти союзников. Без них мы вдвоём не сможем победить всех, кого эта старуха успеет собрать. Мой дорогой..."

"Да," кивнул руночей. "Я понимаю. Значит, снова прощаемся."

"Да," подтвердила девушка. "Но это ненадолго. Мы скоро снова встретимся. И я надеюсь, каждый из нас к тому моменту уже чего-то добьётся."

Ингвар обнял её.

"До Кьёрна далеко," сказал он. "Мы расположились здесь, на берегу. А тебе идти пешком — два дня пути. Может, попросишь одного из своих лесных друзей?"

"В этом нет нужды," ответила Бригитта.

Она достала из кармана платья небольшой костяной свисток. Он был молочно-белый и ничем не примечательный. Если бы кто-нибудь решился её обокрасть, то наверняка не обратил бы на него никакого внимания. Волшебница глубоко вдохнула и поднесла свисток к губам.

Воздух наполнился одной из самых прекрасных мелодий, которые Ингвару когда-либо доводилось слышать. Это был перелив бретонских песнопений, перемешанный со звучанием струнного инструмента, названия которого он не знал. Он недоумённо смотрел на улыбающуюся девушку, когда из леса, галопом, выскочило белоснежное животное и помчалось прямо к ним.

"Адалайн!" — воскликнул руночей с непередаваемым изумлением, будто только что увидел смеющегося фомора. "Но это же призрачный конь! Он может существовать только в Лабиринте душ! Как он здесь оказался? Как ты смогла его привести?"

Бригитта рассмеялась.

"Не имею ни малейшего понятия!" — воскликнула она. "Это не моя заслуга. Когда я пришла в себя, свисток был зажат у меня в руке. Я сразу поняла, для чего он нужен. Я ни на секунду не сомневалась, что с его помощью смогу призвать сюда свой подарок," — говорила она, гладя коня по холке, и тот довольно фыркал.

"Хм," задумчиво отозвался руночей. "Может, это и правда — ценный дар от Лабиринта Душ. Кто знает? В любом случае, думаю, нам пора."

Бригитта кивнула. Ингвар поцеловал её в лоб и протянул руку, чтобы помочь забраться на Адалайна. Он ловко подхватил её за талию и усадил в седло.

"Мы скоро увидимся," сказал он, лёгким хлопком подгоняя лошадь.

Адалайн заржал и рванул вперёд, унося с собой девушку, которую Ингвар так долго искал.

***

Путь до лагеря даниров Ингвар преодолел быстро.Прыгая по камням, он спускался из леса к берегу, не встречая никаких препятствий. Когда вдали, наконец, показался лагерь, Ингвар не заметил ничего подозрительного или опасного. Всё было на своих местах: костры продолжали гореть между палатками, воины сновали туда-сюда, занимаясь делами.

Их было заметно меньше, чем в день, когда они только прибыли на Туманный Остров, но всё равно больше, чем ожидал Ингвар.

Судя по всему, пока мы находились в Лабиринте Душ, в самом Мидгарде прошло совсем немного времени, — подумал он, оценивая обстановку.

Даны уже успели собрать тела павших товарищей в кучу и поджечь их: над берегом клубился густой дым. Длинная палатка, которую обычно использовали для лечения раненых, была давно установлена. Из неё выходили люди с глиняными горшочками, ставили их на костры, кто-то приносил травы — очевидно, собранные в близлежащем лесу.

Этны нигде не было видно, и это невольно вызвало у викинга улыбку.Бригитта всё-таки ошиблась. Похоже, старухе действительно нужно время, чтобы зализать раны.

Он быстро зашагал в сторону воинов Роскилле, которые уже заметили его издалека. Однако, вопреки ожиданиям, никто не приветствовал его. Норлинги просто устало смотрели на Ингвара, молча, никто из них не решился даже заговорить с ним.

Это было странно и непонятно, но Ингвар решил, что они попросту устали после тяжёлой битвы с армией Этны.

Сейчас нужно было найти Альрика. Руночей верил, что брат поможет ему — надо лишь воззвать к голосу его разума. Он направился к самой высокой палатке, отдёрнул полог и вошёл внутрь.

Его брат стоял над столом, на котором были раскинуты несколько карт. Ингвар не знал, что именно на них изображено, но почти не сомневался — перед Альриком лежали окрестности Кьёрна. Он ещё с первого взгляда на лагерь понял: викинги не собираются никуда уплывать.

Катарина стояла рядом и что-то яростно объясняла, сопровождая каждое слово энергичными жестами.

"Потише, девочка, ты так пробьёшь ему голову, и весь ум вытечет," — сказал Ингвар с улыбкой. "Привет, Катарина. Давно не виделись."

Девушка резко обернулась, судя по всему, испугавшись от неожиданности.

"А, Ингвар," — устало проговорила она. "Так тебя всё-таки сумели выходить после того заклинания? Интересно, кто?"

Это прозвучало неожиданно. Такой реакции Ингвар мог бы ожидать от кого угодно, но только не от Катарины — той самой девушки, которую он дважды спас. Альрик тоже смотрел на него как-то непривычно: из-под тяжёлых век и нахмуренных бровей он буравил Ингвара пристальным, почти враждебным взглядом, словно вовсе не обрадовался, увидев брата живым.

"Зачем ты пришёл, Ингвар?" — тихо спросил он.

Руночей помедлил, но всё же заговорил:

"Мне нужно кое-что рассказать. Это важно."

"Почему ты считаешь, что должен говорить это только нам двоим?" — перебил его Альрик.

"В каком смысле — только вам?" — нахмурился Ингвар.

"Если хочешь что-то сказать — говори своему народу," — ответил брат, не отводя взгляда. "Ты ведь пока ещё один из нас? Так почему обращаешься только ко мне? Я здесь не самый главный. Мы все равны. И ты это знаешь."

Ингвар кивнул. Брат был прав — если ему есть что сказать, он должен сказать это всем.

"Как мы это сделаем?" — спросил он.

Альрик жестом велел следовать за ним. Он пропустил Катарину вперёд, и все трое покинули палатку. Братья шли мимо костров, мимо уставших воинов, занятых своими делами. Альрик, оборачиваясь, громко окликал их:

"Братья мои!" — кричал он, размахивая руками. "Собирайтесь! Подходите ближе! Руночей Ингвар вернулся и хочет держать слово перед вами!"

Северяне откликались неохотно. Один за другим они подходили, окружая их плотным кольцом. Никто не произносил ни слова, но Ингвар сразу заметил: все выглядели измотанными, обессиленными. Люди молча смотрели то на Альрика, то на Ингвара, и ждали.