Второй свидетель

Копия акта всю ночь пролежала под матрасом.

Место было плохим.

Ева понимала это каждый раз, когда просыпалась и проверяла рукой, не исчез ли сложенный лист.

Под матрасом документ мог помяться, выпасть или оказаться найденным Лерой во время очередной попытки застелить кровать «по-человечески». Но оставлять его в столе Ева не хотела. Именно ящик неизвестный человек уже пытался найти через поддельную проверку комнаты.

Около четырёх утра ей приснилось, что подпись Рогова исчезает прямо с бумаги.

Сначала пропадает длинная линия.

Потом маленькие штрихи.

В конце на листе остаётся только пустая строка:

Материалы получены лично.

Без имени.

Без владельца.

Ева проснулась и сразу достала документ.

Подпись оставалась на месте.

На обратной стороне всё ещё проступала слабая карандашная запись:

Ключ не уничтожен.

Передан И.А. по личному распоряжению.

А.М. уверен, что это временно.

Илья Александрович.

Алексей Михайлович.

Ева перечитала последнюю фразу.

В ней не было ничего подозрительного.

Наоборот.

Рогов доверял Илье.

Вероятно, попросил временно сохранить опасный носитель, потому что архив Крылова уже пытались изменить. Илья был молодым техническим специалистом, который понимал устройство системы и помогал переносить данные.

А потом что-то произошло.

Ключ не уничтожили.

Через три года карточка оказалась среди оборудования команды Андрея.

Между двумя событиями зияла пустота.

И почти в каждом документе внутри этой пустоты появлялось имя Ильи.

— Ты опять не спала, — сказала Лера.

Она стояла посреди комнаты с полотенцем на голове и зубной щёткой в руке.

— Спала.

— Тогда у тебя очень уставшее бодрствование.

— Нормально.

Лера заметила лист.

— Это та самая бумажка?

— Одна из.

— Которая может доказать, что подозрительный брат номер один получил подозрительную карточку?

— Не называй их так.

— Хорошо. Подозрительный старший и подозрительный младший.

— Ещё хуже.

Лера села рядом.

— Андрей знает, что лист у тебя?

— Да.

— Илья?

— Скорее всего.

— Рогов?

— Знает, что я сделала копию. Не знает, что она ночью была здесь.

— Почему не отдала ему?

Ева посмотрела на подпись.

— Потому что цифровой документ уже изменили.

— Но Рогов хороший.

— Знаю.

— Тогда?

— Андрей считает, что независимая копия должна храниться вне университетской системы.

— И ты опять его послушала.

— Это разумно.

— Конечно.

Лера начала снимать полотенце.

— Ты вообще замечаешь, что последнее время каждый разумный поступок почему-то начинается со слов «Андрей считает»?

— Нет.

— Я замечаю.

— Он помогает расследованию.

— И нравится тебе.

Ева сложила лист.

— Это никак не связано.

— Именно поэтому ты ответила слишком быстро.

— Ты заразилась от Ильи.

— Я предпочитаю думать, что от тебя.

Лера подошла к шкафу.

— Что сегодня?

— Покажу приписку Рогову. Потом мы с Андреем проверим документы об уничтожении ключа.

— А Илья?

— Его ограничили в работе.

— Значит, безопасно.

Ева посмотрела на лист.

— Не уверена.

— Ты правда думаешь, что он причастен к исчезновению Крылова?

— Он был последним, кто видел его. Получил архив. Получил ключ. Работал с NAK-01. Его станция появляется в каждом событии.

— А Андрей?

— Ушёл раньше.

— По его словам.

— По камере.

— Которую можно изменить.

Ева раздражённо посмотрела на соседку.

— На чьей ты стороне?

— На твоей. Поэтому иногда напоминаю то, что ты сама говорила совсем недавно.

— Очень полезно.

— Обращайся.

Лера заметила детскую записку Андрея, торчавшую из блокнота.

— Ты хранишь их вместе?

— Что?

— Его признание из прошлого и улику из настоящего.

— Просто положила в одну сумку.

— Очень символично.

— Это бумага.

— Именно.

Лера улыбнулась.

— Бумага, которую ты проверяешь ночью каждые два часа.

Рогов приехал раньше всех.

Когда Ева вошла в отдел, Алексей Михайлович стоял возле доски и писал новый порядок работы.

В верхней части:

Только бумажные первоисточники.

Ниже:

Ни один сотрудник не работает в одиночку.

Третья строка:

Все изменения цифровых файлов фиксируются отдельно.

Возле последнего правила стояло три восклицательных знака.

— Вы начали использовать эмоции на доске, — сказала Ева.

Рогов обернулся.

— После вчерашнего решил, что одного знака недостаточно.

— Вы ночевали здесь?

— Нет.

— Выглядит похоже.

— Вы тоже.

Он поставил маркер на стол.

— Документ с собой?

Ева остановилась.

— Откуда знаете?

