Глава 8.1

Казалось, прошло меньше минуты, прежде чем Андраэль почувствовала прикосновение к плечу. Мягкий голос доносился до нее словно сквозь несколько слоев плотной ткани. На мгновение Андраэль даже скользнула назад в спасительное тепло сна. Впрочем, пальцы на коже сжались настойчивее, а голос раздался совсем близко.

— Ваша Светлость, если вы не поторопитесь, то рискуете опоздать.

Лицо Ренны над ней было размытым и больше походило на еще одну луну. Несколько ударов сердца Андраэль просто изучала это лицо, освещенное теплым огоньком свечи. Когда она, наконец, вспомнила о приближающемся ритуале, Ренна отшатнулась от неожиданности — настолько резко Ее Светлость села на постели.

— Сколько времени у меня есть?

— Два часа, но Фея уже здесь. Они готовят тренировочный зал, как вы и решили...

Андраэль шумно сглотнула.

— Мы вовек не отмоем потолок от копоти. Если зал вообще не обрушится и весь дворец не превратится в мраморный склеп...

Она снова почувствовала руку Ренны на плече. На этот раз поглаживание было ласковым, успокаивающим.

— Потолки достаточно высокие, Ваша Светлость. К тому же, даже если они обвалятся, у нас в распоряжении останутся несколько нижних этажей...

Почему-то эта совершенно неуместная шутка взбодрила Андраэль больше, чем это сделало бы любое заверение. Звонкий смех прорезал тишину. Андраэль запрокинула голову так сильно, что чуть было не ударилась о дерево кровати.

— Ты отправишь меня к богам раньше, чем любой ритуал, несносная девчонка! — С этими словами Андраэль ущипнула Ренну за руку, чтобы та дала ей возможность встать с постели. Сейчас она как будто на мгновение вернулась в отрочество, когда они с баронессой засиживались допоздна за разговорами.

Ночной воздух заставил тело под сорочкой покрыться мурашками.

— Ты... принесла все необходимое?

Ренна склонила голову.

— Конечно, Ваша Светлость.

— Что ж, пойдем.

Пожав плечами, Андраэль направилась к лестнице в ванную. Не услышав шагов за спиной, она обернулась. Баронесса стояла почти на том же месте. На лице ее читалось явное сомнение.

— Вы уверены, что не позовете никого из своих рабов? Вам же известно правилоТак как ванна (точнее, огромный бассейн) градоправителя располагается на самом верху диальского дворца, градоправитель или градоправительница могут находиться в купальне только в присутствии как минимум трех человек. Парапет защищают заклинания, но, во-первых, этот факт не разглашают, а во-вторых, береженого боги берегут..

Впервые за долгое время Ренна показалась Андраэли уязвимой. Губы Ее Светлости тронула улыбка.

— Я доверяю тебе.

В полумраке она почти не видела лица баронессы, но не сомневалась, что услышала тихий вздох. Подхватив заранее разложенное на кресле платье и бутыль из темного стекла, Ренна двинулась следом.

Порыв ветра заставил Андраэль зябко передернуть плечами. Почти полное отсутствие стен, в дневное время дарившее освежающий бриз, ночью вызывало желание поскорее вернуться в тепло. Тем неприятнее было избавляться от сорочки. По телу тут же пробежала дрожь. Андраэль пожалела, что решила сделать это в ванной, где проще было привести все в порядок, не привлекая слуг. И излишнего внимания.

— Скоро все закончится. — Пальцы Ренны оказались на удивление теплыми. Ловким движением она подняла растрепанную косу Андраэли, заплетенную на ночь. Изогнув ее небрежной загогулиной, баронесса замерла. Андраэль не видела ее, но слышала, как она озадаченно бормочет себе под нос. Ее Светлости даже почудилось, что она разобрала пару ешсинских ругательств сквозь зубы. Наконец послышалась возня, и баронесса отняла руку.

— Не больно, Ваша Светлость? — Ее дыхание теплой волной прошлось у левого уха.

— Нет. — Андраэль потряхивало от холода, но она изо всех сил старалась держаться. То, что Ренна знает ее с детства, еще не значит, что она может видеть ее дрожащей, словно новорожденный котенок.

С характерным звуком открылась пробка. Мазь была почти жидкой. Андраэль почувствовала, как она стекает по обнаженной спине. Ренна аккуратно втирала ее в кожу, и Андраэль ощущала, как по телу распространяется странное покалывание. Действе ли это мази, или она просто неспособна унять свой страх? А может, всему причиной чужие прикосновения, не рабыни и не служанки?

— А если Фея ошиблась?

— Что вы имеете в виду, Ваша Светлость?

Андраэль вытянула правую руку. Теперь Ренна стояла к ней боком. Длинные черные пряди змеились из-под платка. Она заколола косу Андраэли своими собственными шпильками.

— Что, если мазь не сработает?

Баронесса перешла к левой.

— Тогда нам остается только уповать на милость богов.

— Ренна! — Рука сжалась в кулак. — Ты можешь хоть раз проявить милосердие и сказать что-нибудь, просто чтобы меня утешить?

Мягкими движениями баронесса палец за пальцем раскрыла ладонь Андраэли снова. Запечатлела поцелуй на тыльной стороне.

— Ваша Светлость, вы знаете, что я — последний человек, который желал бы вам гибели. И я сделаю все, чтобы ее предотвратить. Но есть вещи, над которыми смертные не властны. И в таком случае действительно остается только положиться на волю богов.

Она фаланга за фалангой обработала пальцы и снова переместилась. Теперь Ренна стояла прямо перед Андраэлью, лицом к лицу. Ресницы ее раскосых глаз трепетали в каких-то сантиметрах от кожи Ее Светлости.

— Вдохните поглубже.

Пока баронесса обрабатывала грудь и живот, Андраэль изучала крой ее головного платка.

— Вы же помните, что мазь вспыхнет очень ярким светом? Но она же не даст вам сгореть. — Зачерпнув новую пригоршню мази, Ренна поднялась к ее лицу. — Главное — не открывайте глаза. Ни при каких обстоятельствах.

Андраэль кивнула. На мгновение она почувствовала подушечки пальцев на своих веках, но они быстро сдвинулись к вискам. Андраэль снова посмотрела на Ренну. Непривычно было видеть ее с почти развалившейся прической и струящимися по плечам и груди локонами. Не без труда Андраэль подавила желание накрутить прядку на палец. Поморщилась, когда мазь защипала в ноздрях.

— Поднимите руки, Ваша Светлость.

Новый порыв ветра заставил Андраэль вздрогнуть. Кожа заново покрылась мурашками.

