Глава 22

Райнер

Для меня это было мгновение, а для врачей — несколько часов операции. Я пришла в себя на койке, лежа под простынкой, руки были пристегнуты к поручням. Ощущала себя как с адского похмелья, перед глазами всё плыло, хотелось спать. Ко мне подошла медсестра, спросила, как я себя чувствую, посмеялась над моим ответом. Потом отстегнула руки и дала мне немного воды. Предупредила о том, что мне поставили мочеприемник. Большую часть суток я проспала, периодически утоляя жажду. Мне назначили капельницу и сделали перевязку.

На следующий день меня перевезли в палату, заботливо переложили в кровать. Мне кололи обезболивающее, поэтому я пока не испытывала каких-то неприятных ощущений внизу живота. А вот с грудью было не так всё просто: мучила тянущая боль, да еще и вся грудная клетка была сжата корректирующим бельем. В нем мне предстояло ходить как минимум месяц, но об этом меня предупреждали и говорили, что эта процедура не из приятных. Я взяла телефон и позвонила маме по видео. Она довольно быстро взяла трубку.

— Привет! Как твои дела, солнце? — спросила она. Папа тут же появился сбоку в экране.

— Как будто меня поезд переехал. Внизу ничего не болит, а вот грудь... Это, конечно, жесть. Лежу уже в своей палате, у меня постельный режим.

— М, отлично. Ты, главное, отдыхай и кушай хорошо, — сказал папа.

Потом я перекинулась парой фраз с другими родственниками. Закончила разговор и посмотрела на время, поняв, что можно созвониться с ребятами через четыре часа, как закончатся уроки. Пока я отдыхала, мне принесли завтрак, довольно вкусный и сытный. Незаметно для себя после еды я провалилась в сон. Проснувшись, растормошила себя, привела в порядок лицо влажными салфетками и позвонила Глебу.

— Привет, привет! Как там делишки у тебя, филонишь? — решила я первой начать разговор.

Друг внимательно вглядывался в камеру, видимо, рассматривая моё лицо.

— Пф, я-то как обычно, нормально, ты как? Болит что-нибудь?

— Ну так, в районе груди, но уколы ставят. Полежала сутки в реанимации, отошла от наркоза, сейчас в своей палате отдыхаю. Утром покормили, потом сон разморил. До этого с родителями созванивалась. Тебя вот первым набрала.

— Хорошо. Мои родители переживают за тебя, я им только сегодня сказал, что ты в больнице. Попросил особо об этом не болтать. Ребята в классе спрашивают, что с тобой, но я говорю, что приедешь, сам всё расскажешь.

— Я думаю, стоит мне вернуться в школу, как меня начнут поносить, да и родителей, наверное, тоже. Выпускного мне не видать, это точно. Резонанс будет еще тот. Да и похер. ЕГЭ мы всё равно сдаем в другой школе. Главное, доки получить на новое имя. Ладно, созвонюсь сейчас с другими и буду отдыхать.

Олег и Максим подбадривали меня шутками, Маша просто говорила, что я молодец, и всё будет отлично.

***

Постельный режим я соблюдала шесть дней, находилась в полулежащем состоянии, иногда переворачивалась на бок, не на долго, когда совсем уставала спина. Каждый день приходила медсестра, тщательно обрабатывали швы, делала перевязку, ставила разные уколы, капельницы. Я развлекала себя просмотром фильмов вперемешку с решением тестов по русскому и литературе. Встать мне разрешили на седьмой день, медсестра помогла мне спуститься с кровати и дойти до туалетной комнаты, ноги были как ватные от долгого лежания.

Она помогла мне снять белье, заклеила швы водонепроницаемым пластырем. Потом настроила воду в душе, и я залезла под струю, быстро смыла с себя недельный пот, медсестра помогла привести голову в порядок. Руки пока мне не разрешали поднимать. Потом сменили пластыри, и я под присмотром самостоятельно надела белье на грудь, выслушала, как обрабатывать ткани в паховой области, как правильно ложиться на кровать.