— Вы держите сумку двумя руками с момента входа.

Она посмотрела на ремень.

— Наблюдательный.

— Работа такая.

— Все украли моё слово.

— Оно оказалось полезным.

Ева достала сложенную копию.

Рогов сразу надел перчатки.

Не стал брать голыми руками, хотя это была обычная бумага, которую они вчера уже держали.

— Где хранили?

— В общежитии.

— Конкретнее?

— В безопасном месте.

— Ева.

— Под матрасом.

Алексей Михайлович закрыл глаза.

— Это не безопасное место.

— Система не знает, что там.

— Зато знает половина общежития, если вы продолжите обсуждать вслух.

Ева оглянулась.

В кабинете никого.

— Я одна.

— Камеры.

— Микрофоны отключены.

— В отделе — да. В коридоре не уверен.

Он положил документ на чистую поверхность.

— В следующий раз передаёте независимую копию Виктору Сергеевичу. У него есть сейф для учебных вещественных доказательств.

— Андрей сказал то же самое.

Рогов поднял глаза.

— Когда?

— Вчера вечером.

— После работы вы снова встречались?

— Он проводил меня.

— Разумеется.

В голосе не было раздражения.

Скорее принятие неизбежного.

— Он считает, что бумажный лист должен храниться вне отдела.

— В этот раз согласен.

— Почему?

— Потому что цифровой файл изменили внутри нашей системы. Пока не понимаем источник, разумно иметь копии в разных местах.

Рогов снова посмотрел на приписку.

— Вы видели её вчера?

— Только в общежитии. Под другим углом света.

— Продавленная запись с верхнего листа.

— Похоже.

— Сделаем боковую съёмку, но не будем усиливать изображение в общей системе.

Он достал телефон и позвонил Виктору Сергеевичу.

— Доброе утро. Нужна небольшая услуга... Нет, никого не задержали... Пока... Нужно временно сохранить запечатанный конверт... Да, именно потому что ваша бумага не подключается к интернету.

Ева улыбнулась.

— Он согласился?

— Сказал, что давно предупреждал нас о преимуществах шкафа.

Рогов достал плотный конверт.

На лицевой стороне написал номер акта и время получения.

— Сначала сделаем ещё две копии на отдельном аппарате. Одну — Ларину. Вторую — Виктору Сергеевичу. Эта останется у вас.

— У меня?

— Раз уж человек, меняющий документы, уже предполагает, что копия существует, смена владельца может привлечь больше внимания.

— Вы считаете меня владельцем?

— Временным хранителем.

— Звучит почти как нулевой профиль.

— Не шутите так с утра.

Он задержал взгляд на записи:

Передан И.А. по личному распоряжению.

— Я действительно мог распорядиться передать ключ Илье, — сказал он.

— Помните?

— Не полностью. Но ситуация была экстренной. Зорин отвечал за утилизацию, Сергей Олегович — за оборудование, Илья следил за остаточными соединениями NAK-01.

— Почему именно Илья?

— Он первым обнаружил повторную активацию.

— И вы доверяли.

— Да.

Ответ прозвучал без колебания.

— Сейчас?

Рогов помолчал.

— Сейчас я доверяю меньше.

Ева не ожидала такой прямоты.

Алексей Михайлович провёл пальцем над подписью, не касаясь бумаги.

— Не потому, что считаю его убийцей. Потому что он три года скрывал слишком многое.

— Вы думаете, он сохранил карту?

— Не знаю.

— Но мог.

— Мог.

— Передать Андрею?

— Мог.

— Создать сценарий?

Рогов покачал головой.

— Не начинайте строить всю историю вокруг одного человека только потому, что в ней много его следов.

— Это логично.

— Это именно то, что делает нулевой профиль.

Он посмотрел на неё.

— Собирает реальные события, а затем заставляет увидеть одного владельца.

Ева знала.

И всё равно не могла отбросить Илью.

— Но если владелец действительно один?

— Тогда мы докажем это не количеством совпадений, а связью между ними.

— Вы его не отстраняете полностью.

— Пока нет.

— Почему?

— Он знает NAK-01 лучше большинства специалистов. Кроме того, человек, который хочет подставить Илью, может изменить поведение, если мы уберём его из отдела.

— Вы используете его как приманку?

Рогов нахмурился.

— Нет. Я сохраняю контролируемый доступ к информации.

— Это очень длинная версия слова «приманка».

— Вы слишком много общаетесь с Лариным.

Дверь открылась.

Вошёл Илья.

Он услышал последнюю фразу.

— Уже обсуждаете меня?

— Документ, — ответил Рогов.

Илья посмотрел на лист.

Потом на конверты.

— Приписку нашли.

Это прозвучало не как вопрос.

— Ты знал о ней? — спросила Ева.

— Нет.

— Тогда почему не удивлён?

— Вчера ты сказала, что на обороте что-то есть.

— Не говорила.

Илья замер.

Рогов посмотрел на него внимательнее.

