Глава пятая. Серебро и тени

Ночь в Этернии никогда не была по-настоящему темной. Магические кристаллы, вкрапленные в стены замка, днем впитывали солнечный свет, а ночью отдавали его мягким, призрачно-голубым сиянием. Но для меня эта ночь была полна мрака. Слова Маркаса всё еще зудели в голове, как укус ядовитого насекомого. «Железный истукан». «Могильная плита». Он был прав в одном: я был заперт внутри себя гораздо надежнее, чем в этих доспехах.Моя смена закончилась в полночь, но сон не шел. Я сидел в своей келье, глядя на снятые наручи. Кожа под ними была бледной, исчерченной старыми шрамами. В дверь тихо постучали. Это был паж принцессы — мальчишка, который обычно дрожал при виде рыцарей Ордена. Он не произнес ни слова, лишь протянул мне крошечный клочок пергамента, пахнущий жасмином.«В саду, у фонтана Слез. Без доспехов. Пожалуйста».Мое сердце глухо ударило в ребра. «Без доспехов» — это означало «без защиты». Без моего привычного облика. Без тишины, которую дарит забрало. Это было безумие. Нарушение всех мыслимых запретов. Если Маркас или его люди увидят меня там, это будет конец. Не только для меня, но и для её репутации.Но слово «Пожалуйста», написанное её рукой, было сильнее любого приказа короля.Я сменил тяжелую сталь на простую черную тунику из плотной ткани и такие же штаны. Без звона металла я чувствовал себя голым, уязвимым, словно с меня содрали кожу. Перекинув через плечо темный плащ, я скользнул в коридоры.Сад встретил меня прохладой и ароматом ночных цветов. Я двигался бесшумно — Орден учил нас убивать в темноте, и сейчас эти навыки пригодились мне, чтобы стать невидимым. Я миновал два патруля гвардейцев Маркаса, скрываясь в тени живых изгородей, пока не достиг фонтана.Элоиза уже была там.Она стояла у самой воды, накинув на плечи простую дорожную накидку с капюшоном. В лунном свете её кожа казалась фарфоровой, а глаза — огромными и темными. Когда я вышел из тени, она вздрогнула, но, узнав меня, облегченно выдохнула.— Сириан... — прошептала она, и её взгляд скользнул по моему лицу.Впервые она видела меня без шлема. Я чувствовал себя неловко под её пристальным взором. Мои скулы были резкими, на лбу белел шрам, полученный в юности, а глаза, привыкшие к полумраку забрала, щурились от света луны.— Вы пришли, — она сделала шаг навстречу. — Я боялась, что ваш устав окажется сильнее моего зова.Я не мог молчать здесь, когда на мне не было знаков Ордена. Тишина сада была слишком интимной для официальных жестов.— Вы рискуете всем, Ваше Высочество, — мой голос был тихим, похожим на шорох гравия под ногами. — Если нас увидят...— Если нас увидят, я скажу, что мне не спалось, а мой верный страж сопровождал меня, — она грустно улыбнулась. — Но вы здесь без меча. Без щита. Кто вы теперь, Сириан? Всё еще «Тень под номером семь»?Я подошел ближе, остановившись у края мраморной чаши фонтана. Вода стекала по щекам каменных нимф, создавая монотонный, успокаивающий шум.— Я не знаю, кто я без этой стали, — честно ответил я. — Меня учили быть оружием. Оружие не имеет имени, у него есть только цель.— Но у оружия нет сердца, — она подошла еще ближе. Теперь между нами было не больше полуметра. Я чувствовал тепло её дыхания. — Маркас прав в одном: этот замок полон людей, которые говорят красивые слова, но их сердца холодны. А вы... вы молчите, но в вашем молчании я нашла больше утешения, чем во всех одах, что мне пели с детства.Она протянула руку — медленно, давая мне возможность отстраниться. Но я замер. Её пальцы, теплые и удивительно мягкие, коснулись моей щеки, там, где проходил старый шрам. Это было коротким, почти невесомым касанием, но оно отозвалось во мне такой бурей, какой я не чувствовал ни в одном сражении.— Завтра прибудет корабль, — её голос дрогнул. — С ним прибудет моя судьба. Валериан — не человек для моего отца, он — печать на договоре. Но я... я не хочу быть печатью, Сириан.Я посмотрел в её глаза. В них была такая невыносимая смесь тоски и надежды, что мои внутренние барьеры, которые я так старательно выстраивал годами, начали рушиться один за другим.— Что я могу сделать? — спросил я. Мой голос окреп, в нем снова зазвучала сталь, но теперь это была сталь не долга, а личной клятвы. — Я всего лишь рыцарь без титула. У меня нет армий, чтобы защитить вас от воли короля.— У вас есть вы, — она убрала руку, но не отвела взгляда. — Пообещайте мне одну вещь. Что бы ни случилось на балу, какие бы слова ни произносились... не оставляйте меня. Будьте моей тенью до конца. Даже если мне придется уехать в чужую страну.Я медленно опустился перед ней на колено — не так, как перед принцессой в тронном зале, а как мужчина перед той, кому он готов вверить свою душу. В эту ночь, без доспехов, этот жест значил гораздо больше.— Клянусь, — произнес я. — Моя жизнь принадлежит вам не по приказу Ордена. А по моему собственному выбору. Пока я дышу, ни один человек, будь то принц или король, не причинит вам боли.Она наклонилась и на мгновение положила ладонь мне на плечо.— Теперь мне не так страшно, — прошептала она. — Идите, Сириан. Скоро рассвет. Если Маркас узнает...Я поднялся. Мы еще несколько секунд стояли в тишине, слушая плач фонтана. В этот момент я понял, что назад пути нет. Я больше не был инструментом. Я стал предателем своего Ордена, потому что полюбил ту, кого должен был лишь охранять. Но это предательство ощущалось как самая большая истина в моей жизни.Я исчез в тенях так же тихо, как и пришел. Возвращаясь в свою келью, я снова надел доспехи. Металл казался ледяным, а шлем — неподъемным. Но теперь внутри этого железа жил человек, у которого была тайна. И эта тайна была ярче любого солнца Этернии.А за углом галереи, скрытый густой тенью плюща, стоял человек в алом плаще. Маркас не спал. Он видел, как черная фигура покинула сад, и хотя он не видел лица, он узнал походку. На его губах заиграла торжествующая, змеиная улыбка.Ловушка начала захлопываться.