[4] wees niet bang

Лу проснулся от странного ощущения. Что-то было не так — слишком жёстко, холодно. Это точно была не его кровать.Он попытался пошевелиться, и тут понял: его голова лежит… на чьих-то коленях.

Сначала он не придал этому значения — сознание ещё плыло. Но потом… он почувствовал порывы ветра, как те осторожно играют его волосами. В его комнате такого не бывает.

Лу открыл глаза — и всё стало ясно.

Перед ним раскинулся тот самый склон, что вёл к лесу и к морю. Простор, небо, прозрачный воздух. Он лежал на бревне, на том самом месте, куда впервые привёл его Мариус. А голова… действительно покоилась на коленях вампира.Мариус сидел почти неподвижно, смотрел вдаль, в бездонную синеву горизонта. Как будто вообще забыл, что рядом кто-то есть.

Лу резко сел, сбрасывая остатки сна, непонимания и лёгкой дрожи. Он огляделся — никаких следов сна, комнаты, привычной безопасности.

— Что я тут делаю? — прохрипел он, голос ещё не проснувшийся, но тревога уже говорила за него.

Мариус не ответил сразу. Только через несколько секунд он медленно повернул голову к Лу. В его взгляде было что-то… слишком спокойное.Он протянул руку, чтобы поправить непослушную прядь у Лу на лбу — почти нежно. Почти по-человечески.

— Ты выбрал меня — произнёс он негромко, чуть наклоняя голову.— Значит, теперь ты мой.

Он улыбнулся, странно — не зло, не дружелюбно, а как будто... с печалью, как будто это был приговор.

Лу отпрянул, не зная — то ли от слов, то ли от самого тона. Но в следующую секунду его слух пронзили знакомые голоса.

Из глубины леса.

— Лууу! — донёсся голос Джула. — Ты где?!

И тут мир будто треснул. День вдруг перешёл в ночь, резко, без перехода, как будто щёлкнули выключателем.Лес потемнел, голос раздался снова, уже отчаянно искажённый эхом.

Лу обернулся — на секунду почувствовал страх. Но когда он посмотрел обратно на Мариуса — тот исчез.

Он остался один. На бревне. Посреди ночи. С голосами из леса.И с вопросом: А действительно ли он сам выбрал Мариуса?..

Лу проснулся. Это был всего лишь сон.

Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и сел. В комнате было темно и тихо, за окном едва начинал светать — время было около четырёх утра.

Мариуса рядом не было.

Лу обхватил себя за плечи. Странное чувство не отпускало — будто часть сна осталась с ним, просочилась в реальность. Он до сих пор чувствовал слабость, как после болезни.

Он медленно опустил взгляд, сжав пальцы в кулаки. В груди — глухая тревога.

Он снова подумал о своём «выборе».

А был ли он вообще? Или за него всё уже решили?

Иногда, когда Мариус рядом, Лу словно перестаёт быть собой. Он говорит, но голос будто не его. Мысли путаются, движения становятся чужими, а потом — накрывает резкая слабость, бросает в жар, мутнеет в глазах.

Как будто кто-то тянет за ниточки изнутри.

Неужели Мариус действительно управляет им?

Лу сидел неподвижно ещё несколько минут. Мысли продолжали крутиться, одна за другой, давили, мешали дышать.

Может, всё же стоит поговорить с Джулом?

Он всегда знал, что делать. Даже когда отец был не в себе, даже когда мама… пропала — Джул держал их вместе. Старший брат, которому Лу всегда мог доверять.

Но что, если он узнает?

Что Лу "дружит" с вампиром

Если он поймёт, то сразу же расскажет отцу. А потом всё начнётся заново — постоянные допросы, слежка, запреты. Лу снова будет как под колпаком, без свободы, без покоя.

Он не хотел этого. Не хотел терять то немногое, что у него осталось — свою тишину, свою иллюзию выбора.

