Глава 24. «Смотри и молчи»

Реми лежала, уставившись в потолок, будто и правда ничего не помнила, хотя на самом деле она помнила все: каждую деталь, каждое слово, сказанное Билли, как та прижимала к себе, обещая защитить, как потом... не защитила.

Боль была не физической, она сидела глубже, где-то под ребрами. Дверь открылась неслышно, Билли вошла, держа в руках пластиковый стаканчик с чаем. Она старалась улыбаться, но глаза у нее были красные и руки дрожали.

- Принесла тебе... не знаю, может, просто подержишь, - сказала она тихо, поставив стакан на прикроватную тумбу.

Реми повернула голову, посмотрела и слабо улыбнулась.

- Спасибо.

Ее голос был отстраненным, Билли это заметила. В комнате повисла долгая пауза.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила она, сев на край кровати.

- Пусто, - прошептала Реми. - Как будто... я не я.

- Это нормально, врачи так говорили. Все со временем вернется, - Билли кивнула самой себе, взгляд бегал по полу.

Реми молчала. Смотрела на нее, как будто училась заново читать по лицу. Она помнила, как любила эту девушку, как влюблялась в нее, как доверяла. А теперь...

- Прости, - вдруг сказала Билли.

Реми чуть напряглась. - За что?

Билли подняла глаза, полные слез. - За то, что ты здесь. За то, что не уберегла. За то, что все пошло не так. За все.

Губы Реми дрогнули. Она все еще играла в амнезию, но внутри тело рвалось закричать.

- Я не знаю, можно ли быть виноватой, если я ничего не помню, - сказала она. - Наверное, можно. Я ведь все равно чувствую что-то.

- Ты чувствуешь что?

Реми посмотрела ей прямо в глаза и вдруг сказала: - Будто меня кто-то предал.

Все в Билли остановилось, она даже не моргнула. Реми устало улыбнулась.

- Наверное, это просто обрывки снов. Это все пройдет.

Билли кивнула, но ее пальцы начали теребить рукав и Реми это запомнила.

Вечером Реми осталась одна. Сидела, облокотившись спиной на подушки. Они с врачом условились, что если ее «состояние» будет оставаться стабильным, то ей вернут доступ к планшету, чтобы постепенно «восстанавливать память». Она мониторила все сети, зашла на почту и обнаружила папку, открыла ее и увидела голосовую заметку, полученную в 02:47.

Имя отправителя: Система/адм. Но под ней было второе имя: Билли. Запись была короткой всего 15 секунд. Реми включила ее и сразу же пожалела.

- «Мы сделали все по протоколу. Она не должна была запомнить», - голос... это был голос Билли.

- Серьезно? - прошептала Реми.

Дальше: - «Но я осталась с ней не по приказу».

Щелчок, конец записи. Реми замерла. Пальцы сжались на корпусе планшета, она переслушала еще несколько раз. Она чувствовала, как дыхание сбивается, и даже теперь, пройдя через все, Реми не понимала, что именно болит. Тело или душа? Она свернулась на кровати, подтянула колени и уткнулась в них лбом.

«Я с ней не по приказу...»

А как тогда? По любви или из жалости? Она вспомнила ту боль, когда открыла глаза и увидела Билли, сидящую рядом. Как та держала ее за руку, как говорила, что навсегда будет рядом. Но похоже, все это вранье.

Спустя час она услышала родные шаги. Билли вошла с каким-то журналом в руках и присела рядом.

- Как ты?

Реми обернулась, и на мгновение в ее взгляде мелькнуло много понимания, но она быстро потушила огонь.

- Скучно. Ты чего-то не приносишь мне настоящую еду.

Билли с облегчением усмехнулась. Она подумала, что все нормально.

- Прости, правила. Врач разрешит, я принесу тебе хоть пиццу.

- Ты ведь не обязана здесь сидеть, - негромко сказала Реми.

- Чего?

- Ты могла бы не быть здесь. У тебя другие дела, наверное, - она улыбнулась.

Билли опустила взгляд. - Никакие дела не могут быть важнее тебя.

Реми кивнула. В голове снова пронеслось: «не по приказу».

- Ну хорошо, тогда побудь со мной. Просто помолчим, ладно?

Она протянула ей руку, Билли взяла ее. И в этот момент, Реми почувствовала, как страшно находиться рядом с тем, кому больше нельзя доверять и все равно хотеть прижаться ближе. Пока она будет молчать, но свое расследование Реми уже начала.

Прошла неделя, память постепенно возвращалась. С утра в палату вошел врач.

- Доброе утро, - он кивнул обеим. - Как вы себя чувствуете, Реми?

- Лучше, голова перестала гудеть.

- Хорошо. - Он подошел с планшетом, сел рядом и начал осмотр. - Ответьте мне на несколько вопросов.

- Конечно.

Он задал стандартные: дата, год, президент, название ее школы. Все на месте, но когда он спросил про родителей, Реми будто на мгновение задумалась, хотя знала ответ. Потом все же назвала их имена. Он оторвался от планшета и посмотрел на нее:

- Вы очень быстро восстанавливаетесь, - произнес он. - Это, конечно, хорошо... но я бы хотел напомнить: не нужно торопиться с возвращением к прежней активности.

- Я просто хочу выйти отсюда, - Реми пожала плечами. - Больница не лучшее место для восстановления, здесь все пахнет чужой болью.

Он чуть улыбнулся. - Вы все помните о происшествии?

- Нет, только обрывки, - она не моргнула. - Паника, звук... будто кто-то душит, а потом тьма.

