17. Чужаки

Leni - Crystal CastlesNEW MAGIC WAND - Tyler, the creator White Ferrari - Frank Ocean

POV: AUTHOR

Летние вечера в лагере были долгими и тягучими. Солнце садилось медленно, нехотя, окрашивая небо в розовые и лиловые тона. Софье было скучно. Том ушёл в блиндаж. Фридрих был на кухне. Медсёстры стирали бинты. Она осталась одна.

Она побежала. Просто так, без цели, без направления. Ветер трепал её волосы, платье развевалось за спиной. Она была свободной. Маленькой, но свободной.

Она пробежала мимо столовой, мимо склада, обогнула казарму, выскочила к хозяйственным постройкам — туда, где хранились ящики со снарядами, дрова, старые покрышки. Здесь было тихо. И почти никого.

Почти.

? — Смотрите, какая мышь бежит, — сказал кто-то.

Она не успела убежать.

Они появились из-за сарая двое. Рыжий, с редкими веснушками на лице, с мутными глазами. И темноволосый, худой, жилистый, с острым взглядом. От них пахло перегаром — тем самым кислым, резким запахом, который Том никогда не давал ей нюхать.

Sl.1 — Иди сюда, девочка, — сказал Рыжий, облизнувшись. — Не бойся.

Она не пошла. Но и не убежала. Страх сковал её, как ледяные цепи. Тело стало чужим — тяжёлым, непослушным.

Sl.2 — Какая красивая, — сказал Темноволосый, приближаясь. — Глазищи какие. Волосы — шёлк.

Они взяли её за руки. Сжали пальцы слишком сильно. Софья дёрнулась, но они не отпустили.

Sl.1 — Пошли, — сказал Рыжий. — Там поговорим.

Они потащили её к сараю. Она пыталась вырваться — брыкалась, дёргалась, даже укусила Темноволосого за руку. Но он только засмеялся.

Sl.2 — Злая, — сказал он. — Хорошо. Веселее будет.

Они затащили её внутрь.

В сарае было темно и пыльно. Пахло сеном, гнилым деревом и чем-то сладковатым. Сквозь щели в стенах пробивался вечерний свет — полосатый, косой, как решётка.Софья упала на сено. Попыталась встать — её толкнули обратно.

Sl.1 — Лежи, — сказал Рыжий. — Не дёргайся.

Они стояли над ней — большие, тёмные, чужие. Она смотрела на них снизу вверх и не могла дышать.

Sl.2 — Раздевайся, — сказал Темноволосый.

S — Нет, — прошептала она.

Sl.2 — Я сказал — раздевайся.

Он нагнулся, схватил её за ворот платья. Дёрнул. Пуговица отлетела, звякнула о стену. Платье разорвалось, обнажив плечо — маленькое, детское, беззащитное.

S — Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста.

Sl.1 — Молчи, — сказал Рыжий. Он расстёгивал свой ремень, стягивал гимнастёрку. — Молчи, и будет не больно.

Софья закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, падали на сено. Она сжалась в комочек, как ёжик, как мышка, как маленький зверёк, который знает — сейчас его съедят.

«Тома, — подумала она. — Тома, где ты?»

А в это время за стеной сарая, у бочки с дождевой водой, сидел Шульц. Молодой солдат с рыжими бровями. Он пришёл сюда покурить — подальше от офицеров, от караула, от шума. Фляга, валявшаяся на земле, сказала ему, что здесь были двое. И они были пьяны.Потом он услышал голоса. Детский голос. Плач. И шаги — тяжёлые, двое, волокущие что-то.

Он выглянул из-за угла. Увидел, как двое из пополнения тащат маленькую девочку. Ту самую — полковничью сестру. Ту, которую все звали Maus.Сердце его ухнуло вниз. Он хотел крикнуть, побежать, выстрелить в воздух. Но остановил себя. Он был один. Они — двое. И они были пьяны, а значит — непредсказуемы. Если он выступит сейчас — они могут её покалечить. Или убить. Прямо у него на глазах.

Он подождал, пока скрипнула дверь сарая. Потом развернулся и побежал. Так быстро, как никогда в жизни.

Он бежал через лагерь — мимо бараков, мимо складов, мимо столовой, мимо вышек с часовыми. Сапоги стучали по земле, сердце колотилось где-то в горле.

Sh — Господин полковник! — крикнул он, влетая в блиндаж.

Том поднял голову. Майор, подполковник, старший лейтенант — все замерли.

T — Шульц? — Том нахмурился. — Ты с какого взвода?

Sh. — Третьего, господин полковник. Ваша сестра... её... двое из пополнения... они увели её в сарай... у хозяйственных построек...

Том встал. Не сказал ни слова. Вышел из-за стола. Лицо его было белым, глаза — пустыми. Он выхватил пистолет из кобуры, передёрнул затвор. И побежал.

За ним — Шульц, ещё двое солдат, Фридрих, который только что подошёл.Они бежали через лагерь — семь человек, вооружённых, злых, готовых убивать.

Том ворвался в сарай первым.

Увидел.

Темно. Пахнет сеном, мышами, потом. И — её запах. Знакомый, родной, детский.

T — Руки подняли! — закричал он. — На колени! Мордой в пол!

Рыжий и темноволосый замерли. Они стояли над Софьей, один уже без гимнастёрки, второй расстёгивал ремень. Она лежала на мешках — маленькая, голая, с платьем, сорванным до пояса. Она не кричала. Она молчала. Смотрела в потолок пустыми глазами.

Т — Я сказал — на колени! — заорал Том.Они упали. Быстро, как нашкодившие щенки.

Sl.2 — Не стреляйте, господин полковник! — заверещал Рыжий. — Мы не хотели! Мы играли!

T — Играли? — Том подошёл к нему. Наклонился. Глядя в глаза. — С пятилетней девочкой? В сарае? Раздетые?

Sl.1 — Она сама...

Том не дал договорить. Он ударил его — в лицо, со всей силы. Рыжий отлетел к стене, сполз по доскам, оставляя кровавый след. Темноволосый попытался вскочить ,Том пнул его ногой в грудь, повалил, наступил на горло.

T — Если вы ещё раз взглянете в её сторону, — сказал он тихо, почти ласково, — я вырву вам глаза. Голыми пальцами. И скормлю их собакам. А потом то же самое сделаю с вашими...

Он не договорил. Не хотел, чтобы она слышала.

T — Фридрих! — крикнул он.

Фридрих уже был здесь. Подбежал, запыхавшийся, с автоматом.

T — Убери их. В карцер. До утра.

F — Слушаюсь.

Он выволок их — одного за другим. Они не сопротивлялись. Не могли. Том закрыл дверь. Остался один. С ней.

Он опустился на колени. Снял свой китель. Укутал её — маленькую, дрожащую, молчаливую.

T — Maus, — позвал он. — Maus, я здесь.

Она не отвечала. Она смотрела в потолок пустыми глазами, и слёзы текли по щекам, но она не плакала. Она была где-то далеко.

T — Maus, — он взял её лицо в ладони. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Посмотри.

Она перевела взгляд. Увидела его. И — закричала.Не словами. Просто звуком. Громким, разрывающим, долгим. Тем криком, который она сдерживала всё это время. Том обнял её, прижал к себе, она билась в его руках, царапалась, колотила кулачками по груди — и кричала.

T — Тише, Maus, тише. Я здесь. Я никуда не уйду.

S — Они... они... — всхлипывала она.

T — Я знаю. Молчи. Всё уже.

S — Они меня раздели... они смотрели... они трогали...

T — Знаю, Maus. Я убью их.

S — Нет! — она отшатнулась. Посмотрела на него испуганными глазами. — Не надо. Пожалуйста. Не становись таким, как они.

Том замер.

T — Хорошо, — сказал он. — Хорошо, Maus. Не убью. Но они будут наказаны.

S — Обещаешь?

T — Обещаю.

Она снова прижалась к нему. Дрожь постепенно уходила. Крик стихал.

S — Тома, — прошептала она.

T — Да, Maus.

S — Я хочу домой.

T — Мы идём, Maus.

Он поднял её на руки. Она укуталась в его китель, как в кокон. Он вышел из сарая. Фридрих и Шульц ждали снаружи. Солдаты стояли в отдалении, не понимая, что случилось. Часовые на вышках смотрели вниз.

T — Все свободны, — сказал Том.

Никто не двинулся.

S — Я сказал — все свободны!

Люди расступились. Том пошёл через лагерь, держа Софью на руках. Она смотрела в небо — там уже загорались первые звёзды. Где-то далеко ворчала канонада. Война продолжалась.

Но здесь, на этой дорожке, была только она и он.

И больше никого.

S — Вместе навсегда? — спросила она тихо.

T — Вместе навсегда, Maus.

Он поцеловал её в лоб. И понёс домой.

Утром он написал рапорт. Двое солдат были отправлены в штрафной батальон на передовую. Без права возвращения. Том не сказал им «прощай». Он даже не взглянул на них, когда их уводили.

Шульц получил повышение. И новое назначение — личный охранник сестры полковника. Он принял его с благодарностью.

Софья долго не выходила из коморки. Рисовала. Молчала. Том сидел рядом, работал, иногда бросал взгляд на неё. Она чувствовала — и улыбалась. Тонко, слабо, но улыбалась.

S — Тома, — сказала она однажды.

T — Да, Maus.

S — Я больше не боюсь.

T — Правда?

S — Теперь я знаю, что если будет страшно — ты придёшь. Всегда.

T — Всегда, Maus.

Она кивнула. И снова взялась за карандаш.

За окном шумело лето. Война продолжалась. Но в этой маленькой комнате, на стене, где висели её рисунки, было тихо и спокойно.

Как в раю.Который они построили сами