— Потерпите еще немного, мы уже наполовину закончили.

Голос Ренны казался напряженным. «Должно быть, ей тоже нелегко отпускать меня навстречу неизвестности... и потенциальной опасности». При мысли об этом Андраэль ощутила, как в груди разливается нежность.

— Я не хотела говорить об этом, чтобы не тревожить еще больше, но...

— В чем дело? — Ее Светлость опустила голову, чтобы увидеть хотя бы макушку первой советницы.

— Вас не удивило, что веггины весь день были непривычно тихи?

Андраэль пожала плечами. По телу вновь пробежала волна дрожи.

— Упиваются близостью победы?

— Солдаты — может, и да, а вот насчет Исвера я бы не была так уверена. Поднимите ногу.

Поза была более чем неудобная. Андраэль расставила руки в стороны, чтобы хоть как-то держать равновесие, но все равно качалась, подрагивая на ветру.

— Что бы там ни было, через несколько часов это не будет проблемой. — Голос Ее Светлости звучал уверенно, но она совсем не была так спокойна, как хотела показать. И Андраэль не сомневалась, что Ренну ей обмануть не удалось. Помолчав, Ее Светлость сказала тише, чем собиралась:

— А что, если мазь со стоп сотрется?

— Другую, пожалуйста. — Только обхватив пальцами ее заледеневшую стопу, баронесса ответила:

— Фея обещала покрыть верхние бревна, на которых вы будете стоять, еще одним слоем. И в любом случае будет еще дополнительная защита. Какие-то то ли заговоры, то ли заклинания.

От другого человека это могло бы прозвучать пренебрежительно, но Ренна говорила так, будто силилась вспомнить.

— Неужели ты интересуешься колдовством? — поддела ее Андраэль.

Баронесса посмотрела на нее снизу вверх.

— Я интересуюсь тем, что они будут с вами делать.

Из всех диальских ворот, которые видел лорд Исвер, Степные выглядели самыми грубыми, но и самыми крепкими. Даже не по-диальски крепкими. Видимо, сыграли роль легенды о разрушительных набегах кочевников. И хоть было это больше двух тысяч лет назад, воспоминания остались. Сейчас, правда, Степные ворота смотрелись чуждо в окружении изящных, изобилующих украшениями стен. И все же они, громоздкие, потрепанные временем, казались Исверу ближе чудес диальской архитектуры. Надежно, просто в использовании, соответствует назначению. И не пытается казаться тем, чем не является.

Тихий скрип заставил его повернуть голову и предупреждающе поднять руку. Старые инстинкты умирали с трудом, и Исверу понадобилось несколько мгновений, чтобы спохватиться и велеть мальчишке посмотреть в нужную сторону. Тот сообразил не сразу. Работа на Исвера порядком изнурила его, да и слух человеческого ребенка был не так остер.

Невысокая фигура показалась в небольшом проеме. Только когда она сделала несколько шагов вперед и лунный свет выхватил ее черты, Исвер узнал Экбрета.

— Ваша светлость. — Одноглазый учтиво поклонился. Сегодня, однако, его речь звучала даже более невнятно, чем обычно.

«Волнуется?»

Лорд Исвер даже не мог бы винить его за это: страшно подумать, что будет с ними всеми, если план раскроют. А уж как такая перспектива должна страшить молодого раба, только-только получившего свободу...

— Все готово?

Вместо ответа Экбрет сделал приглашающий жест. По команде Исвера мальчишка обернулся и подал сигнал затаившимся в переулках воинам. Следом за Экбретом веггины поднялись на стены Центрального города. Наверху не было ни одного стражника. И подозрительно, и успокаивающе одновременно.

Лорд Исвер не стал задавать вопросов, просто ждал, пока ситуация прояснится. И, чувствуя на себе около сотни пар глаз, Экбрет заерзал на месте.

— Сейчас они подойдут.

Люди были недовольны. Они зыркали то на одноглазого, то на Исвера. На второго — с недоумением, на первого — с плохо скрываемой яростью. Но нарушить субординацию и возмущаться раньше градоправителя не смели. Исвер же стоял неподвижно, олицетворяя спокойствие и непоколебимую уверенность. Мальчик то и дело портил впечатление, заглядываясь на крыши чудесных богатых домов, но Исвер лишь привычно возвращал его взгляд на Экбрета.

Наконец послышались шаги, и наверху показалось несколько крепких мужчин. Все они тащили объемные тюки.

— Вам нужно будет переодеться, — пояснил Экбрет. — Иначе никак.

Мужчины уже раздавали веггинам одежду. Развернув свой набор, лорд Исвер увидел красно-золотое сюрко и доспех диальского образца. Вместо традиционного жеребца, однако, на гербе красовался знак из шести монет. Экбрет уловил его замешательство и поспешил продолжить:

— При входе во дворец вам нужно будет сказать, что по просьбе Ее Светлости лорд Кебир прислал подкрепление.

С неудовольствием лорд Исвер снял плащ.

— А если они попросят доказать? И, кстати, что будет с нашей одеждой? — Его нынешняя накидка была сделана из лучшей веггской шерсти, и жертвовать ее диальцам в планы не входило. Судя по одобрительному ворчанию, прокатившемуся по стене, лорд Исвер был в этом не одинок.

— О, одежду мы спрячем. Не переживайте, Ваша Светлость, вы и ваши люди получите ее назад. Что же до доказательств... Первые несколько коридоров с вами пройдет еще один человек. Он — солдат из дворцового гарнизона и действительно верит, что вы — те, за кого себя выдаёте. Если будет нужно, он подтвердит ваши слова на чародейном языке. Когда же мы углубимся во дворец, думаю, проблемы с вопросами вы быстро устраните.

Лорд Исвер усмехнулся краешком рта.

— О да, в этом у меня нет сомнений.

— Ваша светлость. — Лорд Герхох приблизился, стараясь не шуметь, хотя Исвер все равно слышал каждый его шаг.

Мальчишка повернулся вовремя, как будто бы обращались к нему. Лорд Исвер внутренне улыбнулся: окружающие вздрогнули.

«Может, и рановато его менять?»

— В чем дело, лорд Герхох? — Он продолжал стоять лицом к Экбрету. Даже спесивого генерала это выбивало из колеи.

— К чему весь этот театр? — Он одернул красное сюрко, как будто ему предложили рубище. — С помощью обычного тарана и нашей армии вы могли бы уже дюжину раз оставить этот город в руинах!

Воины у него за спиной снова одобрительно загудели. Теперь лорд Исвер соизволил повернуться лицом.