За последующие две недели постепенно сняли швы, я расходилась, привыкла к корсету, внешний вид проделанной работы хирургов меня особо не пугал, я просто себя успокаивала тем, что это всё временно и скоро придет в норму. Каждый день я ходила в процедурный на бужирование*, процесс был не из легких, но я понимала, что это ради моего комфорта. Так прошло три недели лечения с регулярным гинекологическим осмотром.

При выписке мне выдали сертификат о смене пола, набор для бужирования, рекомендации по лечению и приему гормонов, а также велели прийти на осмотр через семь дней. Пока я ждала родителей, потихоньку собирала вещи.

В общем, я не прогадала, когда взяла с собой на выписку платье на заклепках, оно по стилю чем-то напоминало плащ, не стесняло грудь. И, наконец, я надела нижнее белье. В основном я была без него, просто подстилая первое время пеленку на простыни. Собравшись, я прилегла на кровать, сидеть особо не разрешалось.

Я даже прикорнула, когда раздался звонок сотового телефона, так папа оповестил меня, что приехал. Я взяла сумку, попрощалась на выходе с персоналом и спустилась в гардероб, забрать обувь и ветровку. Стоило родителям увидеть меня, как на их лицах сразу появились улыбки, мама даже всплакнула.

— Ну, маман, ты чего сырость разводишь? Меня как будто целый год не было, давай, успокаивайся, — я крепко обняла её, одновременно поглаживая по спине, и посмотрела на папу.

— Ну что, теперь самое сложное осталось? — произнес отец, заключая меня в объятья. — Завтра поедем документами заниматься. Ты как вообще себя чувствуешь?

— Да уже лучше, грудь не болит, внизу вообще всё замечательно. Правда сидеть еще нельзя толком. Завтрашний день надо будет как-то пережить.

В машине нас ждал дядя, он потрепал меня по щеке, когда я разместилась на заднем сиденье. Дома меня встречали радостно и интересовались самочувствием, я провела оставшийся день на диване в гостиной, болтая с бабушкой, дедушкой и кузеном. Дяде надо было закончить кое-какие дела на работе, его жена хозяйничала на кухне, готовя вкусности.

На следующий день мы поехали в назначенное время в госучреждение, я записалась на прием, еще когда лежала в больнице. Подала заявление на замену свидетельства о рождении, через неделю, получив его, я сделала запрос на выдачу паспорта на новое имя с последующей отправкой его в Россию. Папа уже улетел домой. Позже я посетила хирурга, он остался доволен моим состоянием, сказал, что спустя месяц могу снять корректирующее белье и перейти на спортивный топ. На осмотре гинеколога было довольно непривычно, прошло пять недель после операции, врач сказал, что зажило всё отлично, и нужно теперь очень тщательно соблюдать гигиену. Я также прошла контрольное УЗИ молочной железы. Хирург еще раз напомнил обо всех рекомендациях, а также посоветовал записаться на прием к специалисту спустя полгода у себя дома.

После больницы мы с мамой обратились в российское посольство за нотариальным заверением всех медицинских документов, которые нам перевели в специальном бюро на русский язык. Их мы получили буквально за день до вылета в Россию.

В аэропорту нас встретил папа, видно было, что он очень соскучился по нам, долго обнимал и целовал маму, потом крепко прижимал меня к себе и сетовал, что я совсем похудела. Отдохнув день после перелета, я отправилась со всеми документами в МВД, делать новый паспорт, тем самым знатно удивив сотрудников, с такой ситуацией они сталкивались нечасто.

Появляться в школе пока было бессмысленно без новых документов, до экзаменов оставалось полторы недели, паспорт обещали выдать в течение пяти дней. Мои парни и подруга очень жаждали со мной увидеться, поэтому, как только я разобралась со своими делами, так сразу же назначила им встречу у школы.

*Процесс, необходимый для поддержки глубины и ёмкости неовлагалища, для предотвращения его сужения.