Глава 7.3

     — Синьора, будьте милостивы!

Скривив нос, Фея вырвала подол платья из пальцев попрошайки. Нашествие веггинов открыло бродягам всех мастей дорогу в Центральный город. И, хоть она и прятала лицо под капюшоном, одежда выдавала в ней богачку. Чего стоил один отороченный золотым кантом небесно-голубой плащ.

«А ведь раньше я видела бродяг только по праздникам. Золотые были времена!..»

Зато и все торговцы переместились поближе. Только и цены заламывали грабительские. «Хлеба-то нынче не купишь, — причитала старуха-травница, принимая из рук Феи увесистый кошель. Действительно, продукты заканчивались, и голодали уже не только самые бедные, но и выходцы из Внутреннего города.

«Что ж, так или иначе, все закончится завтра. Либо Лудиар выжжет каждого веггина в Диале, либо мы все сгорим».

— Как вы думаете, этого хватит?

Фея пощелкала языком, не глядя на Крошку. Обсуждение ритуала — совсем не то, о чем стоило говорить на забитой людьми улице, да и вообще о чем стоило говорить вслух.

— Я закупилась впрок. Должно хватить, — ответила она, поправляя ткань, закрывающую содержимое корзины.

Крошка суетливо повторила ее движение. Ее корзина была тяжелее, чем у Феи: свечи, похожие на срубленные стволы деревьев, весили куда больше пучков трав.

— А вы... не боитесь? — зашла Крошка с другой стороны. — Ну, что все пойдет... Не по плану?

По усилившейся дрожи в голосе Фея поняла, что именно это тревожило ее подопечную в первую очередь.

«Ты можешь хотя бы использовать безмолвную речь? Неприкосновенность от дворца еще не значит, что наши занятия стали законными. Да даже если бы были, ни к чему сообщать лукожорам о наших планах так заранее».

Фея покосилась направо. Рабыня безропотно несла кувшин с проточной водой по теперь уже не такой чистой улице. Казалось, она не слышала ни слова из того, о чем они говорили. Фея не сомневалась в ее преданности. И все же дополнительная осторожность еще никому не вредила.

«Я не отошла от утреннего гаданья. Голова раскалывается».

«Никто не заставлял тебя следовать за мной».

Крошка прикусила язык. Они обогнули группку беженцев, проводивших их жадными взглядами. Фея внутренне поежилась, но продолжила идти с высоко поднятой головой, словно не замечая ни их, ни исходящего от них запаха давно не мытых тел.

«Я слышала, что при бабке Гадюки улицы Центрального города каждое утро мыли розовой водой. Чувствую, если это Ее Светлость переживет эту неделю, ей придется применить похожую меру. И тогда казна Диала окончательно опустеет», — подумала Фея.

«Так все же?.. — вновь обратилась к ней Крошка. — Что, если ритуал выйдет из-под контроля?»

Фея скосила на нее взгляд.

«Лучше спроси, что, если ритуал пройдет как задумано».

И без того большие глаза Крошки распахнулись еще шире.

«Но как же... Это же...»

«Что? Я никогда не скрывала, что ритуал опасен. Вопрос степени. Но раз Ее Светлость не сочла нужным уведомить меня о деталях своей клятвы, я также вправе не раскрывать детали своей работы, если она меня не спросит напрямую. А она не спросила».

«И... и насколько он опасен?»

Впереди показалось здание борделя.

«Если нам совсем не повезет, ритуал сотрет с лица земли Диал и Вег разом. Но, насколько я знаю, такое случалось лишь однажды».

«Может, потому что после остальных случаев не оставалось свидетелей?»

«Возможно, что так. Но подобный исход крайне маловероятен. Скорее всего, наша Гадюка как следует пощекочет нервы, и все на том. Ну и лишится пары особо ретивых стражников. Сама она погибнуть не должна, на нее я поставлю дополнительную защиту. Но да, прическу ей понадобится выбрать новую. Как и платье. — Фея усмехнулась. — Может, получит несколько ожогов в особо неприятных местах».

«Вам не кажется, что это... слишком жестоко?»

«Милая моя, эта змея, считай, заперла нас в Диале. Не то чтобы я собиралась переезжать в ближайшее время, но сам факт такого ограничения — акт недоверия и пренебрежения. И теперь мы не сможем творить магию вне городских стен, хотя неприкосновенность распространяется на все прилегающие территории тоже. Нет, так это оставлять нельзя. Уж не думала ли ты, что женщину нашей профессии можно безнаказанно провести? Кажется, я уже говорила тебе основное правило хорошей ведьмы и хорошей куртизанки — знай себе цену и не позволяй другим пренебрегать тобой. Да и Светлость все же не умрет. Всего лишь получит ценный опыт».

Они хотели было свернуть к жилому корпусу, но навстречу из «Крыльев» почти выбежала девица. Из новеньких, вспомнила Фея.

