Глава седьмая. Сталь и шелк в темноте

Железная Башня оправдывала свое название. Здесь, в подземельях, глубоко под фундаментом Стеклянного Замка, не было ни радуг, ни аромата жасмина. Только холодный камень, запах сырости и давящая тишина, которую лишь изредка нарушал звук капающей воды.Меня лишили всего. С меня сняли доспехи — мою вторую кожу, мою защиту, мой статус. Теперь на мне была лишь простая льняная рубаха, пропитанная потом и пылью после бала. Мои руки были скованы тяжелыми кандалами, цепь от которых уходила в стену. Я сидел на холодном полу, прижавшись спиной к камню, и смотрел в пустоту.Внутри меня выжженная пустыня. Орден Тишины не прощает таких нарушений. Завтра на рассвете Магистр Варн придет сюда, чтобы официально изгнать меня. Они выжгут клеймо на моем плече и выбросят за ворота, лишив права носить оружие и даже произносить слова клятвы. Маркас победил. Он не просто убрал меня с дороги, он уничтожил меня как воина.Внезапно в коридоре послышался звук. Тихий, почти невесомый — шорох ткани о солому. Я напрягся. Мои чувства, обостренные годами тренировок, уловили чье-то дыхание. Слишком легкое для стражника.В замке заскрипел ключ. Тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, пропуская тонкий луч света от масляной лампы.— Сириан... — тихий, дрожащий шепот разрезал темноту.Я зажмурился. Мне показалось, что это лихорадочный бред. Но когда я открыл глаза, она была там. Элоиза. На ней был простой темный плащ с капюшоном, скрывающим её лицо, но я узнал бы её силуэт из тысячи. В руках она держала связку ключей и маленький кинжал.— Ваше Высочество? — мой голос сорвался, превратившись в хрип. — Что вы здесь делаете? Вы погубите себя...— Я уже погублена, Сириан, — она быстро подошла ко мне и опустилась на колени прямо в грязь темницы. Её руки дрожали, когда она пыталась подобрать ключ к моим кандалам. — Валериан... он не просто холодный человек. Он чудовище. После того, как тебя увели, он смеялся. Он говорил моему отцу, что «неисправных псов нужно пристреливать сразу». Он уже распоряжается моими землями, моими людьми... моей жизнью.Металл щелкнул. Кандалы с глухим звоном упали на солому. Я потер затекшие запястья, глядя на неё в упор.— Вы должны уйти, Элоиза. Сейчас же. Если Маркас поймает вас здесь...— Маркас спит после вина, а его стража... скажем так, они любят золото больше, чем своего капитана, — она вложила в мою руку кинжал. Это было оружие из её личной коллекции — рукоять из слоновой кости, лезвие из лучшей стали. — У нас мало времени. Кони ждут у потайного хода в саду.Я медленно поднялся. Без доспехов я чувствовал себя странно легким и в то же время беззащитным. Но, сжимая рукоять кинжала, я почувствовал, как во мне просыпается нечто забытое. Не рыцарь Ордена, подчиняющийся уставу, а мужчина, которому есть что терять.— Вы понимаете, что это значит? — я взял её за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. — Если мы уйдем сейчас, пути назад не будет. Вы перестанете быть принцессой. Вы станете беглянкой. Мы будем спать на голой земле, голодать и прятаться в лесах. Ваш отец объявит нас предателями.— Я перестану быть «печатью» на договоре, Сириан, — в её глазах, отражающих пламя лампы, я увидел ту самую сталь, которую она скрывала годами. — Я лучше буду свободной нищенкой рядом с тобой, чем королевой в постели Валериана.Впервые за всё время она назвала меня на «ты». Это слово разрушило последнюю преграду. Я притянул её к себе, на мгновение прижав к своей груди. В этой гнилой темнице, среди холода и смерти, я почувствовал, как жизнь возвращается в мои вены.— Тогда идем, — сказал я. — И постарайся держаться за моей спиной.Мы выбирались из подземелий, используя тени как союзников. Мои инстинкты работали на пределе. Я слышал каждый вздох спящей стражи, каждый скрип половиц наверху. Элоиза двигалась удивительно тихо, её рука крепко сжимала мой локоть.Мы почти достигли выхода в сад, когда из-за поворота галереи вышел человек.Это был паж Маркаса — тот самый мальчишка, который приносил мне записку. Он замер, глядя на нас широко открытыми глазами. В его руках был колокольчик для вызова караула.— Не надо, малец, — тихо произнес я, делая шаг вперед. Мой взгляд был таким, что мальчик побледнел и медленно опустил руку.— Уходите, — прошептал он. — Капитан приказал казнить вас на рассвете, без суда Ордена. Он не хочет ждать.Я кивнул ему. Мы выскочили в ночной сад. Здесь, под светом Двух Лун, всё казалось нереальным. Запах роз теперь мешался с запахом свободы. Мы бежали к старой стене, заросшей плющом, где находилась калитка, которой пользовались только садовники.Две лошади — мой верный вороной и серая кобылица Элоизы — ждали нас под сенью деревьев.— Садись, — я помог ей подняться в седло.В этот момент со стороны замка раздался трубный зов. Резкий, пронзительный звук, разрезающий ночную тишину.— Нас обнаружили, — я вскочил на своего коня, чувствуя, как адреналин сжигает остатки усталости. — Скачи за мной! Не оборачивайся, что бы ни случилось!Мы сорвались с места в тот момент, когда на стенах замка зажглись первые факелы. Грохот копыт по мостовой казался оглушительным. Мы летели через спящий город, мимо закрытых лавок и пустых площадей, к западным воротам, которые еще не успели закрыть.Когда мы промчались под аркой ворот и вырвались на оперативный простор, я оглянулся. Стеклянный Замок сиял на холме, прекрасный и призрачный, как застывшая слеза. Там осталась моя честь, мой Орден и её корона.Впереди была темнота леса и неизвестность. Но когда Элоиза поравнялась со мной, и я увидел её развевающиеся по ветру волосы и решительный взгляд, я понял: наш настоящий танец только начинается.— Куда мы теперь? — выкрикнула она, перекрывая шум ветра.— В горы, — ответил я, указывая мечом в сторону темных вершин. — Туда, где заканчивается власть королей и начинается правда стали.Мы скакали в ночь, два беглеца, объединенных запретной любовью, под прицелом звезд, которые в эту ночь светили только для нас.