Глава 17. Пламя под кожей

Вечер после тренировки выдался душным. Весна в этом году была ранней и жаркой, воздух в замке казался густым, напоенным ароматом цветущих садов и предчувствием грозы. Я стоял у окна в своих покоях, пытаясь унять гул в мышцах и странное, тягучее беспокойство в груди.Тренировка с Элоизой изменила что-то между нами. Вид её — решительной, разгоряченной, со спутанными волосами и сияющими глазами — выжег во мне последние остатки рыцарской сдержанности. Я слишком долго был «железным истуканом». Слишком долго подавлял в себе человека ради долга.В дверь не постучали — она просто открылась. Элоиза вошла бесшумно. На ней был легкий халат из тончайшего шелка, который едва держался на её плечах. Она выглядела так, будто только что вышла из купальни: кожа светилась, а влажные пряди волос темными змеями лежали на ключицах.Я замер, не в силах отвести взгляд.— Ты не пришел пожелать мне доброй ночи, — тихо сказала она, закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как выстрел.— Я думал, ты устала после мечей, — мой голос прозвучал непривычно хрипло. — Я хотел дать тебе отдохнуть.Она подошла ближе. Между нами остался лишь шаг — то самое расстояние, которое я клялся соблюдать годами, и которое сейчас казалось мне пыткой.— Мне не нужен отдых, Сириан, — она подняла глаза, и я увидел в них не принцессу, а женщину, которая жаждала того же, чего и я. — Мне нужен ты. Весь. Без доспехов, без титулов, без клятв королю.Она протянула руку и коснулась моей груди, прямо там, где под тонкой тканью рубашки бешено колотилось сердце. Её пальцы были прохладными, но там, где они касались кожи, вспыхивал пожар.«Держись», — приказал я себе, но воля предательски дала трещину. — «Она — твоё всё. Ты не можешь просто...»Но я не успел додумать. Элоиза сделала этот последний шаг, сокращая дистанцию до нуля. Она обхватила мою шею руками, притягивая к себе, и её губы нашли мои.Это не был осторожный поцелуй. Это был взрыв. Всё то напряжение, которое копилось месяцами — в лесах, в хижине, в залах замка — вырвалось наружу. Я больше не мог и не хотел сдерживаться. Мои руки, грубые и сильные, почти инстинктивно обняли её за талию, прижимая к себе так крепко, словно я боялся, что она исчезнет.Шелк её халата скользнул под моими пальцами. Я чувствовал изгиб её спины, жар её тела, и этот контраст между моей силой и её нежностью сводил меня с ума.Я подхватил её на руки, не прерывая поцелуя, и перенес на постель. В комнате пахло грозой и жасмином. Единственная свеча на столе догорала, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени.Я опустился рядом с ней, и на мгновение замер, вглядываясь в её лицо.— Ты уверена? — прошептал я, едва узнавая собственный голос.Вместо ответа она потянула за завязки моей рубашки. Когда ткань упала, обнажая мои плечи и шрамы, она медленно провела ладонью по моей груди, задерживаясь на старом следе от меча Маркаса.— Ты прекрасен, Сириан, — выдохнула она. — Твои шрамы — это история того, как ты спасал меня. Позволь мне теперь спасти тебя от твоего одиночества.Мир вокруг перестал существовать. Остались только прикосновения — жадные, ищущие, полные нерастраченной страсти. Мои губы исследовали её шею, плечи, спускаясь ниже, туда, где бешено пульсировала жилка на её горле. Она отвечала мне с той же неистовостью, её пальцы зарывались в мои волосы, притягивая ближе, не давая ни секунды передышки.Это была битва, в которой не было проигравших. Каждое движение, каждый вздох был откровением. Я познавал её тело, как неизведанную страну, удивляясь тому, как идеально она создана для моих рук. Её тихие стоны в тишине ночи были для меня слаще любой музыки.В этот миг я окончательно понял: я больше не принадлежу себе. Я не принадлежу Ордену. Я принадлежу этой женщине, каждой каплей крови, каждым ударом сердца.Когда всё закончилось, и мы лежали в сплетении рук и ног, тяжело дыша и глядя в потолок, на город обрушился первый удар грома. Начался ливень. Крупные капли застучали по подоконнику, принося долгожданную прохладу.Элоиза прижалась ко мне, положив голову на моё плечо. Я чувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается.— Сириан? — тихо позвала она.— Да?— Теперь ты не сможешь уйти в свою тишину. Никогда.Я повернулся и поцеловал её в висок, вдыхая запах её волос.— У меня больше нет тишины, Элоиза, — ответил я, накрывая нас одеялом. — В моей голове теперь звучит только твоё имя.Я слушал шум дождя и чувствовал её тепло рядом. Это была первая ночь в моей жизни, когда я не ждал рассвета со страхом. Потому что теперь я знал: что бы ни принес новый день, мы встретим его вместе. Без масок. Без доспехов. По-настоящему.«Я смотрел на неё, когда она уснула. Лунный свет, пробивающийся сквозь тучи, серебрил её кожу. Раньше я думал, что страсть — это слабость, которая лишает воина бдительности. Я ошибался. Эта страсть дала мне такую силу, о которой я и не мечтал. Теперь я знаю, за что сражаюсь. Не за абстрактное королевство или честь Ордена. Я сражаюсь за эту женщину, за её сон и за этот покой, который мы вырвали у судьбы. Я люблю тебя, Элоиза. Больше, чем саму жизнь».