И… Мариуса.

Да, он всё ещё не понимал, кем Мариус был на самом деле. Вампиром? Монстром? Другом? Манипулятором?

Но точно знал одно — другого такого человека, если Мариуса вообще можно было назвать человеком, он больше не найдёт.

В этой глуши, среди леса, охоты, молчания и холодных стен — у него был только он.

---

Они сидели втроём за столом, но воздух между ними был натянутым, как струна. Отец неспешно резал хлеб, будто специально затягивал молчание, и всё время поглядывал на Лу. Джул молчал, опустив глаза в тарелку, хотя обычно за завтраком не замолкал ни на минуту.

Лу уже понял: что-то случилось, или, скорее, о чём-то догадались.

Наконец отец заговорил:

— Лу — начал он спокойно, но голос был каким-то жёстким, как будто слова заранее готовились — Мы с Джулом немного поговорили, и он сказал мне, что ты странно себя ведёшь в последнее время.

Лу сглотнул, он не ответил, просто смотрел в тарелку, как будто там был выход.

— Я не хочу читать нотации — продолжил отец — но ты должен быть честен, с нами, особенно сейчас. Это… важно. Мы живём не в городе, тут — он взглянул в окно, где уже проглядывал лес — тут опасности другие, и мы не можем позволить себе делать вид, что ничего не происходит.

— Пап, я… — начал Лу, но голос подвёл его, он не знал, что сказать, что можно ответить, когда они правы, но ты не можешь раскрыть всю правду?

Отец отложил нож.

— Я спрашиваю прямо, Лу, ты с кем-то общаешься? Кто-то приходит? Кто-то… кого мы не знаем?

На мгновение за столом повисла абсолютная тишина.

Теперь всё зависело от Лу

Лу нервно теребил пальцы под столом, время от времени бросая взгляды на Джула. Тот перестал есть — просто сидел. Он ждал. Ждал, пока Лу заговорит. Отец же, напротив, не делал ни одного лишнего движения, лишь молча смотрел на сына, взглядом пронзая до самого сердца.

— Нет… — выдохнул Лу, запинаясь — Нет никого.

Он надеялся, что этого будет достаточно, но не успел договорить, как голос Джула вспыхнул:

— Ты врёшь!

Сказал он резко, голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Ты сам не свой! Какой нормальный человек смеётся и болтает сам с собой в комнате?! — Он говорил громко, не стесняясь, будто хотел вытолкнуть из Лу всю ложь.

Лу сжал кулаки, отвёл взгляд.

— Может, ты просто... слишком много себе напридумывал — ответил он, стараясь сохранить ровный голос.

Джул дернулся, будто готов был сорваться с места, но отец поднял руку — спокойно, властно. Джул остановился, и напряжение повисло в воздухе.

Отец встал, обошёл стол, встал перед Лу, взялся за край стула и развернул его к себе. Потом опустился на одно колено и взял руки Лу в свои.

— Лу — сказал он тихо, но твёрдо. — Мы уже говорили с тобой. Ты помнишь, что то, что убило твою мать, может однажды вернуться. И если оно уже здесь… оно может лишить жизни и тебя.

Он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. Лу молчал, глядя в пол. Сердце гулко билось в груди.

— Если рядом с тобой действительно кто-то есть — кто-то… необычный — скажи нам. Мы не будем ругаться. Мы просто хотим тебя защитить.

Лу сжал губы. Его дыхание стало неглубоким. Он не знал, что сказать. Он знал лишь одно — правда могла всё изменить. И, возможно, не в лучшую сторону.

Лу открыл рот, готовясь наконец что-то сказать, но в этот самый миг раздался глухой удар — в окно резко врезалась птица. Все вздрогнули.

Отец резко обернулся, Джул отшатнулся в сторону, а Лу замер. Он сразу понял — это был знак. От Мариуса.