— Лорд Герхох, — он игнорировал солдат, словно их и вовсе не было вокруг, — в результате моего предприятия я не сомневаюсь. Полагаю, только Ее Светлость еще может думать, что ей удастся отстоять Диал. Но я прошу вас не забывать о цели, с которой мы покинули стены родного города. Наша цель — не диальцы и не сам Диал. Наша цель — прелестная головка Гадюки. Которая легко ускользнет, как только вокруг по-настоящему запахнет жареным. А чем меньше людей и городского имущества пострадает при ее захвате, тем охотнее от нее отвернется все ее окружение. Мы не варвары. К тому же метод грубой силы слишком скучен. Я предпочитаю что-нибудь поизобретательнее.

— Не надо, с этим я справлюсь сама. — Андраэль отмахнулась от Ренны, словно та была мухой. Чуть приподняв брови, баронесса поставила на столик баночку с более густой мазью.

— Как скажете, Ваша Светлость.

Андраэль подняла глаза на отражение в зеркале. Их взгляды встретились.

— Где лорд Сараней?

В покоях было куда теплее, чем наверху, и к Андраэли стремительно возвращалась властность.

— Наблюдает за подготовкой ритуала внизу, — ответила Ренна, вытирая пальцы.

— Позови его.

Полотенце замерло в ее руках.

— Сюда?

Уголок губ Андраэли приподнялся.

— Да, сюда.

— Мы потеряем время, Ваша Светлость, — произнесла Ренна с таким видом, будто хотела сказать что-то другое.

Андраэль снова поймала ее взгляд в зеркале, на этот раз специально.

— Думаю, немного подождать можно.

Ренна тяжело вздохнула.

— Как скажете, Ваша Светлость, — повторила она, отводя глаза. С тихим стуком перед Андраэлью появилась еще одна коробочка. — Это для вашего лица. Они выглядят как кусочки оникса, но в них тоже заключена защитная субстанция. На случай, если с этим в тоже справитесь сами.

Баронесса уже собралась уходить, когда Андраэль поймала ее руку в свою. Наверное, нужно было что-то сказать, но что именно...

Пока она думала, Ренна мягко высвободила руку и покинула покои.

Дворцовая стража выстроилась в шеренгу, живой стеной отгораживая проход. Мальчишке приходилось прятаться за спинами солдат, так что видел он немного. Лорд Исвер, стоящий во втором ряду, еле сдерживался, чтобы не вытягивать шею вперед.

— По приказу Ее Светлости лорд Кебир перевел нас во дворец, — сказал отрепетированную фразу лорд Герхох.

Живая стена молчала. Лорд Исвер не шевелился и клял все на свете оттого, что мальчишка не может сдвинуться тоже. Ему хотелось уловить настроение стражников. Понять, насколько им поверили.

— Вы же должны были дежурить на стене, и только там. — В голосе диальца чувствовалось подозрение.

На лбу у лорда Исвера выступила испарина. Он недооценил Гадюку. Сейчас их раскроют.

Вперед выступил человек в форме дворцовой стражи. Тот самый, о котором говорил Экбрет.

— Люди первого советника сменили их, — сказал он на чародейном языке.

Почти полная луна освещала его коренастую фигуру. Этот на диальца похож не был. Тем не менее, узнав его, стражники расслабились.

— А, Ценна? А ты чего не на посту? — спросил один из них, по видимому, главный.

— Так у меня с четверть часа как отдых. Я весь день дежурил.

Стражник говорил ему что-то сочувствующее, а Исвер мысленно подгонял его. «Когда мы уже тронемся с места? Так недолго и до утра простоять!»

Наконец стражники расступились. Проход был открыт.

— Ваша Светлость?

Обычно по лицу лорда Саранея сложно было понять, о о чем он думает. Однако сейчас Андраэль поняла: он не знает, как реагировать. Со стороны ситуация и правда выглядела компрометирующе: вызван в личные покои Ее Светлости, кроме нее там никого, а сама леди Андраэль одета в легкое платье из тех, что носили как домашние еще при ее бабушке, из-за мази прилипшее к телу.

— Проходите, милорд, не стойте на пороге. — Она повернулась к нему, точно зная, как ночной полумрак оживляет ее бледное лицо, при свете похожее скорее на треснувшую маску.

— Что-то случилось, Ваша Светлость? — В голосе первого советника звучало подозрение. Но он все же прошел глубже в покои, закрывая за собой дверь.

— Ничего. Кроме того, что меньше, чем через час, я превращусь в живой факел. — Андраэль поморщилась. Собственные слова отозвались в душе больнее, чем она думала. — И мне понадобится ваша помощь в подготовке.

— Моя? — Даже броня лорда Саранея дрогнула от этого предложения. — Неужели у вас недостаточно... помощников, Ваша Светлость?

Он смотрел ей в глаза, но если обычно этот взгляд вызывал у Андраэли робость, то сейчас она была почти уверена, что это лорд Сараней боится смотреть ниже ее лица.

— Не со всеми из моих помощников я хотела бы попрощаться лично, милорд. — Она сделала ему знак приблизиться. — Впрочем, если вы считаете себя недостойным этой чести, я настаивать не буду.

— Почему вы так уверены, что прощание необходимо? — спросил он, но все же подошел ближе. Теперь Андраэль видела его в зеркале. — Если ритуал пройдет как задумано, то утро вы встретите в своей постели и без единого веггина на километры вокруг.

— Вот именно, милорд. Если. — Она метнула хмурый взгляд в отражение. — Да что с вами, в конце концов! Мы с вами будто бы поменялись местами! Не вы ли обычно глас осторожности?

Андраэль и сама не знала, что с ней происходило, но с каждым словом она раздражалась все больше.

— Я проявляю осторожность тогда, когда есть более благоразумный путь. Сейчас я его не вижу. А паниковать просто ради паники бесполезно. — Он прикрыл глаза, и на мгновение показался Андраэли таким уставшим и изможденным, что она поборола желание ободряюще коснуться его руки. — Так какого рода помощь вам требуется?

Она запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Острым ногтем Андраэль очертила контур своего шрама, чувствуя, как его взор неотрывно следует за движениями ее пальца.

— Вот с этим. — Ее Светлость протянула лорду Саранею коробочку, которую до этого получила от Ренны. — Мои пальцы недостаточно ловки, милорд.

Первый советник вздохнул совсем как ее отец, когда в детстве Андраэль утомляла его капризами. Взяв со стола щипчики, он выудил первый блестящий шарик.

