Глава 3: Женсовет и тактическая ревность

Пока богатыри на заставе привыкали к тому, что стрелы летают быстрее дубин, в самом Киеве назревала буря, посильнее любого набега кочевников. Весть о том, что в дружине появилась девица - да не просто девица, а «четвёртый богатырь» - долетела до женских ушей быстрее, чем Юлий успевал добежать до конюшни.

Любава, Настасья Филипповна и Алёнушка собрались в саду у терема Добрыни. Вид у всех троих был решительный.

- Это что же получается, девочки? - Любава возмущенно всплеснула руками. - Мой Алёшенька теперь в дозор ходит не с Ильёй да Добрыней, а с какой-то... Василисой? У которой лук больше её самой?

- Илья говорит, она «стратег», - задумчиво произнесла Настасья, затягивая пояс на сарафане. - Мол, профессионал. Но мы-то знаем, какие они, эти профессионалы. Сегодня она стратегию обсуждает, а завтра скажет, что у неё кольчуга на солнце не так блестит, и мой Добрынюшка бросится её полировать?

Алёнушка, как самая рассудительная, поправила платок:- Раньше времени не паникуйте. Надо на неё посмотреть. В деле.

Словно по заказу, со стороны главных ворот послышался топот копыт. Богатырская четвёрка возвращалась с задания. Впереди на сером коне ехала Василиса, за ней - Илья, а позади Алёша с Добрыней тащили огромный сундук, конфискованный у тех самых «грибников».

Женщины преградили им путь. Богатыри синхронно натянули поводья.- О, девчонки! - радостно крикнул Алёша. - Глядите, какого мы специалиста в команду взяли! Она этих разведчиков так запутала, что они сами нам ключи от сундука отдали!

Василиса спрыгнула с коня. Она сразу почувствовала на себе три пары пристальных взглядов. Воздух в Киеве внезапно стал таким густым, что его можно было резать мечом.- Доброго здоровья, хозяйки, - спокойно сказала Василиса, слегка кивнув. Она не улыбалась, но и вызова в её позе не было.

- И тебе не хворать, - Любава подошла ближе, прищурившись. - А что же ты, Василиса, в мужской броне-то ходишь? Неужто в лесах платьев не шьют?

Василиса посмотрела на свой кожаный доспех, затем на Любаву.- В платье в кустах сидеть неудобно - подолом за коряги цепляешься. А в дозоре красота - дело второе. Первое - чтобы стрелять не мешало.

- И то верно, - вдруг вставила Настасья, оценив чистоту оружия девушки. - Профессионально. А как же щи варить? Или мужиков наших кормить кто будет, пока вы по оврагам прыгаете?

Василиса усмехнулась - впервые за всё время.- Настасья Филипповна, если я начну им щи варить, они воевать разучатся. Моё дело - чтобы к вашим щам враги на пушечный выстрел не подошли. А едят они... - она кивнула на Алёшу, который уже пытался незаметно вскрыть сундук, - слишком много. У меня на них провизии не напасешься.

Женщины переглянулись. В словах Василисы не было ни кокетства, ни попытки понравиться. Только сухой расчет и усталость воина после долгого дня.

- Слышь, Алёша! - крикнула Любава мужу. - А ну отойди от сундука! Иди вон, коней расседлай. А ты, Василиса... - она помедлила. - Заходи к нам вечером. Мы пирогов напекли. Расскажешь, как ты этих разведчиков без единого синяка повязала. Нам такие хитрости тоже в хозяйстве пригодятся.

Богатыри открыли рты. Они ждали чего угодно: слез, скандалов, приказа «уволить немедленно». Но чтобы их суровые жены пригласили «четвертого» на пироги?

- Вот те на... - пробормотал Добрыня. - Илья, а мы? Нас на пироги звали?

- Нас, Добрынюшка, звали коней чистить, - вздохнул Илья Муромец, похлопав друга по плечу. - Смирись. Похоже, в Киеве теперь новая иерархия. И мы в ней явно не на первом месте.

Василиса коротко кивнула женщинам и повела коня в конюшню, оставив богатырей стоять посреди площади с сундуком. Она понимала: самый сложный экзамен - на доверие - она только что сдала. И никакой Змей Горыныч не был так страшен, как неодобрение Любавы.