Он не знал, как — но знал. Интуитивно, почти на уровне рефлекса. Как будто Мариус только что дёрнул за невидимую ниточку, и весь мир изменил ритм.

Но ещё страшнее было другое — Джул тоже понял. Лу поймал его взгляд. Старший брат смотрел не просто на окно — он смотрел на него, с тихим, настороженным осознанием. Почти обвинением.

Это ощущение — что его поймали, что правда вот-вот вырвется наружу — было невыносимо.

Лу резко подал голос, отчаянно, зло:

— Честно, никого нет! Хватит уже! Я устал от вас!

Он отдёрнул руки отца, отодвинул стул с такой силой, что тот скрипнул по полу, и вскочил на ноги. Несколько секунд — и он уже поднимался по лестнице в свою комнату, не оглядываясь.

Сзади никто не пытался его остановить. Только гулкая тишина следовала за ним.

Дверь в его комнату была приоткрыта. Лу толкнул её и вошёл, уже ожидая тишины и полутемноты — но остановился в проходе.

На его кровати, небрежно закинув руки за голову, лежал Мариус.

Он будто знал, что Лу появится именно сейчас. Его взгляд был спокойным, с привычной насмешкой, но не злой. Скорее... игривой.

— А я уж думал, ты меня сдашь — протянул он лениво, не вставая.

Лу не сдержал улыбку — она сама вырвалась. Словно после долгого напряжения мышцы впервые расслабились. Он подошёл и сел рядом, опускаясь на край кровати.

— Честно?.. Я тоже. — Лу хмыкнул. — Они… будто набросились. Я даже не успел ничего сообразить.

Он на секунду замолчал, потом добавил:

— Птица — это твоих рук дело?

Мариус только тихо рассмеялся. Без слов. Но Лу понял — да. Конечно, да.

Он усмехнулся, но тут же, вспомнив о тех, кто внизу, резко повернулся к Мариусу и приложил палец к его губам.

— Тихо — прошептал он. — А то Джул опять решит, что я псих, разговариваю сам с собой и ржу в одиночестве.

Они замолчали. Неловко. Но спокойно.

Мариус внезапно подал голос, разрывая молчание:

— Может, пойдём куда-нибудь?

Лу чуть вздрогнул от неожиданности. Он бросил короткий взгляд в сторону двери и покачал головой, в голосе звучала сдержанная грусть:

— Думаю, если я сейчас куда-то исчезну… брат с отцом это заметят. Так что — нет. Лучше не рисковать.

— Не заметят — уверенно перебил Мариус.

Лу нахмурился:

— В смысле?

— Я же сказал — не заметят. Полагайся на меня. — Мариус уже встал, и подал ему руку. — Пошли.

— Только не говори, что снова будешь нестись как бешеный — проворчал Лу, неохотно вставая с кровати.

— Не буду. В этот раз — другой способ.

Мариус шагнул ближе, взял Лу за руки.

— Просто доверься мне… и закрой глаза.

Лу, хоть и неохотно, закрыл глаза, ожидая в любую секунду, что его подхватят и понесут с нечеловеческой скоростью — как в прошлый раз. Он уже внутренне сжался, приготовившись к резкому порыву ветра, головокружению, вспышке страха.

Но всё было иначе.

Никакого рывка, никакой дикой гонки сквозь лес и воздух. Только лёгкое, почти неощутимое движение — как будто шаг вглубь сна.

— Можешь открыть — мягко сказал Мариус.

Лу моргнул и открыл глаза.

Перед ним раскинулась поляна, залитая мягким, почти золотым светом. Цветы — яркие, живые, нежно покачивались от лёгкого ветра. Трава была густой, зелёной, мягкой — будто специально выстелена, чтобы по ней лежать. Где-то вдалеке журчал ручей, переливался на солнце.

Лу удивлённо осмотрелся, вдохнув прохладный воздух.

— В первый раз нельзя было так? — спросил он, оборачиваясь к Мариусу с лёгким упрёком и непониманием. — Без всего этого экстрима?

Мариус усмехнулся — с той самой самодовольной полуулыбкой, от которой Лу почему-то всегда становилось то неловко, то тепло.

— Конечно же нет — протянул он, приподняв брови. — Как я мог упустить момент понести тебя на руках?

Лу рассмеялся, легко

— Ты что, флиртуешь со мной? — спросил он, косо глянув на него.

Мариус сделал шаг ближе, глядя на Лу спокойно, но пристально — как будто пытался разглядеть в нём что-то большее.

— А если да?.. — тихо спросил он. — Ты ведь всё равно не убежишь… правда?

Лу засмеялся — искренне, как будто всё внутри вдруг оттаяло. Он легонько толкнул Мариуса в грудь:

— Убегу!

И прежде чем тот успел что-то ответить, Лу сорвался с места, бегом бросаясь через поляну. Трава мягко шуршала под ногами, свежий ветер обжигал лицо, а солнце танцевало в листве над головой.

— Лу! — крикнул Мариус и тут же ринулся за ним.

Они носились по поляне, смеясь, как дети. Всё казалось лёгким, даже сама жизнь. Лу иногда оглядывался, а Мариус притворно хватался за грудь, делая вид, что устал или не успевает, — и Лу смеялся ещё громче.

Но в какой-то момент он не заметил небольшой корень, торчащий из земли, запнулся — и с тихим вскриком рухнул в траву. Через секунду сверху на него рухнул и Мариус.

— Ай! — задыхаясь от смеха, выдавил Лу. — Ты тяжёлый, идиот.

— Сам упал — усмехнулся Мариус, не спеша подниматься.

Они лежали, оба с бешено колотящимися сердцами, с растрёпанными волосами и сияющими глазами. И на миг весь остальной мир словно перестал существовать.

Под солнечными лучами глаза Лу, и без того голубые, будто засияли ещё ярче — прозрачные, почти светящиеся. Его растрёпанные светлые волосы стали напоминать цвет спелой пшеницы, мягко переливаясь на ветру.

Мариус, задержав взгляд на нём, вдруг поймал себя на странной мысли. Он смотрел не просто на друга, с которым бегал по поляне… Он смотрел — и не мог оторваться. Что-то в этом лице, в этом взгляде снизу, в полураспущенных волосах, прилипших к вискам, казалось пугающе красивым.

Так, что даже дышать стало труднее.

А Лу, ничего не подозревая, просто смотрел на Мариуса в ответ. Его щёки были чуть раскрасневшимися от бега, а в уголках губ всё ещё играла лёгкая улыбка — беззаботная и тёплая.

— Эм… ты собираешься вставать? — наконец спросил он, подняв брови, всё ещё лежа под Мариусом.

Мариус моргнул, будто вынырнул из глубоких мыслей.

— А… да, конечно — пробормотал он и с неохотой перекатился в сторону, позволяя Лу сесть.

Момент проскользнул между ними — тихий, неуловимый, но оставивший след.

— Ты же ведь мог меня поймать за два счёта — резко сказал Лу, переворачиваясь на бок и, не особо задумываясь, уложив голову прямо на колени Мариуса.

Тот уже сидел и на мгновение замер, удивлённый этим жестом, но не отстранился. Мягкое тепло чужого присутствия — и неожиданная близость — будто остановили время.

— Мог — спокойно ответил он, опуская взгляд на Лу. — Но зачем?

Лу фыркнул, но не стал отвечать.

Мариус смотрел на него с каким-то странным, почти настороженным восхищением — как будто сам не ожидал, насколько он красив именно в этот момент.

— Стоп — вдруг сказал Лу. — Ты же вампир. Как ты можешь находиться под солнцем?

— Пользуюсь SPF — без паузы отозвался Мариус, и они оба рассмеялись.

Смех был лёгким, настоящим. Без напряжения.

— А если честно? — переспросил Лу.

Мариус провёл рукой по его растрёпанным волосам, поправляя прядь.

— Меньше знаешь — крепче спишь, Лу.

Лу хмыкнул, но ничего не сказал. Его веки дрогнули, и он позволил себе расслабиться. Казалось, на этой поляне, под этим солнцем, среди шелеста трав — можно было просто быть. Без страхов. Без решений.

Просто быть рядом.

— Слушай, Лу, а у тебя когда-нибудь была девушка? — вдруг спросил Мариус, всё ещё перебирая пальцами пряди волос на его голове.

Лу приоткрыл один глаз, хмыкнул, потом снова закрыл, не двигаясь.

— Нет. Откуда у меня девушка? — проговорил он тихо, почти с усмешкой. — Там, где я живу, людей раз в году встретишь. А переехали мы… когда я был ещё маленьким. Ну, когда мама… пропала…

Слова будто споткнулись о собственное окончание. Последняя фраза прозвучала тише, неуверенно, и висела в воздухе, как непрошеная тень.

Мариус перестал трогать волосы. Тишина между ними стала плотной, почти звенящей. Полевой ветер больше не казался тёплым, и даже свет солнца будто стал мягче, приглушённее — будто сама природа почувствовала, что задета хрупкая тема.

Лу лежал, не открывая глаз, но чувствовал, что Мариус больше не смотрит на него с тем прежним озорством. Взгляд стал другим — внимательным, почти осторожным.

— Прости — тихо сказал Мариус.

Лу лишь кивнул едва заметно.

Молчание затянулось, но в нём не было неловкости — только понимание.

— А у тебя? — вдруг резко спросил Лу, приоткрыв глаза и повернув голову. — Была девушка? Или… парень? — добавил он, глядя исподлобья, почти вызывающе.

Мариус приподнял бровь, чуть удивлённо.

— С чего ты взял про парня?

Лу лишь пожал плечами, не отвечая. Взгляд у него был какой-то смелый, но в то же время ускользающий — будто он сам не до конца понимал, зачем спросил.

Он резко встал, отряхнул траву с одежды:

— Ладно, пошли. Тут уже скучно.

Но не успел сделать и шага, как услышал за спиной:

— Нет. Постой.

Прежде чем Лу успел среагировать, Мариус схватил его за руку и потянул на себя. Лу потерял равновесие и рухнул прямо на него.

На секунду замерли оба. Сердце Лу билось в горле. Он чувствовал под собой грудную клетку Мариуса — тихую, но не мёртвую, не ледяную. Живую.

Они встретились взглядами. Близко, так близко, что Мариусу стоило лишь чуть наклонить голову вперёд…

Лу не отстранился. Но и не приближался.

Тишина между ними была хрупкой. Как натянутая струна.

Мариус подался немного вперёд, едва заметно, будто не решаясь.

— Можно?.. — спросил он почти шёпотом, голос дрогнул, как будто он и сам не верил, что сказал это вслух.

Лу уже начал склоняться ближе — медленно, будто сам не верил, что делает это. Но внезапно за спиной хрустнула ветка.

Он вздрогнул, резко отпрянул и обернулся, сердце колотилось в груди.

— Не волнуйся — сказал Мариус с лёгким раздражением — здесь никого нет. И быть не может.

Лу заметил, как во взгляде Мариуса мелькнула досада. Его словно обломали — снова. И в этот раз он не скрывал своего недовольства.

— Ладно — проговорил Лу, чуть тише. — Давай действительно пойдём. А то брат с отцом начнут искать меня.

Мариус поднялся первым, молча, и протянул Лу руку, чтобы помочь встать. Лу на секунду замешкался, потом взял её — рука была сильной, надёжной.

Всё снова стало на свои места, но в воздухе осталась недосказанность — как будто что-то важное не случилось… но могло.