Видеть его лицо вверх ногами было непривычно, но и интересно одновременно. Гранулы с защитным составом легко липли к коже. Даже Андраэль, не столь чувствительная к тактильным ощущениям, отметила легкую прохладу, заструившуюся по щеке. Бережно взяв ее за подбородок, лорд Сараней постепенно поворачивал ее голову, так что в какой-то момент перед глазами Андраэли оказалось ухо первого советника и лишь часть его бороды.

— Вы давно знаете Фею, милорд? — Теперь, когда она не видела его глаз, задавать провокационные вопросы было проще. Уголок губ Андраэли приподнялся в дерзкой улыбке.

На мгновение занесенные щипцы замерли. Но лорд Сараней все же ответил.

— Фею знает вся мужская часть Центрального города, Ваша Светлость. — Еще один шарик приземлился на висок. Андраэль моргнула. — Что же до личного знакомства, то оно произошло немногим раньше вашего: в день нападения на бордель.

Отсветы пламени путались в его бороде, делая волосы похожими на скопление крохотных рыжих искорок. Андраэли захотелось к ним прикоснуться.

— И что же, слыша трубы ее славы, вам ни разу не захотелось поддаться их зову? — спросила она вместо этого.

— Слава дамы ее положения больше напоминает шепот, — заметил лорд Сараней, выгибая бровь в зеркале. Взгляд его, однако, помрачнел. Андраэль так и подмывало бросить еще какую-нибудь колкость, но именно в этот момент рука первого советника крепче сжала ее челюсть, удерживая голову в одном положении. Лорд Сараней укрепил последние гранулы и отодвинулся. — До ритуала придется упростить мимику, Ваша Светлость. Иначе есть риск, что часть из них упадет.

Андраэль повернулась в профиль и скосила глаза, рассматривая результат. Вместо того, чтобы просто очертить шрам по контуру, лорд Сараней добавил несколько замысловатых ответвлений. Теперь на правой стороне ее лица красовался сложный узор, непохожий на то, что она привыкла видеть.

— Да у вас талант, милорд! Порой мне кажется, что вы напрасно избрали стезю придворного!

— Порой мне тоже так кажется, Ваша Светлость.

Краем глаза она заметила движение в сторону двери. Повернувшись, Андраэль заметила его у самого выхода.

— Лорд Сараней! Невежливо покидать даму, даже не попрощавшись! — Она сдвинула брови на переносице. В груди закипало раздражение вперемежку с какой-то непонятной горечью. Неужели так сложно провести с ней немного времени, особенно учитывая, что такая встреча может оказаться и вовсе последней?!

Первый советник застыл на месте. Спустя мгновение он склонил голову.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Это было действительно недостойно. — Помолчав, он добавил:

— Вам нужна еще какая-то помощь?

«Думаете, я скажу «нет»? Ошибаетесь, милорд!»

— Пожалуй, что так. — Андраэль устроилась в кресле поудобнее. Когда лорд Сараней приблизился с ощутимой настороженностью, она начала вытаскивать шпильки Ренны из волос. С мягким шорохом упала на спину коса, заплетенная перед сном руками рабыни. Ее Светлость обернулась, столкнувшись с вопрошающим взглядом первого советника. — Мои волосы. Я их еще не защитила. И голова.

Он приоткрыл было рот, чтобы возразить, но только качнул головой со вздохом. Андраэль не сдержала самодовольной улыбки, когда увидела в зеркале, как пальцы советника развязывают ленту на косе.

Настроение язвить пропало, улетучилось, как мука высыпается из дырки в мешке. Андраэль тупо наблюдала за тем, как лорд Сараней прядь за прядью распускают волосы у нее за спиной. Если с лентой он справился влегкую, то вот дальше у него возникли трудности. Пальцы двигались неловко, время от времени дергая за пряди. Андраэль вздрагивала, но не издавала ни звука. В любой другой день служанка, посмевшая доставить Ее Светлости так много неприятных ощущений, была бы выгнана со службы, рабыня — перепродана. Сейчас же ее мысли были слишком далеко, чтобы замечать боль полностью. Не видела она и того, как после каждого неудачного движения лорд Сараней замирал на несколько мгновений, ожидая ее реакции.

Из задумчивости Андраэль вывело прикосновение к плечу. Первый советник немного торопливо устроил прядь на плече и вернулся к остальным.

— Что вы планируете делать, если ритуал пройдет неудачно?

Собственный голос звучал отстраненно, как будто Андраэль осведомлялась о погоде. Рука лорда Саранея, потянувшаяся к баночке с мазью, замерла в воздухе.

— Вы же наверняка обсуждали это с леди дель Тэй, — добавила Ее Светлость.

Лорд Сараней зачерпнул порцию мази. Теперь Ее Светлость внимательно наблюдала за его лицом. Если не считать едва заметно опустившихся уголков губ, оно осталось прежним.

— Баронесса считает, что я должен занять ваше место и взять в жены кого-то из веггской знати, — сказал он наконец. Мозолистые пальцы осторожно зарылись в волосы Андраэли, втирая мазь в кожу затылка. Она прищурилась от удовольствия. — Если, конечно, Диал останется независимым, а лорд Исвер погибнет. Если же мы просто отбросим веггинов, а полуэльф останется у власти... Что ж, тогда план леди Ренны остается тем же, за исключением того, что жену я должен выбрать из диальской аристократии.

— И для чего же вам обязательно нужно жениться? — Почему-то мысль об этом заставляла все тело Андраэли чесаться изнутри. Ее не беспокоило, что советники обсуждали дальнейшее правление без нее. В конце концов, до наступления ночи она сама не хотела и слова слышать о возможной неудаче. Но вот то, что Ренна так отчаянно подбирала для лорда Саранея партию, отчего-то вызывало раздражение.

— Для того же, для чего вы собирались стать женой лорда Вайара. — Ей показалось, или лорд Сараней тоже был не так-то рад обсуждать это? — Династии нужны наследники. Особенно после трудного периода. А разрушительная война и — простите — смерть молодой градоправительницы — трудный период.

Андраэль шумно вдохнула. Эту привычку она так и не смогла ему простить. Нет, время от времени ей нравилось, что первый советник не приукрашивает правду. Но в такие моменты, как сейчас, когда больше всего Андраэль нуждалась в утешении, слышать о своей вероятной смерти казалось неправильным.

— И кто же тогда займет ваше место? — спросила она, пересилив себя.

Затылком Андраэль чувствовала его взгляд. Обернулась, чуть поморщившись от натянувшихся волос. «Мне кажется, или он... доволен?» И действительно, морщины на лбу лорда Саранея чуть разгладились, а уголки губ даже немного приподнялись, образуя намек на улыбку.

