9. Корни

Тоннель извивался, как след от гигантского электрического разряда, застывшего в камне. Будто кто-то прожёг гору ветвящейся молнией, а потом аккуратно залил расплавом, выровняв пол до почти неприличной гладкости. Шаги звучали глухо и странно, словно я шла по застывшей волне.

Лихтенберговы фигуры?

Страж семенил рядом, то и дело перепрыгивая со стены на потолок и обратно, будто для него не существовало ни верха, ни низа. Сбоку он напоминал еловую шишку с лапами.

Чешубака. Собашишка.

Иногда он тыкался "мордой" в бедро или в ладонь, и я так и не могла понять: он ластится, принимает меня за свою... или ждёт команды?

Вся система тоннелей постепенно складывалась у меня в голове в цельную картину. В центре - Библиотека, от неё расходятся «корни», как у исполинского дерева, пронизывающего гору. Некоторые из этих корней выходят наружу, и именно там, на поверхности, стоят храмы и алтари. По одному из таких ходов мы и спустились сюда, к Серафиму.

Причём безо всяких спелеологических штучек.

Эрик, нынешний обитатель моего прежнего тела, активировал прорву спящих каменных големчиков, и они быстро расчистили все завалы. Так что путь вниз получился почти комфортным.

Даже странно вспоминать это слово здесь, в самом сердце горы.

Потом Ника утащила меня с собой, Лео ушёл с Эриком и с тех пор наши команды почти не пересекались.

Библиотека врезалась в память сильней всего. Точнее, её хранитель - Серафим. Древний, крылатый, копия ангела Боттичелли. Он назвал меня странным словом - мелль. Я не решилась спросить, что это значит. Почему-то было ощущение, что ответ может быть слишком интимным.

Мы обсуждали нашу задачу, и расчёты, которые он предлагал, были... странными.Не сложными, нет. Просто как будто повернутыми под другим углом к привычной математике. Минимальные изменения в привычных мне уравнениях - и целые пласты стандартных проблем просто исчезали. Я помню, как долго не могла прийти в себя от изумления:

Так просто? Почему мне это раньше не приходило в голову?

А ещё я заметила, что мне больше не нужны ручка и бумага. Я видела формулы как образы, как геометрические конструкции, и могла крутить их в уме, перестраивать, накладывать друг на друга. Это было удобно, хоть и страшновато. Ещё одно подтверждение моей трансформации.

Ещё один шаг... куда?

Впрочем, и у новых способностей был предел.Я привычно разбила задачу на части, довольно быстро разобралась с каждой из них по отдельности... а вот дальше случилось странное. У меня никак не получалось собрать результаты воедино. Словно сознание просто не вмещало все значимые факторы одновременно.

- Показать ответ? - однажды спросил Серафим.

А я вспыхнула, как школьница.

- Сама справлюсь!

Глупо, конечно. Профессиональная гордость, упрямство, желание доказать, что я не утратила прежних навыков. Одна из немногих сохранившихся амбиций. Истина была рядом, только попроси. Но мне всё ещё было важно добиться понимания самостоятельно.

Големчик снова ткнулся мне в ладонь, и я машинально погладила его по шершавой «голове». Он довольно щёлкнул чем-то внутри себя и убежал вперёд.

На моих губах появилась непрошеная улыбка, а мысли вдруг свернули... на мужчин.

Я уже давно заметила, что мне вовсе не хочется «просто мужика» - в биологическом, прямолинейном смысле. Мне почему-то хочется... восхищения. Их взгляда, их внимания. Того, как они замирают, будто внутри у них что-то сбивается с ритма. И ещё я заметила отсутствие прежних скоростей. Теперь возбуждение во мне нарастало медленно, капля за каплей, и только если объект... правильный. Раньше было гораздо проще.

Эрик... нет. Он не возбуждает. Он пугает. Даже когда ведёт себя мягко, даже когда помогает. А ещё этот необъяснимый, почти религиозный пиетет Ники перед ним. Наверное, поэтому я до сих пор так и не вытряхнула из него всё дерьмо, которое давно хочу вытрясти.

Замечтавшись, я сбилась с пути и остановилась перед незнакомой развилкой. Не успела даже подумать, куда идти - и вдруг почувствовала толчок где-то внизу живота. Тёплый, уверенный, почти насмешливый. «Лео - там».

Чёртов идиот! Как он смеет делать со мной... такое?

Единственный, чьё присутствие могло запросто лишить меня мозгов. Рядом с ним мне действительно начинало казаться, что вся кровь приливает к каким-то другим органам, не предназначенным для анализа и расчётов.

Проход вывел в гигантскую камеру, напоминающую вывернутого наизнанку ежа. Пол был по-прежнему ровным, а всё остальное было утыкано...

Сталактитами? Сталагмитами?

В общем, каменными шипами. И кристаллами.

Место, которое Серафим называл «Лабораторией». Пространство, где и так странноватые законы этого мира становились ещё более странными.

Я остановилась на пороге и выдохнула:

- Соберись!

Быстро прокрутила в голове предстоящий разговор. Что скажу, что спрошу, где надавлю, где отступлю...

И решительно шагнула вперёд с чётким пониманием, что менее чем через минуту все мои планы пойдут прахом.