— Откуда информация?

— Предположил.

— Илья.

— Андрей мог заметить.

— Ты с ним разговаривал?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, что заметил Андрей?

Он едва заметно сжал челюсть.

— Потому что он всегда проверяет обратную сторону документов.

— Вы не общаетесь, но ты знаешь его рабочие привычки, — сказала Ева.

— Мы братья.

— Только когда удобно.

Илья подошёл к столу.

— Можно посмотреть?

Рогов не позволил приблизиться.

— С расстояния.

— Я не собираюсь съесть бумагу.

— До завершения копирования никто не касается.

Илья прочитал приписку.

На лице не появилось ничего.

— Это правда? — спросил Рогов.

— Не знаю.

— Я передавал тебе ключ?

— Контейнер.

— Что находилось внутри?

— Не открывал при получении.

— Потом?

Илья помолчал.

Ева почувствовала, что сейчас появится новая версия.

— В ту ночь контейнер перенесли во временное помещение, — начал он. — Вы попросили меня убедиться, что NAK-01 не сможет увидеть его через бесконтактный модуль.

— Помню, — сказал Рогов. — Дальше.

— Я отнёс контейнер в экранированный шкаф.

— Один?

— Да.

— Почему в акте написано «по личному распоряжению»?

— Потому что вы сказали сделать это устно.

— Открывал шкаф утром?

— Да.

— Контейнер был там?

Илья посмотрел на Еву.

Потом снова на Рогова.

— Да.

— Что произошло дальше?

— Зорин забрал его на уничтожение.

— При тебе?

— Нет.

— Ты подписал акт передачи.

— Подписал целостность пломбы до того, как меня вызвали к NAK-01.

— То есть не видел, как контейнер открыли.

— Нет.

— Карта могла исчезнуть до утилизации.

— Да.

— Или остаться у тебя, — сказала Ева.

Илья повернулся.

— Могла.

— Ты мог заменить контейнер.

— Мог.

— Передать карточку Андрею.

— Мог.

— Ты опять специально соглашаешься.

— Потому что технически это возможно.

— А фактически?

— Не делал.

— Почему я должна верить?

— Не должна.

Слишком спокойно.

Ева почувствовала знакомое раздражение.

— Андрей говорит то же самое.

— Тогда у вас прекрасное взаимопонимание.

— Ревнуешь?

— К допросу? Нет.

Рогов посмотрел на Илью.

— Где ты находился после передачи контейнера?

— У NAK-01.

— До какого времени?

— Почти до утра.

— Один?

— Сначала с Сергеем Олеговичем. Потом один.

— Журналы?

— Повреждены.

— Камеры?

— Удалены.

— Свидетели?

— Нет.

Рогов медленно выдохнул.

— Ты понимаешь, как это выглядит?

— Да.

— Тогда почему раньше не сказал, что последним видел контейнер до Зорина?

— Потому что считал, что его уничтожили.

— Карта появилась на форуме, и ты всё равно не сказал.

Илья отвёл взгляд.

— Не был уверен, что это тот же ключ.

— Чёрная карта с белым нулём часто встречается?

— Нет.

— Значит, снова выбрал молчание.

В голосе Рогова появилось разочарование.

Не злость.

И от этого разговор звучал тяжелее.

— Я думал, что сначала нужно проверить, — сказал Илья.

— Ты всегда так говоришь после того, как проверяешь один.

— Не хотел обвинять Зорина без доказательств.

— А себя?

— Себя проверял.

— И что выяснил?

— Что не забирал карту.

— Удобный результат.

Илья посмотрел на него.

— Вы тоже начинаете?

— Начинаю задавать вопросы, на которые ты должен был ответить три года назад.

Несколько секунд они молчали.

Ева впервые увидела, как доверие между ними действительно трескается.

Не исчезает.

Но перестаёт быть безусловным.

— До конца дня ты не работаешь с архивом вообще, — сказал Рогов.

— Вы вчера оставили мне бумажные материалы.

— Теперь нет.

— Тогда что делать?

— Восстановишь по памяти схему экранированного шкафа. На бумаге. При Маше.

— Это бессмысленно.

— Возможно.

Илья вздрогнул от собственного слова, произнесённого чужим тоном.

Рогов продолжил:

— И больше не покидаешь отдел без сопровождения.

— Я не задержан.

— Нет. Но являешься сотрудником, чьи действия сейчас проверяются.

— Это уже почти отстранение.

— Почти.

Илья посмотрел на Еву.

Будто именно она довела разговор до этой точки.

Она выдержала взгляд.

— Хорошо, — сказал он.

И снова это послушание прозвучало неправильно.

Рогов тоже услышал.

— Можешь не изображать согласие.

— А что изображать?

— Ничего. Просто выполняй.

Илья молча вышел.

У двери столкнулся с Андреем.

Тот только что вошёл, держа два стакана.

Братья остановились друг напротив друга.