— Уже предвкушаете правление? — Андраэль передернула плечами и вновь встретилась глазами со своим отражением в зеркале.

— На мой взгляд, Ваша Светлость, в правлении нет ничего, что можно было бы предвкушать... — произнес лорд Сараней, продолжая методично натирать мазью каждую прядку. — И все же я вижу, что испытания, ниспосланные богами, закалили вас. А это не может меня не радовать.

Ее Светлость вновь охватило стойкое ощущение, что к ней относятся, словно к ребенку. Она метнула возмущенный взгляд в поверхность зеркала. Впрочем, это не возымело эффекта: первый советник, казалось, не видел ничего, кроме ее волос, которые он и продолжал сосредоточенно перебирать. Поджав губы, Андраэль следила за его действиями в отражении. Постепенно кипящая злость сходила на нет, так что Ее Светлости стало даже немного неловко за свой гнев, и вправду ребячливый.

Все же лорд Сараней всегда вел себя с ней иначе, чем другие придворные. Не как с инструментом для достижения целей. И не как с магически измененной куклой, почти нечеловеком... Понятно, что в силу древности ее рода и высоты занимаемого положения никто не заикался об этом вслух... но Андраэль видела бросаемые тайком взгляды, слышала обрывки шепотков. Особенно в первые месяцы после инаугурации. А лорд Сараней всегда вел себя с ней как с женщиной. Наверное, она казалась ему глупой и взбалмошной, и вряд ли он считал ее достойной правительницей. И, несмотря на это, он отчего-то оставался на ее стороне, всегда. Такую же верность Андраэль видела лишь от Родо и Ренны, но оба они знали ее с детства. А вот первый советник появился при дворе уже после того, как она считалась девушкой...

Лорд Сараней закончил с последней прядью. Он собрался было отпустить волосы Андраэли, но она удержала его руку на своем плече. В этот раз Андраэль не побоялась заглянуть в его пронзительные глаза.

— Спасибо.

Маршируя по коридорам дворца, лорд Исвер ощущал себя неуютно. Мраморные кружева Громады заставляли чувствовать себя на месте мухи, угодившей в специально сооруженную для нее паутину. Внутренне, интуитивно Исвер знал, что и солдатам это место не по вкусу. Наверное, в первую очередь потому, что привыкшие к другому веггины казались горсткой грязных наемников среди этой роскоши. Даже сам Исвер чувствовал, что ему не хватает лоска.

Они миновали одну лестницу, затем еще одну.

«И как Гадюке не лень день за днем задирать колени к носу? — выругался про себя Исвер, в очередной раз занося ногу на крутую ступеньку. — Или для привилегированных особ существуют другие лестницы?»

В веггском замке были коридоры для прислуги, но стража по ним не ходила.

Зато пока что их никто не остановил. Ночью во дворце было не так много охраны, а те, кто были, только провожали непривычно большой отряд удивленными взглядами. Кто бы ни планировал операцию, время он выбрал удачно: стражники простояли на посту достаточно долго, чтобы устать, но сменить их, похоже, никто пока не рвался.

На пятом или шестом этаже Экбрет поднял руку.

«Здесь, — безмолвно сказал он лорду Исверу. — В тренировочный зал ведут четыре двери: две основные и две запасные».

«Разделимся», — решил тот.

Даже так отряды оставались внушительными. Лорд Исвер смешал людей Кебира со своими, чтобы в каждой группе были примелькавшиеся во дворце лица. Впрочем, сейчас скрытность была уже не так важна.

Наконец последняя ступенька была пройдена, и впереди показались двери, ведущие в зал. Двери были наглухо закрыты, но до слуха лорда Саранея доносились отголоски царящей внутри суматохи. Или же так казалось из-за разыгравшегося воображения?

В любом случае, усиленная охрана у входа стояла с делающей ей честь невозмутимостью. Ее Светлость шла по правую руку с таким видом, будто и вовсе ничего вокруг себя не замечала. Что-то внутри у лорда Саранея отзывалось глухой тупой болью, когда он видел ее такой. И манера, в которой леди Андраэль разговаривала с ним только что, отчего-то усиливала эту боль. Лорд Сараней открыл было рот, но слова утешения и поддержки все не шли. Все казалось ненужно, натянуто, фальшиво. Когда же он наконец решил сказать хоть что-то, двери в зал распахнулись.

Подготовка к ритуалу предстала перед Ее Светлостью во всей красе. Лорд Сараней, скосив глаза, наблюдал за тем, как меняется ее лицо: распахиваются и без того большие глаза, в которых почти не видно зрачка, отливает кровь от и без того слишком бледного лица. Даже до этого плотно сжатые губы приоткрываются, чтобы спустя мгновение сомкнуться еще сильнее. Из-за распущенных волос она выглядела как будто еще моложе, совсем девочкой. Одинокой, беззащитной девочкой.

Даже у лорда Саранея, крепкого нервами и уже видевшего тренировочный зал после начала подготовки, словно образовалась пустота под ногами от увиденного. Огромная пирамида из бревен и досок возвышалась в центре. Она была похожа на ели, которые наряжают в праздник Форенцо. Только эта «ель» заполнит невыносимым жаром и дымом весь зал, отнимая силы у леди Андраэли. Фея, что сейчас с деловитым видом хлопочет вокруг, говорила, что если они остановятся на первой фазе ритуала, то Ее Светлости ничего не грозит, кроме сильной слабости и напряженного часа или двух. Тогда Центральный город окажется под защитным куполом, который не пропустит никого, кто желает Диалу и его правительнице зла.

Крошка хвостом следовала за покровительницей. Неуверенность и даже страх, ясно видные в ее теле накануне, словно испарились. Без атрибутов своей профессии она выглядела немногим иначе, чем служанки, недавно пришедшие во дворец из Внутреннего города или с Окраин. Лишь чехол с картами из розового шелка выбивался из образа. И зачем она только его притащила?

Лорд Сараней подавил раздражение, поднявшееся внутри от вида мраморного пола, искореженного углем. Установленные по кругу жаровни уже делали свежую ночь более чем теплой, а уж что будет с костром, страшно было подумать...

— Эти блюда — из наших? — спросила Ее Светлость. Лорда Саранея поразила практичность ее тона. Будто не она шла в тренировочный зал, словно марионетка, которую против воли держат за ниточки.

— Да, Ваша Светлость. — Леди Ренна скользнула взглядом по разложенным между жаровнями и костром золотыми блюдами. — Она сказала, что после их нельзя будет использовать более.

Лицо леди Андраэли приняло то капризное выражение какое обыкновенно бывало у нее, если ей не удавалось получить желаемое.

