Глава 23. «Трещины власти»

Кира сидела в кабинете куратора на краю стула, сложив руки в замок. Для постороннего человека она бы выглядела собранной, но только не для того, кто знал, как сжаты ее пальцы до побелевших костяшек.

- Не думал, что ты зайдешь так далеко, - голос куратора был холодным, без прежней игры. - Думал, ты умнее, или, по крайней мере, осторожнее.

- Если вы собираетесь читать мне морали, я уйду, - сказала она ледяным тоном.

- Уйти? Кира... после того, что ты сделала, ты никуда не уйдешь просто так. Ты пыталась убить Реми.

Она не ответила. Куратор положил перед ней копию отчета - скриншоты, аудиозаписи, подтверждение слов Билли, Тали, Эмири, Леона. Даже врач скорой подписал, что удушье было следствием внешнего давления, а не несчастного случая. Все было задокументировано.

- Сколько раз я тебя прикрывал? - его голос стал тише, но страшнее. - Сколько раз ты думала, что правила созданы для других?

- Потому что я выигрывала, - отрезала Кира. - Вы все это знали и вы это поощряли.

- Нет. Я позволял тебе оставаться безнаказанной, потому что ты держала порядок, но ты перешла черту. Ты зашла слишком далеко, и теперь...

Он достал из ящика конверт.

- Ты официально отстранена до окончания внутреннего расследования. А после него мы рассмотрим вопрос об исключении. У тебя не будет доступа к служебным каналам, кабинетам и архивам.

Кира сжала губы, но даже сейчас, в этом унижении, внутри нее вспыхнуло не раскаяние, а ярость. Не страх, а хищное чувство, будто ее временно загнали в клетку, но она все еще помнила, где спрятаны ключи.

- Все это из-за одной паршивой девчонки? - прошипела она.

- Все это из-за того, что ты пыталась ее убить, - холодно ответил куратор. - Ты думаешь, я не знаю, что ты строила свою империю на страхе? Думаешь, не видел, как ты управляешь другими?

- Они были слабы.

- А ты опасна.

Тишина повисла, как удар. Кира встала.

- Я вернусь, - сказала она. - И когда это случится, вы все пожалеете, что выбрали ее. Она разрушит все, что я построила.

Куратор посмотрел ей вслед, когда она ушла, не прощаясь.

На другом конце кампуса в комнате было тихо.

- Отстранили?! - Тали смотрела прямо в экран планшета. - Серьезно?

- Это временное решение, - сказал Леон. - Но куратор выглядел так, будто бы ее уже списали, а она - будто готова взорвать школу изнутри.

Эмири молча смотрела в окно.

- Она не остановится, - продолжила Тали. - Даже если отберут все, она будет мстить.

Леон пожал плечами. - Пусть попробует, мы больше не с ней. Главное, чтобы Реми очнулась.

**Больничная палата была пугающе тихой. Только ровный, едва слышный сигнал кардиомонитора нарушал вязкое молчание. Билли не спала уже вторую ночь. Она сидела в углу кресла, укутанная в серый плед, с впалым лицом и кругами под глазами, обхватив ладонями горячую кружку, в которой давно остыла вода.

Солнце только начинало пробиваться сквозь жалюзи, оставляя полосы света на полу.

И вдруг Реми пошевелилась. Сначала еле заметно дрогнули ресницы. Затем ее пальцы медленно сомкнулись в кулак. Билли вскочила, уронив кружку.

- Реми... - выдохнула она, подбегая к кровати.

Дыхание Реми стало чуть чаще. Лицо ее дернулось, и потом, резко она раскрыла глаза. Раздался судорожный вдох.

- Реми! - Билли схватила ее за руку, подалась ближе. - Ты меня слышишь?

Глаза Реми были ослепленно пустыми. Она моргнула один раз, другой. Взгляд метался по стенам, по лампам, по лицу Билли.

- Кто ты? - прохрипела она, голос был слабым.

- Я... - Билли потеряла дар речи. - Я Билли, я рядом, милая.

- Где я?

Она попыталась подняться, но мышцы не слушались. Реми тяжело опустилась обратно, в панике оглядываясь.

- Что случилось? Почему я здесь?

В комнату вбежал врач, за ним медсестра. Он осмотрел мониторы, проверил зрачки.

- Она наконец-то очнулась, - сказала медсестра.

Врач повернулся к Билли. - Вам нужно выйти. Я должен провести осмотр.

- Я не уйду от нее.

Он вздохнул, потом кивнул. Спустя двадцать минут он закончил осмотр и вышел из палаты.

- Состояние стабильное. Это чудо, честно говоря. Удушение было почти критическим, но мозг отреагировал так, как мы и боялись. У нее временная амнезия.

Билли опустилась на подоконник. Колени подогнулись.

- Что это значит? Что значит «временная»?

- Она не помнит недавние события. Возможно, не помнит вас, свое пребывание здесь, часть того, кем она стала за последние месяцы. Мы называем это ретроградной амнезией, обычно она проходит. Иногда за неделю, иногда за месяцы. В редких случаях остается навсегда.

- Но она же вспомнит... да? - голос Билли дрогнул. - Скажите, она вспомнит меня?

Врач долго смотрел на нее.

- Давление на шею вызвало гипоксию, но поражений мозга мы не нашли. Это не органическое повреждение, это защитная реакция. Психика часто блокирует травму, вытесняет болезненное. Значит, где-то внутри она помнит, просто не готова вернуться туда.

Он положил руку ей на плечо, мягко, по-человечески.

- Но знайте, все, что вы сейчас скажете или сделаете, будет формировать ее заново. Будьте осторожны, не давите на нее. Дайте время.

Билли кивнула. Слезы подступили снова, но она их сдержала.

- Хорошо... - прошептала она. - Я буду ждать, даже если она никогда не вспомнит, я буду рядом.

В палате Реми лежала неподвижно, смотря в потолок. Ее дыхание стало ровным, но в глазах оставалась пугающая отстраненность, как будто она не проснулась, а просто перешла в более другой пустой мир.

Она знала: что-то внутри нее трещит. Как будто она - не она, как будто она носит чужую кожу. Но пока Реми никому не скажет, что она все помнит: каждый вздох, каждую эмоцию, даже вкус поцелуев. Потому что она не уверена в себе, в Билли, в мире - ни в чем. Пусть пока думают, что память потеряна.

Так безопаснее.