— Поздравляю, — сказал Андрей. — Почти добился полного отстранения.

— С твоей помощью.

— Я показываю документы.

— Которые появляются именно тогда, когда тебе нужно.

— В отличие от тебя, я их не прячу три года.

Илья усмехнулся.

— Нет. Ты просто прячешь себя.

— Работает лучше, чем твоя актёрская игра.

— Хочешь обсудить актёрскую игру?

— Не при всех.

Ева смотрела на них.

Слова звучали зло.

Но Андрей держал оба стакана в одной руке. Второй рукой незаметно коснулся локтя Ильи, когда тот проходил мимо.

Короткое движение.

Похожее на случайность.

Илья не отстранился.

Только едва заметно кивнул.

В следующую секунду они снова выглядели чужими.

— Что это было? — спросила Ева, когда Илья ушёл.

— Что?

— Ты его коснулся.

— Не хотел пролить чай.

— Стаканы были с другой стороны.

Андрей поставил один перед ней.

— Ты слишком наблюдательная.

— Ты сам сделал такой.

— Начинаю сожалеть.

— Поздно.

Рогов посмотрел на них поверх очков.

— Работаете только в читальной комнате. Сегодня без закрытых устройств.

— Понял, — сказал Андрей.

— И никакого обмена документами с Ильёй.

— Мы не общаемся.

Ева чуть не рассмеялась.

Рогов не заметил или сделал вид.

— К четырём нужен полный путь ключа: получение, хранение, передача, предполагаемое уничтожение. Только подтверждённые события.

— А неподтверждённые? — спросила Ева.

— Отдельным столбцом.

— Илья будет в каждом.

— Возможно.

Андрей посмотрел на неё.

Она наступила ему на ботинок.

Работать рядом с Андреем после признания было странно.

Снаружи почти ничего не изменилось.

Он по-прежнему раскладывал документы по датам, писал короткие пометки и отодвигал от Евы чай, когда тот оказывался слишком близко к бумаге.

Но теперь каждое обычное движение получало второе значение.

Андрей передвинул её стул подальше от прохода.

Раньше Ева решила бы, что он хочет лучше видеть дверь.

Теперь подумала, что он не хочет, чтобы её случайно задели.

Он заметил, что она трет запястье, и спросил, не болит ли царапина.

Раньше это была бы проверка состояния свидетеля.

Теперь — забота человека, который признался в чувствах.

Ева не знала, какой вариант хуже мешает сосредоточиться.

— Ты уже пять минут читаешь одну строку, — сказал Андрей.

— Анализирую.

— Там написано «контейнер передан на хранение».

— Формулировка может быть важной.

— Конечно.

— Не улыбайся.

— Не улыбаюсь.

— У тебя возле щеки складка.

Он сразу стал серьёзнее.

— Ты теперь отслеживаешь лицо?

— Наблюдаю.

— Опасное слово.

Ева перевернула страницу.

— Рогов ещё сильнее ограничил Илью.

— Слышал.

— Ты рад?

— Нет.

— Но сам сказал, что он скрывал карту.

— Он скрывал факт получения контейнера.

— Разница?

— В контейнере могло быть что угодно.

— В перечне написан ключ.

— Перечень составляли до опечатывания.

— Значит, карта была внутри.

— В момент составления.

— Ты опять создаёшь ему путь к оправданию.

— Проверяю связь.

Ева положила ручку.

— Зачем вы делаете вид, что ненавидите друг друга?

Андрей не изменился в лице.

— Мы не делаем.

— Я видела, как ты коснулся его локтя.

— Случайно.

— Он кивнул.

— Мог кивнуть Маше.

— Её не было рядом.

— Тогда себе.

— Очень убедительно.

Андрей посмотрел на дверь.

Кира сидела в нескольких метрах и заполняла отчёт. Камера работала, но микрофон, по словам Рогова, был отключён.

— Мы действительно часто ссоримся, — сказал Андрей.

— Но?

— Никакого «но».

— Ты попросил его присматривать за мной.

— Один раз.

— Он продолжил.

— Его решение.

— Вы обменивались сигналами возле документов.

— Мы выросли вместе. Иногда понимаем движения.

— И сейчас?

— Сейчас у нас разные цели.

— Какие?

— Он хочет доказать, что невиновен.

— А ты?

Андрей посмотрел на неё.

— Хочу, чтобы ты осталась жива.

Ответ прозвучал тихо.

Ева почувствовала, как мысли на секунду сбились.

— Это не рабочая цель.

— Ты спросила мою.

— Илья тоже пытается меня защищать.

— Он защищает расследование.

— Ты уверен?

— Да.

— Откуда?

Андрей слишком долго молчал.

— Знаю его.

— Значит, отношения не такие плохие.

— Знать человека и хорошо к нему относиться — не одно и то же.

— Ты вчера сказал, что он не убивал Крылова.

— Да.

— Но сейчас позволяешь всем думать обратное.

— Не позволяю. Не мешаю проверять.