— Ритуалы эти — сплошное разорение, — произнесла она наконец, скривив губы. — Что же, поднесем в храм жертву Лудиару.

— Это будет лучшим решением, Ваша Светлость. — Никто не заметил, в какой момент Фея оказалась рядом. Обведя раскосыми глазами советников, она сообщила:

— Все готово. Но Ее Светлости, вероятно, потребуется помощь, чтобы попасть наверх. Милорд, не окажете любезность?

Лорду Саранею почудилось, что на последней фразе в ее голосе мелькнули насмешливые нотки. Впрочем, с тем же успехом это могла быть и его личная предвзятость.

А у леди Андраэли от этих слов лицо снова сделалось детское, потерянное. Впрочем, она быстро вернула маску спокойствия. Холодная длиннопалая рука легла в ладонь первого советника.

Теперь уже сам он ощущал себя ведомой марионеткой. Ноги словно шагали сами собой, пальцы сжимали руку Ее Светлости... А сложенный костер все рос, закрывая собой свет звезд в окнах. В одном месте бревна были специально сложены так, чтобы по ним можно было взойти наверх. Лорд Сараней окинул взглядом возвышающийся курган. Прежде, чем леди Андраэль успела занести ногу над первой «ступенькой», он сжал ее ладонь, останавливая.

«Если уж мне суждено возвести собственную правительницу на костер, пусть она хоть не переломает ноги по пути», — подумал лорд Сараней с мрачной иронией.

Но бревно оказалось закреплено надежно и не шелохнулось под его весом. Так они продвигались вверх, быть может, медленнее, чем стоило. Но, казалось, ни лорд Сараней, ни Ее Светлость не могли подниматься быстрее. Тонкое однослойное платье леди Андраэли не затрудняло ходьбу, но, переступив порог зала, она словно оказалась под гнетом какой-то иной тяжести.

Фея уже ждала их у столба. Она легко взобралась и без посторонней помощи. Впрочем, ее лицо тоже выражало высшую степень погруженности в собственные мысли. В руках она держала веревку.

— Это еще зачем? — выразила леди Андраэль мысль, посетившую и первого советника.

— Даже если огонь не будет жечь, у вас может начаться паника. Это повредит ритуалу и может быть опасно для вас.

Лорд Сараней осознал, что вот уже какое-то время сжимает челюсти с такой силой, что еще немного — и начнут крошиться зубы.

— Поможете, милорд?

И снова он согласился. В ушах эхом звучали слова Ее Светлости, сказанные этим вечером. И отчего-то сейчас лорда Саранея не покидала мысль, что он своими руками приближает кончину Ее Светлости. Он гнал эти мысли прочь, но сама идея того, что он привязывает леди Андраэль к столбу на ритуальном костре, заставляла спину холодеть.

— Чуть крепче, милорд. — Фея говорила так, будто завязывала ленту на подвязке. — Если Ее Светлость забьется в путах и сверзнется вниз, уже ничто не сможет ее спасти.

Когда все было готово, она заглянула леди Андраэли в лицо.

— Помните: вам нельзя открывать глаза и рот. Ни в коем случае. Что бы ни происходило.

Ее Светлость лишь кивнула в ответ. Лорд Сараней видел, как ее пальцы теребят бахрому рукавов.

— Мне снова нужна будет ваша помощь. — И Фея сделала знак следовать за собой. Лорд Сараней проглотил резкий ответ. Сейчас, в этом самом зале, главной действительно была она.

Темное платье делало Фею действительно неразличимой вне круга света от жаровен. Впрочем, довольно быстро она вернулась с обмотанной промасленной тряпкой палкой.

— Как только я начну читать, нужно будет поднести факел к костру и зажечь его. Крошка с одной стороны, леди дель Тэй — с другой, вы — с третьей. Я подам сигнал.

Она направилась к баронессе, а лорд Сараней остался у жаровни, не в силах оторвать взгляд от пляшущих язычков пламени.

«Значит, вот каково мое наказание за нарушенную клятву...»

Шум и суета внизу привлекли внимание леди Чарлы. Ей и без того не спалось. Порывы ночного ветра казались слишком холодными, под одеялом же тело тут же покрывалось испариной. Когда же мимо ее двери одна за другой стали пробегать пары ног, леди Чарла решила наплевать на приличия. Наскоро сполоснув лицо и заплетя волосы в косу, она натянула широкие штаны и рубашку и выскользнула в коридор.

Даже в темноте она почувствовала степень изумления стражников, выставленных у дверей ее покоев. Еще бы! До сегодняшнего дня леди Чарла не была склонна к прогулкам в неурочное время. К тому же, ее наряд, вполне годный как домашнее платье в Веге, здесь считался чуть ли не ночной рубашкой.

— Что здесь происходит? — спросила она, когда двое рабов с золотыми блюдами в руках в спешке прошли мимо и двинулись вниз по лестнице.

Стоявший справа ргаец лишь безразлично пожал плечами. Зато его приятель оказался поразговорчивее.

— Как солнце стало, так они и забегали, м'леди. Говорят, у Ее Светлости планы на вечер какие-то. А что за планы, пес его знает... то есть, неизвестно... Прошу прощения, м'леди. — Стражник окончательно смутился и замолк под испепеляющим взглядом ргайца.

«Чего ты мнешься перед ней, как девка в брачную ночь? — услышала леди Чарла отголосок безмолвного разговора. — Она же не знатнее тебя! Еще десять лет назад эта шавка возилась в грязи вместе с чернью!»

— Зато эта шавка умеет защищать свои мысли от сторонних ушей, — заявила она, глядя ргайцу в раскосые глаза. Работая с лордом Исвером, этому она научилась в первую очередь.

Тот, впрочем, не то чтобы смутился.

— Это что же, и мечом она умеет махать так же резво, как языком болтать? — Он цыкнул зубом. По команде откуда-то из-за шиворота у него выскочил мелкий грызун. Леди Чарла почти сразу узнала тузика. Таких в каждом амбаре было не счесть. — Говорят, советниц этому учат с юности.

Тузика Чарла, конечно, не испугалась. А вот за последнюю фразу захотелось хорошенько отметелить наглую морду. Но сейчас были дела поважнее.

— Я хочу посмотреть за приготовлениями. А сразиться с тобой я готова в любое время. После того, как война кончится.

«М-да, придется с этого дня усилить тренировки».

Леди Чарла не была хорошим бойцом, и хотя сейчас времени для практики было предостаточно, сомневалась, что не уступит отъявленному головорезу. А бывший бандит в ргайце проступал все отчетливее.