- Мы подпишем документы о выписке, но я попрошу, чтобы вы остались под наблюдением куратора. И, пожалуйста, избегайте стрессовых ситуаций. Все еще хрупко.

Реми кивнула. Она была хрупка, да. Но не от травмы, а от правды. Правды, которую теперь она держала при себе.

- Спасибо, доктор.

Он поднялся и вышел. Они остались вдвоем. Билли села на стул.

- Знаешь, - начала она. - Когда ты спала... иногда я просто сидела и считала секунды. Думала, что если я буду достаточно долго рядом, то ты проснешься. Глупо, да?

Реми смотрела не нее, будто в первый раз. - Не глупо.

- А как? Ты ведь даже не помнишь меня.

Реми чуть опустила глаза и сделала вид, что не помнит.

- А ты покажи, кто ты. Может, вспомню.

Билли улыбнулась. Реми отвела взгляд к окну, она уже знала, кто она. Но теперь ей нужно было увидеть, зачем Билли все еще здесь.

**Солнечный свет резал глаза. Он был резким после пришлушенных ламп больничной палаты. Реми остановилась на крыльце, щурясь, и выдохнула.

- Осторожно, - Билли шагнула, готовая подставить плечо.

- Я в порядке.

Билли не возразила, просто тихо шла рядом. У ворот стояли трое. Тали с растрепанными волосами, в толстовке, будто выскочила сразу с кровати. Леон пытающийся быть сдержанным, но с блестящими от слез глазами. Эмири держалась чуть в стороне, но у нее в руках был букет из полевых цветов.

- Рем!!! - Тали бросилась к ней, крепко обняв. - Ты не представляешь, как мы переживали! Ты... ты живая!!

Реми обняла ее в ответ. - Спасибо, - улыбнувшись сказала она.

Леон подошел ближе, похлопал ее по плечу.

- Ты нас напугала реально. Я думал... - он осекся.

- Но ты тут. - Эмири наконец улыбнулась. - Мы очень ждали.

Реми улыбнулась им в ответ. - Я рада вас видеть.

- Как ты? - спросила Тали. - Врач сказал, ты не все помнишь.

Реми кивнула. - Ничего страшного. Потеряла кусок, найду заново.

Тали засмеялась. - Ну ты как всегда.

Они стояли в круге, полном облегчения. Смеялись, говорили что-то вперемешку, перебивали друг друга и только один человек молчал больше всех - Реми. Потому что она слушала, потому что в каждом слове, в каждой интонации, в каждом их взгляде искала ответ: а кто из вас знает, что Билли выбрала меня специально для системы?

Билли не отходила, иногда касалась ее руки, иногда задавала вопросы о самочувствии. Все было мягко, тепло, знакомо, но внутри у Реми уже не было доверия. И все же она играла роль, потому что торопиться, значит снова дать себя разрушить.

Они приехали в кампус. Шепот разрастался.

- Это она? - Говорят, у нее амнезия. - Господи, она чуть не умерла... - А кто напал-то? Кира? - Что она тут делает, почему ее вообще вернули?

Реми не реагировала. Билли все это время держалась в тени. Она хотела бы быть рядом, но ощущала, как хрупко доверие вокруг, особенно между ними.

- Куда ее поселят? - спросил кто-то из толпы. - Неужели обратно в общагу?

- Нет, - отрезала Билли. - Она будет временно размещена в блоке восстановления одна.

Многие переглянулись. Блок восстановления был закрыт для большинства. Это был не просто корпус, а целый этаж, где селили пострадавших, переживших психотравмы. Обычно его обитатели не сразу возвращались к обычной жизни, а иногда и во все не возвращались. Но Реми шла туда на своих ногах с прямой спиной, словно ничего не случилось. И все же, в глазах у нее плавал вопрос, который никто осмеливался задать.

Комната была уютной, почти домашней: мягкий свет, обои пастельных тонов, плед на подоконнике. Все здесь уговаривало не думать о боли, а просто быть. Реми сидела в кресле у окна, когда в дверь постучали. Она обернулась:

- Да?

Дверь приоткрылась, и внутрь вошел доктор Миллер. Молодой терапевт и психоаналитик, которого администрация прикрепила к ней.

- Добрый вечер, Реми. Надеюсь, не поздно?

- Все в порядке, - отозвалась она. - Я не сплю.

Он сел напротив. - Это просто краткий визит. Мы хотим убедиться, что возвращение прошло гладко.

- Я держусь, - сказала она. - Все новое, но не страшно.

Миллер кивнул, делая пометки в планшете.

- Тело часто быстрее восстанавливается, чем сознание. Бывают странные сны, вспышки, эмоции, которые не знаешь, откуда пришли. Есть что-то подобное?

Реми слегка качнула головой.

- Иногда кажется, что все это не со мной. Но это, наверное, нормально.

- Вполне, - он улыбнулся. - Если вдруг появятся отрывки, чувства, которым нет объяснения, не глуши их. Мы не просим вспоминать, мы просим не запирать.

Реми промолчала. Ее взгляд скользнул к тумбочке, где лежал планшет. Именно с него она услышала запись, не предназначенную для чужих ушей.

«Она не должна была запомнить, но я осталась с ней не по приказу.»

- Спасибо, доктор, - тихо сказала она. - Если что-то будет, я скажу.

Он встал. Пауза повисла прежде, чем он добавил:

- Ты сильнее, чем ты думаешь. Не забывай об этом.

Реми осталась одна. Несколько минут она сидела в тишине и думала. А что, если все началось по приказу? Потом шепнула себе:

- Хорошо. Я буду притворяться что ничего не помню, до тех пор, пока не узнаю, где заканчивается ложь.