— Рогов уже начинает подозревать.

— Это неизбежно.

— Ты специально хочешь, чтобы Илья оставался в центре.

Андрей опустил взгляд на документы.

— Пока все смотрят на очевидного кандидата, настоящий источник может допустить ошибку.

— Вы используете Илью как приманку.

— Я этого не сказал.

— Рогов тоже сказал, что не использует.

— Алексей Михайлович действительно не использует.

— А ты?

— Всё сложнее.

— Ненавижу эту фразу.

— Знаю.

Ева придвинулась ближе.

— Илья согласился стать подозреваемым?

Андрей повернул голову.

Они оказались слишком близко.

Ева видела тонкую царапину на его подбородке, тёмную точку возле радужки и то, как он на секунду перестал дышать.

Она тоже.

— Ты предполагаешь, что мы работаем вместе, — сказал Андрей.

— Да.

— Но продолжаешь доверять мне больше.

— Пока.

— Почему?

— Не знаю.

— Плохой ответ для криминалиста.

— Честный.

Он посмотрел на неё мягче.

— Тогда оставим.

Ева первой отодвинулась.

Кира громко прокашлялась.

— Я действительно работаю.

— Мы тоже, — сказала Ева.

— Вижу.

Андрей спрятал улыбку.

К полудню они восстановили почти полный путь карточки.

Ночь исчезновения Крылова: ключ находится в лаборатории.

Через три дня: вместе с архивом переносится в резервное помещение.

В ту же ночь: Рогов устно поручает Илье проверить экранирование контейнера.

Утро: Зорин получает запечатанный контейнер на утилизацию. Илья подтверждает целостность пломбы, но не присутствует при вскрытии.

Через два месяца: резервное устройство получает номер 214-3 и передаётся Илье.

Далее: никаких записей о карточке.

До форума.

— Три года пустоты, — сказала Ева.

— Не совсем.

Андрей показал ещё один документ.

Это был ежегодный отчёт о списании оборудования. В приложении находилась таблица тестовых носителей.

Большинство строк заканчивались статусом:

Уничтожено.

Возле ключа предварительной атрибуции:

Статус не подтверждён.

— Отчёт составлен через год после исчезновения, — сказала Ева.

— Значит, кто-то заметил, что акта уничтожения недостаточно.

— Автор?

Подпись:

И.А.

— Илья сам указал, что уничтожение не подтверждено.

— Да.

— Почему не сообщил Рогову?

— Спроси.

— Он скажет, что не помнит.

— Возможно.

Ева бросила в Андрея скрепку.

Он поймал.

— Полезная реакция.

— Ты специально.

— Немного.

— Значит, Илья понимал, что карточка могла сохраниться.

— Да.

— И три года молчал.

— Да.

— Потом увидел её у меня и снова не сказал.

— Да.

Ева посмотрела на него.

— Никаких оправданий?

— Факт очевидный.

— Тогда ты согласен, что он главный подозреваемый.

— В сокрытии информации — да.

— В запуске профиля?

— Нет доказательств.

— В исчезновении Крылова?

— Нет.

— Ты слишком уверен.

— Я был там.

— До определённого момента.

— Этого достаточно.

— Нет.

Андрей положил скрепку рядом.

— Для меня — да.

Ева поняла, что дальше не продвинется.

— Покажем Рогову отчёт.

— Да.

Алексей Михайлович прочитал приложение дважды.

Потом вызвал Илью.

Тот пришёл без Маши. Она осталась у принтера, но дверь кабинета была открыта.

— Ты составлял этот отчёт? — спросил Рогов.

— Да.

— Почему статус ключа не подтверждён?

Илья посмотрел на строку.

— Не было акта физического уничтожения.

— Был общий акт.

— Без серийного номера карточки.

— Ты считал, что её могли сохранить?

— Да.

— И не сказал.

— Отметил в отчёте.

— В приложении на сорок седьмой странице.

— Документ передали руководству.

— Мне?

— В общий архив отдела.

— Это не сообщение. Это попытка спрятать предупреждение в бумаге.

Илья холодно ответил:

— Если бы хотел спрятать, не писал бы вообще.

— Почему не пришёл лично?

— Потому что не мог доказать.

— Ты мог сказать: «Ключ, связанный с исчезновением Крылова, возможно, не уничтожен».

— И что бы изменилось?

Рогов посмотрел на него.

— Возможно, карточка не оказалась бы у Евы.

Илья замолчал.

Ева увидела, как слова попали точно.

— Ты знал об опасности, — продолжил Алексей Михайлович. — Знал, что ключ мог сохраниться. Знал, что резервный узел продолжает работать. Получил архив Крылова. И всё равно решил действовать один.

— Да.

— Почему?

— Не доверял системе.

— Я не система.

— Вы были её руководителем.

В кабинете стало тихо.

Рогов побледнел.

Не от злости.

От обиды.

— Ты поэтому не доверял мне?