— Ха! Еще скажи, когда куры полетят!

Но тут вмешался «левый» стражник.

— Накаштэ, ты бы поосторожнее, а. Все же ледь тут.

Ргаец лениво почесал тузика между ушей.

— Друг мой Энцо, я нежен с ней, как с новой кобылой в стойле...

Этого леди Чарла стерпеть уже не могла. Подобных мужланов она не раз встречала в лагере Вайара еще когда они готовили восстание. И с ними был возможен только один разговор. Сделав шаг вперед, леди Чарла ухватила Накаштэ за ворот сюрко и рванула на себя.

— Послушай сюда, косоглазая рожа. Стражники у покоев леди должны охранять ее от опасности, а не тренировать на ней свое говенное чувство юмора. И я с удовольствием дам твоему ргайскому рылу проехаться по плитам тренировочного зала хоть сейчас. Может, мечевому бою меня учили не с юности, а вот кулачному — с детства.

Сейчас для нее не существовало никого и ничего вокруг. Только наглый ргаец, немного отодвинувший голову, чтобы лучше видеть леди Чарлу. По губам расползалась самодовольная улыбка.

— Как прикажете, миледи. — Последнее слово он произнес особенно четко, растягивая гласные. — А Энцо нас рассудит. Правда, Энцо?

Энцо, квадратными глазами наблюдавшему за разговором, ничего не оставалось, как кивнуть.

В покоях леди Чарлы еще оставались рабыни и служанки. «То-то они удивятся, узнав, что ночью их госпожа подралась со стражником, — подумала она. — Особенно, если я одержу победу и об этом станет известно... Ргаец о поражении трепать не станет, а вот Энцо разболтает всем вокруг».

Спускаясь на этаж с тренировочным залом, леди Чарла была далеко не так уверена в победе, как несколько мгновений назад. За последние пять лет она не поучаствовала ни в одной кулачной драке. Шагающий рядом ргаец казался скорее фехтовальщиком, но она не расслаблялась раньше времени: неизвестно, сколько носов он успел сломать до того, как вступил в дворцовую стражу. Да и подраться со стражником не выглядело как деяние, достойное знатной дамы.

С другой стороны, не то чтобы у леди Чарлы был выбор. Она могла снести косые взгляды диальской аристократии, но если по дворцу разлетится слух, что она стерпела насмешки бывшего раба... А леди Чарла сомневалась, чтобы ргаец оказался в Диале по своей воле. Ее Светлость не жаловала наемников.

В коридоре царило необычайное для ночи оживление. Мимо них проскочили те же рабы, которых они уже видели, или очень похожие на них. Раньше леди Чарла не понимала, как рабы и слуги могут быть на одно лицо. Ей это казалось высокомерными выдумками знати, призванными подчеркнуть различие между сословиями. Теперь же, пожив в диальском дворце, она и сама перестала понимать, кого из черни она уже видела, а кого — нет. Или это просто диальцы выглядят одинаково?

Блюд в руках рабов больше не было. Леди Чарле показалось, что шли они из тренировочного зала. Неужели то, что запланировала леди Андраэль, проведут там? Но зачем бы ей выбирать такое странное место? И что они будут там делать? Хотя это было бы отличным способом избежать поединка и сохранить достоинство...

Судя по их лицам, для стражников это тоже было новостью. Накаштэ не выдержал первым. Остановив какого-то раба, он спросил, что здесь творится.

— Никак не знаю, синьор. — Тот вжал голову в плечи. — Леди Ренна встречает у входа и не пускает никого дальше порога. Там внутри очень светло. Даже слишком как будто. И травы курят...

Леди Чарла обменялась с ргайцем и Энцо непонимающими взглядами. Она собиралась уже идти, но блеск в глазах Накаштэ подсказал, что тот что-то задумал.

— Гадюка затеяла что-то, да такое секретное, что даже рабы, и те не в курсе... — пробормотал он, облизывая губы. Тузик, словно отвечая, тихонько пискнул из-за пазухи. — Пердоне, миледи, но придется нам отложить наши забавы до более подходящего случая.

— Что у тебя на уме? — Энцо, казалось, был столь же озабочен, как леди Чарла.

Ответить Накаштэ не успел. Поблизости раздались шаги множества ног. Патруль, в такое время? Все трое прижались к стене: пространства для маневра в коридоре почти не было.

«Ого, да тут целый отряд!» — с удивлением подумала леди Чарла. Ни разу за весь срок пребывания во дворце она не видела столько стражников единовременно. Их было не меньше двух дюжин!

Леди Чарла скосила глаза на Накаштэ и Энцо. Судя по мрачному виду первого и задумчивому — второго, они тоже не до конца понимали, что происходит.

Вечером света в коридорах было не слишком много, но ей показалось, что каких-то из этих стражников она уже видела. Форма на них, однако, была совсем не дворцовая.

Леди Чарла хотела уже выбросить их из головы, но тут ее внимание привлекло лицо в одной из предпоследних пар. До боли знакомое лицо... И пусть на нем сейчас не было ни повязки, а жесткие черные волосы свободно падали на плечи, закрывая уши, она его узнала. И пошатнулась, да так, что пришлось вцепиться в плечо Энцо, чтобы не издать лишних звуков. За короткое время пленения леди Чарлу и пальцем не трогали. Лорд Исвер запретил. Впрочем, он же несколько раз приходил к ней, чтобы поговорить. К вечеру Чарла уже сомневалась, что хуже.

Погрузившись в воспоминания о проведенных один на один с Исвером часах, леди Чарла не сразу заметила неприязненно-вопросительный взгляд, брошенный на нее ргайцем. Тот явно ждал реакции, продолжая пялиться. Патруль прошел мимо и уже почти скрылся за поворотом.

«Мы должны предупредить Ее Светлость! — Безмолвная речь отозвалась тупой болью в висках. За время восстания и служения при дворе леди Чарла более-менее притерпелась, но все равно было неприятно. — Лорд Исвер проник во дворец!»

Смех Накаштэ разнесся по коридору.

— Страх порождает черных чертей, миледи. Ваш Исвер, может, и изобретательный полководец, но не может же он проходить сквозь стены.

«Тише! В любом случае незачем, чтобы нас услышали. — Чарла сощурилась, глядя ргайцу в глаза. — И можешь сколько угодно считать меня заполошной бабой, но сначала скажи: ты хоть раз в жизни Исвера видел? Я говорила с ним с того же расстояния, что я сейчас говорю с тобой. Доставим информацию Ее Светлости, а она пусть решает, что делать».

С этими словами леди Чарла отлепилась от стены и двинулась в сторону тренировочного зала. Шаг ее все ускорялся, панические мысли обгоняли одна другую. Как он здесь оказался? Она не могла ошибиться, это точно был он! А если не успеет? Боги, да у нее даже нет оружия, чтобы защитить себя...

Леди Чарла перешла на бег. Хорошо, что она решила отказаться от диальских условностей в пользу практичных штанов. Позади слышались бухающие шаги Энцо и Накаштэ. Казалось, кроме них троих в коридоре не было ни души. Но, зная лорда Исвера, леди Чарла не сомневалась, что где-то поблизости рыщет еще один отряд. Лорд Исвер не из тех, кто складывает все луковицы в одну корзину.

У дверей в зал ее встретили двое стражников. Леди Чарла вздохнула с облегчением. Этих она знала. Они неоднократно охраняли ее покои и всегда были очень дружелюбны и уважительны.

— Наши извинения, миледи, но Ее Светлость не велели никого пускать. — Казалось, никого из них не удивил ее непотребный вид.

— Промедление может стоить нам всем жизни! — От волнения леди Чарла перешла на чародейный. И, кажется, это убедило стражников или по крайней мере заставило задуматься.

— Я позову леди дель Тэй, — сказал один из них.

Как раз в этот момент из-за поворота выскочили Накаштэ и Энцо. Леди Чарла почти не заметила их появления. Теперь, когда она добежала до тренировочного зала, другие мысли наводнили ее сознание. Может, даже лучше, что она будет говорить с первой советницей, а не с Ее Светлостью. Баронесса, может, из-за собственного происхождения, может, по другим причинам, относилась к леди Чарле с большим доверием.

Сейчас она, однако, растеряла и все свое спокойствие, и благосклонность к леди Чарле. Темные глаза лихорадочно блестели из-под головного платка, в свете ламп похожие на тлеющие угли. Само лицо горело, будто баронесса долго бежала. Несколько секунд она простояла в дверях, словно не видя ничего перед собой. Из приоткрытых створок доносились странные напевные речи. Леди Чарле показалось, что это чародейный, и она стала напрягать слух, силясь разобрать слова.

Но тут леди Ренна очнулась. Сосредоточившись на леди Чарле, она наконец сказала:

— Я слушаю вас.

— Лорд Исвер здесь, во дворце! Я видела его в отряде солдат собственными глазами!

Словно откликаясь на ее слова, волна жара вырвалась из тренировочного зала, взметнув юбки баронессы и обдав горячим воздухом лицо леди Чарлы.

«Что они там творят?»

Времени думать об этом, впрочем, не было. В отличие от ргайца, леди Ренна восприняла новость со всей серьезностью.

— Ты, — она указала на Накаштэ, — возьми с собой Ноорио. Вызовите подкрепление. Всех, кого можете!

Баронесса повернулась к леди Чарле.

— Сколько их?

— Я видела около двух дюжин, но, скорее всего, их больше.

Леди Ренна пробормотала проклятье. За ее спиной замаячил Ноорио. Почувствовав его присутствие, баронесса дала ему пройти. В образовавшемся проеме блеснул огненный сполох.

— Миледи, мне понадобится ваша помощь. — Теперь леди Ренна смотрела прямо на нее. — Возможно, нам придется сдерживать натиск веггинов какое-то время.

Внутри у леди Чарлы будто завязался узел. Одно дело — говорить, что готова поднять меч против лорда Исвера, и совсем другое — убивать земляков, с кем-то из которых она, возможно, сражалась плечом к плечу...

— Миледи! — Леди Чарла обернулась и еле успела вытянуть руку, чтобы поймать брошенный ей меч. — Пригодится.

Подмигнув, ргаец растворился в полумраке коридора вслед за Ноорио. Баронесса сделала знак следовать за собой.

— И ты, Энцо, тоже, — добавила она, видя, что тот мнется у дверей в нерешительности. — Стражникам дозволяю покинуть пост.

Вчетвером они вошли в зал. Увиденное настолько поразило леди Чарлу, что на мгновение даже грозящая опасность отошла на второй план. Посреди зала возвышался пылающий костер. Чей-то голос монотонно начитывал непонятные слова, а молодая девушка с распущенными светлыми волосами обходила окруженный жаровнями костер и взмахивала дымящимся пучком трав в такт произносимым фразам. Разложенные на полу золотые блюда отражали блики огня. На них было больно смотреть.

— Так это... ритуал? — Леди Чарла не могла оторвать взгляд от языков пламени. Выходит, вся болтовня во дворцовых коридорах была правдой? Леди Андраэль — еретичка. Но отчего она сразу не обратилась к магии еще в начале войны? И где она сама?

Леди Чарла почувствовала, что у нее кружится голова. Контуры стали нечеткими.

— Возьмите. — Она не сразу заметила влажный кусок ткани, что протягивала баронесса. — Это ненадолго поможет.

По примеру леди Ренны она завязала тряпку на голове, закрывая нос. Впрочем, советница этим не ограничилась. В несколько движений она туго закрепила головной платок. Теперь он больше походил на косынку крестьянки, чем на капюшон.

— Наименьшее, что я могу сделать, чтобы выжить, — пояснила она, заметив изучающий взгляд леди Чарлы.

Солдаты тем временем баррикадировали вход. К счастью, стойки с декоративным оружием не успели убрать. Ими-то стражники и подпирали двери. Теперь их было больше. Пока леди Чарла глазела на костер, шестеро дольцийцев, охраняющих остальные три входа, были вызваны в зал.

Голос у костра выкрикнул особо громкую реплику. Леди Чарла инстинктивно обернулась, чтобы увидеть охваченную пламенем женскую фигуру.

«То есть она...» — Она не успела додумать.

— Миледи, я попрошу вас стать у того входа. Если нужно, возьмите щит. — Сама леди Ренна уже вооружилась коротким мечом и баклером [1]. Лицо ее было еще мрачнее прежнего.

Щиты оказались велики для леди Чарлы. К баклерам она не привыкла, так что пришлось сменить высохшую и пропитавшуюся гарью тряпку на новую и встать рядом с еще двумя солдатами. Она изо всех сил старалась не оглядываться на костер, но потрескивание поленьев и читаемые заклинания заставляли то и дело крутить головой.

«Потерпите, миледи», — раздался голос у нее в голове. — «Обещаю, если мы выживем, вы получите честные ответы на все вопросы».

«Если мы выживем...» Да, баронесса иллюзий не питала. Как, впрочем, и сама леди Чарла. Победить в этой схватке им не поможет даже чудо.

[1] Маленький металлический круглый щит (20—40 см в диаметре).