— Синьора! Вас ждет какой-то знатный господин.

Фея демонстративно поджала губы и приподняла брови.

— Я сегодня не принимаю, и тебе это известно.

Девица заметно смутилась.

— Это... не обычный посетитель, синьора. Он просил направить вас к нему, как только вы вернетесь.

«Неужели синьор первый советник забыл у меня шляпу?» Фея вручила рабыне корзину с травами и кивнула Крошке в сторону жилого корпуса.

«Жди меня дома».

Поравнявшись с девицей, она понизила голос:

— Маленький совет: ни в коем случае не показывай спешки и волнения. Вообще забудь о них. По крайней мере, пока работаешь здесь. У кого ты в обучении?

— У синьоры Дуэлянтки.

Фея оглядела плотную, но не слишком пышную фигуру девушки, задержала взгляд на слегка одутловатом лице: полные губы, чуть вздернутый кончик носа. «И что Дуэлянтка в ней увидела? Абсолютно не ее типаж. Типичная деревенская простушка, волосы разве что хороши, густые и длинные. Хотя... она же только получила право на учениц, и то раньше срока. Все из-за резни. Вот выбора и не дали».

— Она бы точно не похвалила тебя за это представление для черни. У нас статусное заведение, не придорожный курятник. Повезло, что Дуэлянтка не видела. Иначе тебя к гостям не будут выпускать еще долго.

Впрочем, Фее показалось, что в одном из окон мелькнула короткая черная шевелюра. Что ж, если Дуэлянтка все же узнает... Это будет интересное зрелище. Может, даже рассказать ей самой? Фея убьет двух зайцев: раздражит потенциальную соперницу и посмотрит, как гоняют эту бестолковую курицу. Пока что Дуэлянтка слишком неопытна для наставницы, чтобы составлять конкуренцию, но вот лет через пять... Особенно учитывая ее провокационную манеру носить дуэльные наряды с разрезами... И более чем сочную фигуру...

«Что ж, остается только мечтать, чтобы Мачеха отправилась к богам раньше, чем она войдет в силу. Или хотя бы на заслуженный отдых. В крайнем случае, можно даже это устроить...»

К удивлению Феи, девица привела ее не в одну из комнат для гостей, а прямиком в кабинет молодого хозяина, младшего сына убитого. Новая дверь была призывно распахнута, и одно это уже настораживало. Нынешний хозяин не терпел открытых дверей.

Но нет, за столом хозяина сидел лорд Сараней. То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за переживаний последнего дня он выглядел еще мрачнее обычного. Не говоря ни слова, первый советник жестом велел Фее присесть, а девице удалиться и закрыть дверь.

«Неужели снова допрос?»

Стараясь не показывать своего замешательства, она со всем возможным изяществом сняла капюшон плаща и расправила его на плечах.

— Похоже, тоска по прекрасной даме не дает вам покоя, милорд. Не думала, что мы увидимся столь скоро.

Взгляд лорда Саранея резко отбил у нее желание острить. Фея резко вспомнила, почему перед ним, по слухам, пасовала сама леди Андраэль.

— Мне действительно не дает покоя одно обстоятельство, — проговорил первый советник, чеканя каждое слово. Он смерил Фею долгим взглядом. Впервые за многие годы мурашки пробежались у нее по позвоночнику. Пронзительные глаза лорда Саранея, казалось, смотрели сквозь плащ, кожу, плоть, в самые глубины ее сути. И все же Фея не отвела взгляда. Она знала себе цену. — Надеюсь, память вас в последнее время не подводит?

— С моей памятью все в порядке. — Она не нашла ничего остроумнее, чем сказать правду.

— В таком случае вы прекрасно помните нападение на «Золотые крылья».

— Безусловно.

— Не появилось ли у вас новых сведений касательно этого происшествия? — Лорд Сараней говорил обыденно, как о каком-то повседневном событии. Но Фея не обманывалась на его счет.

— К сожалению, нет, милорд, — ответила она на чародейном.

— Почему же? — В ответ на ее недоуменный взгляд он продолжил:

— Или вы не пожелали применить ваши... способности на благо города?

Фея внутренне содрогнулась. Она поняла, в какую ловушку вел ее лорд Сараней. И избежать этой ловушки не представлялось возможным.

«Если он не может сжечь меня на костре как ведьму, он повесит меня как изменницу».

Внезапно ей стало тяжело дышать. Фея расстегнула фибулу плаща, не задумавшись, что одета в полурабочее платье.

— Если вы намереваетесь меня обольстить, не тратьте силы.

— Уж поверьте, милорд, сейчас у меня есть заботы поважнее! — огрызнулась она, непозволительно выйдя из образа. — И я пыталась отследить нападавших с помощью магии. Если вы думаете, что это просто, то вы ошибаетесь. Я в этих вопросах не подмастерье, милорд, но мне не удалось узнать ничего. Подозреваю, что тот, кто организовал это нападение, предусмотрел вероятность магического расследования и запасся амулетом. Или он сам — сильный маг.

Первый советник продолжал смотреть на нее не моргая. Фее даже показалось, что он доволен ее ответом.

— Положим, я вам поверю. Пока что. Можете идти.

Уже смеркалось, когда лорду Исверу наконец доложили о возвращении Экбрета. На этот раз на одноглазом уже не было сюрко стражника, и от этого он выглядел даже суетливее обычного.

— Ваша Светлость, мой господин может осуществить вашу просьбу. Этой ночью во дворце что-то планируется, и момент будет как раз подходящий. Что именно, я не знаю, но это определенно будет важное событие. По крайней мере, какая-то подготовка ведется, но неявная, тщательно скрываемая от чужих глаз.

Лорд Исвер пожевал губу. Мальчишку уже клонило в сон, и картинка перед глазами расплывалась и смазывалась. Нет, после того, как он казнит Гадюку на глазах у ее рабов и слуг, надо будет подобрать себе новенького Зрячего.

Перед мысленным взором всплыл образ диальской градоправительницы. А она более чем красива, даже шрам ее не портит... И фигура что надо... Если бы он был уверен, что Гадюка не предпримет какую-нибудь подлость, лорд Исвер, быть может, даже навязал бы ей брак... Но нет, у этой змейки слишком много яда в зубках... А жаль. Из них могла бы получиться неплохая пара. Дурь и истерики он бы выбил, а...

— Ваша Светлость. — Экбрет прокашлялся.

Настроение лорда Исвера резко испортилось.

— Передай своему господину, что я буду ждать у Степных ворот в полночь. Подойдет?

Мурашки побежали по плечам леди Андраэли, но она не замечала этого. Все ее мысли крутились вокруг предстоящего ритуала. И Фея, и Ренна настоятельно рекомендовали отдохнуть хоть несколько часов. Ее Светлость даже приготовилась ко сну. Но, проворочавшись в постели с четверть часа, Андраэль все же не выдержала и подошла к окну. Теперь она перегнулась через подоконник, похожая на призрак в своей ночной сорочке. Но, сколько она ни вглядывалась во тьму, разглядеть удавалось лишь очертания клумб на Плато.

В попытках отвлечься Андраэль стала было пересчитывать эти клумбы. То ли их было слишком мало, то ли все сливалось в темноте, то ли она считала одни и те же по кругу, но из ее затеи ничего не вышло. Чувство, будто она совершила неотвратимое, никуда не делось. Предстоящий ритуал давил на плечи, заставляя нагибать голову все ниже, почти ложиться плашмя на подоконник.

«Градоправителям дозволено использовать магию в редких случаях... Но достаточно ли мой случай редкий?»

Можно было бы запросить разрешение на использование магии у короля, но у них осталось мало времени, гонец просто не успел бы дойти до столицы. Да и кому доверить такое поручение?.. Так что оставалось лишь уповать на ощущение собственной правоты.

И, главное, не пострадает ли она и дворец от этого ритуала? Дурное предчувствие глодало Андраэль изнутри, сковывало, выедало все ценные мысли. Или это был только страх?

В детстве Андраэль не любила истории про ведьм и колдовство. Они казались ей довольно пугающими. К тому же на месте ведьмы ей всегда представлялась уродливая старуха. Андраэль в жизни бы не подумала, что кто-то вроде Феи может этим заниматься. Хотя и отец, и дворцовая жрица часто предупреждали, что зло принимает множество форм. Да и о куртизанках говорили как о женщинах недостойных. Впрочем, самого слова и отец, и жрица избегали, не желая вызывать у юной девы потрясение. Они ограничивались обтекаемым «женщины, что продают свою любовь». Пока Андраэль не поняла, что именно имеется в виду, обозначение казалось ей очень поэтичным. Но она впервые видела, чтобы два столь осуждаемых образа сливались в одном человеке. Фея, казалось, совсем не тревожилась из-за своего положения. Быть может, она даже гордилась им.

Впрочем, для диальского мужчины не было никакого позора в том, чтобы свести знакомство с куртизанкой. Напротив, регулярное посещение борделя закрепляло за ним репутацию человека, здорового телом. Для некоторых матерей это даже было весомым критерием при подборе суженого для дочери.

Из всех мужчин только лорд Сараней, казалось, испытывал неловкость, говоря при Андраэли о таких вещах или общаясь с девушками из «Золотых крыльев». Должно быть, он и вовсе не посещал борделей...

Андраэль вдохнула холодный ночной воздух, меняя позу. Первый советник вообще сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. И уж он, казалось, в последнюю очередь одобрил бы колдовство. Что заставило его все же пойти на этот шаг? Даже от Ренны предложение обратиться к магии звучало органичнее.

Но даже с его поддержкой Андраэль не покидало ощущение, что она сделала неверный выбор. Послали ли это предчувствие боги или это собственные тревоги не давали покоя?