Илья отвёл взгляд.

— Не лично.

— Удобное уточнение.

— Я не знал, кто видит ваши действия.

— Можно было поговорить вне отдела.

— К тому моменту любой разговор мог попасть в журналы.

— Тогда на бумаге. Как ты любишь.

Илья сжал губы.

— Я ошибся.

— Снова?

— Да.

— Сколько ошибок можно совершить в одну сторону, прежде чем они перестанут быть ошибками?

Ева впервые слышала, чтобы Рогов задавал такой вопрос.

Илья тоже.

Он ничего не ответил.

— С этого момента ты временно отстранён от всех технических и архивных действий, — сказал Алексей Михайлович.

— Полностью?

— До разговора с Лариным.

— Вы сказали, что не будете отстранять без доказательств.

— Это не наказание за преступление. Это последствие сокрытия информации.

— Я всё ещё сотрудник?

— Да.

— Могу участвовать в обсуждениях?

— Только по прямому запросу.

— Понял.

Рогов устало снял очки.

— Я не хотел этого делать.

— Знаю.

— Нет. Не знаешь.

На секунду в лице Ильи появилась вина.

Настоящая.

Но он быстро спрятал её.

— Хорошо, — сказал он.

— И снова.

— Что вы хотите услышать?

— Что тебе не всё равно.

Илья посмотрел на Еву.

Потом на Андрея.

— Мне не всё равно.

— Не похоже.

— Я не умею показывать иначе.

— Научись.

Рогов указал на дверь.

— До конца дня остаёшься в комнате отдыха. Без телефона и компьютера. Ларин скоро приедет.

Илья вышел.

Проходя мимо Андрея, тихо произнёс:

— Доволен?

— Нет.

— Хорошо играешь.

— У тебя научился.

Они не остановились.

Не посмотрели друг на друга.

Но Ева услышала.

Хорошо играешь.

Не «лжёшь».

Не «предаёшь».

Именно играешь.

После отстранения Ильи отдел затих.

Даже Стас почти не шутил.

Он сидел за своим компьютером в наушниках, но музыку не включал. Ева видела по кабелю: штекер лежал на столе.

Маша сортировала копии.

Тимур восстанавливал журналы.

Кира составляла список сотрудников, которым теперь требовалось сопровождение до дома.

Рогов несколько раз выходил из кабинета, проверял, все ли на месте, приносил воду и лично закрыл серверную.

— Вы ведёте себя так, будто ждёте нового события, — сказала Ева.

— Жду, — ответил Алексей Михайлович.

— Какого?

— Не знаю.

— Профиль молчит.

— Именно это беспокоит.

Он посмотрел на часы.

— После каждого раскрытого этапа сценарий отвечал почти сразу. Теперь прошло больше суток.

— Возможно, мы остановили.

— Не верю в совпадения.

— Это моя фраза.

— Сегодня день заимствований.

Рогов прошёл к Стасу.

— Что у тебя?

Тот снял наушники.

— Копирую журналы печати за три года.

— Зачем?

— Вчера вы сказали, что бумажные документы могли печатать из разных источников. Я решил проверить очереди.

— Сам?

— Тимур дал доступ к копии.

Тимур подтвердил:

— Только чтение.

— Нашёл что-нибудь? — спросила Ева.

Стас повернул монитор.

— Пока странность.

В таблице находились тысячи строк. Большинство — обычные отчёты, задания и акты.

Стас выделил несколько.

Все документы Крылова печатались через один и тот же внутренний сервер.

После его исчезновения сервер отключили.

Но раз в несколько месяцев он появлялся снова на несколько секунд.

— Время? — спросила Ева.

— Всегда около 02:14.

Никто не удивился.

— Что печатал? — спросил Рогов.

— Ничего. Только запрашивал очередь.

— Проверял, появились ли новые документы, — сказал Андрей.

Стас кивнул.

— А вчера впервые отправил задание.

— Какое?

— Не знаю. Файл исчез до печати.

— Идентификатор?

— Вот.

На экране:

PRINT_0_WITNESS_COPY

— Копия свидетеля, — перевела Кира.

— Или копия для свидетеля, — уточнил Тимур.

— Удалось восстановить? — спросил Рогов.

Стас ухмыльнулся.

— Я иногда полезный.

Он достал из кармана маленькую карту памяти.

— Очередь сохраняла временный образ страницы. Я сделал копию до очистки.

Рогов сразу стал серьёзным.

— Почему устройство у тебя в кармане?

Улыбка исчезла.

— Хотел показать после восстановления.

— Ты вынес данные с рабочей станции.

— На три метра.

— Это всё равно нарушение.

— Понимаю.

— Передай Тимуру.

Стас положил карту на стол.

— Простите.

— Потом. Сначала проверим.

Ева смотрела на него.

Стас всегда казался самым далёким от происходящего человеком.

Сидел в наушниках.

Шутил.

Ел шоколад.

Делал вид, что не слушает.

Но именно он копировал журналы с самого начала.

Сохранял то, что остальные не успевали заметить.

— Почему ты вообще проверял очередь? — спросила она.

Стас пожал плечами.

— Потому что все смотрят на камеры, серверы и финансовые документы. Принтеры никому не интересны.

— А тебе?

— Они шумят, ломаются и хранят больше, чем должны. Понимаю их.

— Наконец-то нашёл родственную душу, — сказала Маша.

— Она хотя бы печатает.

Тимур вставил карту памяти в изолированную станцию.

Открыл образ.

На экране появился пустой лист.

Только в нижней части стоял маленький квадратный код.

— Не сканировать, — сразу сказал Андрей.

Стас поднял руки.

— Я уже понял правила.

Тимур увеличил изображение.

Внутри кода находилась не ссылка, а короткая последовательность:

S-4A-19.

— Похоже на идентификатор, — сказала Ева.

— Стас? — спросила Кира.

Он перестал улыбаться.

— У меня рабочий профиль S-4A.

— Девятнадцать? — спросила Маша.

— Сегодняшняя дата.

В отделе стало тихо.

Рогов подошёл ближе.

— Это может быть внутренний номер задания.

— Может, — сказал Тимур.

— Или профиль создал документ специально для Стаса, — добавил Андрей.

Стас медленно надел наушники на шею.

— Почему для меня?

Никто не ответил.

— Потому что ты сохранил копию, — сказала Ева. — Система увидела, что файл не исчез.

— Но карта памяти не подключена к сети.

— Очередь могла зафиксировать чтение до копирования.

Тимур проверил журнал.

— Да. Профиль Стаса открыл временный образ.

— Значит, система знает, что документ видел он, — сказала Маша.

Рогов посмотрел на Стаса.

— С этого момента не остаёшься один.

— Я и так сижу в общем кабинете.

— До дома тоже.

— Это обязательно?

— Да.

Стас попытался улыбнуться.

— Наконец-то личная охрана.

Никто не поддержал шутку.

Он снял наушники полностью.

— Всё настолько плохо?

— Пока нет, — сказал Рогов. — И мы не будем ждать, пока станет.

Алексей Михайлович сразу распределил сопровождение.

Стас должен был уйти вместе с Тимуром.

Маша — с Кирой.

Ева — с Андреем только до приезда охраны, после чего её отвезут в общежитие на служебной машине.

— Я могу дойти сама, — сказала она.

— Нет.

— Раньше могли.

— Раньше профиль не начал печатать персональные коды сотрудников.

— Это может быть совпадение.

Рогов посмотрел на неё.

— Вы сами в это не верите.

— Не верю.

— Тогда не спорьте.

Он повернулся к Стасу.

— Ты сегодня остаёшься у Тимура.

— У него одна кровать.

— Есть диван.

Тимур поднял глаза.

— Нет.

— Теперь есть, — сказал Рогов.

— Откуда?

— Купим раскладушку.

Стас попытался усмехнуться.

— Алексей Михайлович, я не ребёнок.

— Знаю.

— Тогда почему...

— Потому что три года назад я уже решил, что человек может сам позаботиться о себе.

Фраза оборвалась.

Все поняли, о ком он говорит.

Крылов.

Рогов продолжил тише:

— Второй раз я не позволю сотруднику исчезнуть только потому, что боялся показаться слишком осторожным.

Стас кивнул.

Без шуток.

— Хорошо.

После появления кода Андрей стал молчаливее.

Они сидели в читальной комнате и ждали, пока охрана проверит маршрут до общежития.

Ева смотрела через стекло на Стаса.

Он помогал Тимуру закрывать журналы и каждые несколько минут проверял телефон, хотя новых сообщений не было.

— Думаешь, он следующий? — спросила она.

— Возможно.

Ева даже не стала реагировать на слово.

— Почему Стас?

— Он сохранил копию.

— Этого мало.

— Для профиля достаточно свидетеля действия.

— Я основной свидетель.

— Ты связана с карточкой. Стас стал свидетелем нового канала.

— Принтера.

— Да.

— Звучит нелепо.

— Большинство опасных вещей звучит нелепо, пока не происходит.

Ева посмотрела на Андрея.

— Ты напряжён.

— Стас не должен был находить этот файл.

— Откуда знаешь?

— Система обычно удаляет временный образ до открытия.

— Значит, оставила специально.

— Или кто-то хотел, чтобы именно он нашёл.

— Чтобы сделать целью?

— Чтобы заставить нас защищать нового человека.

— Отвлечь от чего?

Андрей не ответил.

— Ильи? — спросила Ева.

— Возможно.

— Теперь реагирую.

Он едва заметно улыбнулся.

Но тревога не исчезла.

— После отстранения Ильи профиль выбрал Стаса, — сказала она. — Может, потому что Илья больше не может действовать через отдел.

— Или потому что сценарий переходит к сотрудникам вокруг него.

— Тогда следующими будут Маша, Тимур, Кира.

Андрей посмотрел через стекло.

— Не говори это вслух.

— Почему?

— Потому что система может использовать ожидание.

— Микрофон отключён.

— Я больше не уверен.

Ева тоже посмотрела на камеру.

— Рогов распорядился.

— Алексей Михайлович сделал всё правильно. Но кто-то уже менял документы после его распоряжений.

— Ты снова подчёркиваешь, что он не виноват.

— Потому что ты начинаешь искать связь.

— Я не ищу.

— Посмотрела на его кабинет после слов «кто-то менял».

— Наблюдательный.

— Ты сама научила.

Несколько секунд они молчали.

— Что будет со Стасом? — спросила Ева.

— Не знаю.

— «Контур» ничего не видит?

— Пока нет.

— Почему?

— Печатный канал не связан с K-17.

— Можешь подключить?

— Могу.

— Сделай.

— Не здесь.

— Снова тайно?

— Если подключу официальный узел, профиль увидит интерес к коду.

— Он уже знает, что Стас его открыл.

— Не знает, что мы поняли смысл.

— Откуда уверенность?

— Квадратный код не сканировали. Только прочитали визуально.

— Камера видела экран.

— Рогов отключил распознавание содержимого.

— Ты проверял?

— Да.

— Когда?

— Утром.

— Без разрешения?

— У меня временное соглашение.

— Оно не даёт доступ к камерам.

— Значит, без разрешения.

Ева устало выдохнула.

— Ты неисправим.

— Пока помогает.

— До момента, когда не поможет.

— Знаю.

— Илья тоже всё делал один, потому что считал, что помогает.

— Не сравнивай.

— Почему вас обоих так раздражает сравнение?

— Потому что я не хочу повторять его ошибки.

— Но повторяешь.

Андрей отвернулся к окну.

— Возможно.

— Ты сказал это нормально.

— Учусь.

Ева смотрела на него.

После признания стало сложнее понимать, где заканчивается расследование и начинается личное.

Когда Андрей просил её не оставаться одну, он защищал свидетеля или девушку, которая ему нравилась?

Когда скрывал информацию об Илье, он берегал брата или пытался не допустить неправильного решения?

Когда подталкивал к документам с подписью Рогова, он искал истину или создавал для неё собственную последовательность?

— Ты снова анализируешь меня, — сказал Андрей.

— Да.

— Вывод?

— Пока не готов.

— Хорошо.

— Тебя это не раздражает?

— Ты сказала, что тебе нужно время.

— Я говорила про чувства.

— Они тоже часть анализа.

— Не всё можно превратить в систему.

— Я знаю.

— Правда?

Он посмотрел на неё.

— Ты — доказательство.

Ева замерла.

— Это звучит странно.

— Знаю.

— И немного красиво.

— Случайность.

— Врёшь.

— Немного.

Она улыбнулась.

Андрей тоже.

На несколько секунд отдел за стеклом исчез.

Не было профиля ноль.

Исчезнувшего Крылова.

Отстранённого Ильи.

Только двое людей за столом, которым нравилось спорить и слишком трудно было говорить прямо.

Потом компьютер Стаса издал короткий сигнал.

Все повернулись.

На экране открылся новый документ.

Никто его не запускал.

Белая страница.

Чёрные строки.

ВНУТРЕННЕЕ УВЕДОМЛЕНИЕ О ПОТЕРЕ СОТРУДНИКА.

Ниже:

Сотрудник: Стас Нестеров.

Стас перестал двигаться.

Маша подошла ближе.

— Это шутка?

Тимур уже проверял процесс.

— Файл пришёл через старую очередь печати.

Рогов вышел из кабинета.

— Не открывать вложения.

— Оно открылось само, — сказал Стас.

На экране появились новые строки:

Дата события: завтра.

Статус: не предотвращено.

Причина отсутствия: будет установлена после обнаружения.

— «После обнаружения» чего? — спросила Кира.

Никто не ответил.

Страница прокрутилась сама.

Связанные лица уведомлены.

Рабочий доступ будет прекращён автоматически.

Личные вещи передать семье.

Стас побледнел.

— У меня нет семьи в городе.

Рогов встал рядом с ним.

— Это не прогноз.

— Вы уверены?

— Это попытка давления.

— Но предыдущие события происходили.

— Не все. Финансовый перевод мы остановили. Сертификат заблокировали. Ева жива.

Он положил руку Стасу на плечо.

— И ты останешься жив.

Голос звучал твёрдо.

Так уверенно, что на секунду все поверили.

— Отключаем компьютер, — приказал Рогов. — Стас сегодня никуда не уходит без Ларина и двух сотрудников охраны. Тимур едет с ним. Маша и Кира остаются на связи всю ночь.

— А вы? — спросил Стас.

— Я тоже.

— Алексей Михайлович, вы не можете охранять всех лично.

— Попробую.

— Это невозможно.

— