Глава 21

Календарь показывал уже середину декабря, в этом году рано выпал снег. Я долго собиралась на работу, поэтому даже не успела накраситься.

— О, ты чего такая бледная, как поганка? Давай я тебя приведу в порядок. Негоже в нашем заведении официанткам так ходить, — предложил Кира, когда увидел меня в раздевалке.

Обслуживающий персонал знал кем я прихожусь директору и поэтому особо не зацикливались на моей внешности, чаще обращались по фамилии. Кира знал чуть больше положенного, потому что я сошелся с ним по интересам.

— Ну, пойдем, есть еще десять минут, — согласилась я.

Кира усадил меня на стул и принялся орудовать кисточкой, нанося яркие цвета из палитры.

— А не слишком?

— Нормально, в полумраке лучше глаза будет видно. Сейчас еще тебе волосы закручу в шишку, и будешь красоткой.

Приведя в порядок мое лицо, парень собрал волосы и закрепил их палочкой с красивой висячей брошкой. Я была довольная, сделала селфи и отправила пацанам в чат.

Яркий макияж явно сделал свое дело, привлекая внимание мужчин — чаевых мне оставляли намного больше, чем обычно. Один даже пытался со мной познакомиться, но я тактично отказалась, прикрываясь работой.

Сегодня пили очень много пива, поэтому мне даже пришлось менять мусорный мешок за барной стойкой. Я вынесла пакет на задний двор, звеня бутылками, и столкнулась с курящим отцом. Он пригляделся к моему лицу, потом возмущенно произнес:

— Это Кира тебя так размалевал? То-то столько мужиков на тебя внимание обращают!

— Ничего не много, как обычно, не преувеличивай, — я быстро вернулась в здание, чтобы папа не успел еще что-то сказать.

***

На новогоднюю программу я всё же попала, официантам раздали красные шапочки, мне даже удалось заснять на видео выступление и отправить своим пацанам. Номера были все яркие, музыкальные, в конце шоу девушки оголились. Но больше меня порадовали танцы мускулистых и красивых парней, так что я ушла с работы под впечатлением.

На каникулах я отсыпалась, наверстывая весь недостаток сна из-за ночных смен. Перед выходом на учебу ко мне в гости приходили парни. Даже Иван заглянул.

В школе начались подготовительные консультации к экзаменам, пришлось немного поднапрячься, уточнить, какие именно предметы нужны мне для поступления. Хорошо, что по нужным у меня всё было отлично.

В феврале я принесла директору заявление от родителей, где они просили выставить мне оценки заранее, в связи с обследованием. Я уклончиво ответила, что оно будет проводиться заграницей и было запланировано еще в прошлом году. Разводить лишнюю суматоху нам было ни к чему.

Спустя пару недель я приступила к сдаче конспектов, контрольных и других заданий. А вот учителя физкультуры пришлось убеждать, что со мной «типа» всё нормально. Я пришла к нему после занятий, чтобы узнать, когда можно сдать все нормативы.

— А, да, нам на совещании выдали бумагу. А что за обследование, может, автоматом проставить? Тебе вообще можно заниматься физкультурой? – начал он выспрашивать подробности.

Я многозначительно посмотрела на учителя.

— Можно, противопоказаний нет. Если бы были, справку давно бы принес. Спасибо за заботу, но пока всё хорошо, правда.

Учитель лишь кивнул и сказал, что примет зачет на уроках, в другое время ходить не надо.

***

Февраль и большая часть марта пролетели на одном дыхании, я закрыла почти все предметы и выучила танец для поступления в университет, оставалось всего две недели до поездки. Начинались внутренний мандраж и волнение. На семейном совете было решено, что мы уезжаем в Германию втроем, если комиссия разрешает делать операцию, папа дожидается её, а потом уезжает обратно в Россию. И после уже мы с мамой, когда все закончится.

Когда я собирала чемодан в поездку, мне на телефон пришло сообщение о том, что некоторые из нашего класса собираются у одного одноклассника, на спонтанную гулянку в честь дня рождения. Глеб не хотел идти один, приглашал меня за компанию, к тому же я совсем выпала из жизни с этими сборами и закрытием предметов, наши встречи ограничивались школой и клубом. Я, конечно, сказала родителям об этом, но настроения совершенно не было, пусть папа и уговаривал меня сходить развеяться. Я нехотя согласилась.

В назначенный день мы заехали за Глебом, потом отец увез нас в гости. Там мы болтали и выпивали, я в основном сидела рядом с другом. В какой-то момент меня слишком накрыло от алкоголя, скорее всего из-за того, что я почти ничего не ела. Я сказала другу, что пойду прилягу в комнате, если не полегчает, то поеду домой. Стоило лечь на диван, как меня тут же обуяла дикая дремота, к тому же, ужасно кружилась голова.

В себя я пришла только когда меня начали звать по имени и будить, потряхивая за плечо.

— Эй, Райнер, ты как? — взволнованно спросил Глеб.

Я с трудом заняла вертикальное положение, в голове пульсировала боль, меня подташнивало.

— Можешь моему папе позвонить, чтобы он нас забрал? Я плохо себя чувствую.

— Да я сам не лучше, башка раскалывается.

Стоило нам выйти на свежий воздух, как меня вроде начало отпускать. Но облегчение было временным, спустя пять минут меня вырвало. Вот после этого мне действительно стало легче.

— На кой хер я пошла сюда? Пила дома, никогда проблем не было, — возмущалась я, сидя на лавке у подъезда, слегка покачиваясь.

Папа явно заметил, что мне нехорошо, в машине я немного вздремнула, приехав домой, сразу ушла спать. На следующий день проснулась вялая, голова раскалывалась, желудок ныл. Я сходила за аптечкой и приняла несколько таблеток, полежала минут сорок, списалась с Глебом. Он чувствовал себя чуть лучше. Мы сделали вывод, что, по всей видимости, попался некачественный алкоголь. Ближе к вечеру я ожила, даже немного поела. Папа пожалел, что уговорил меня пойти на эту гулянку. Я лишь отмахнулась, считая, что сама согласилась и теперь пожинала плоды.

За день до вылета ко мне пришли мои друзья. Мы очень уютно провели вечер в компании друг друга, они взяли с меня слово немедленно отписаться им, как только всё закончиться. Приглядеть за домом папа попросил отца Глеба.

Из аэропорта в Германии нас забрали родственники. Мы общались весь день, что очень быстро помогло перестроиться на родной язык. На следующий день мы поехали в клинику, там у меня взяли необходимые анализы, сверили все документы и обследования, что я прошла заранее, выдали разрешение на операцию, родители внесли оплату за услуги, через два дня нужно было госпитализироваться. Я решила просто гулять и ни о чем не думать, провести эти дни с родственниками. Больше всех, конечно, переживали бабушка с дедушкой, хоть они старались не подавать вида, но всё же их волнение было заметно.

В фойе клиники я попрощалась с мамой и папой, врач предупредил их, что первые сутки я проведу в реанимационном корпусе, чтобы они не волновались. Меня проводили в палату, я разложила вещи, потом вышла на мансарду. Внутри всё бушевало, меня обуяло беспокойство, непонятная тревога, но и в то же время какое-то облегчение, что вскоре моя жизнь окончательно изменится. В течение дня со мной беседовали двое врачей. Ночью я спала не особо крепко, часто просыпалась.

На следующее утро я подписала документы о согласии на операцию. Спустя час меня повезли в операционную, персонал проявлял чуткость, всячески подбадривал, хирург просил не волноваться, сказал, что я скоро встану на ноги. Мне нацепили маску на лицо, и спустя несколько секунд я провалилась в сон.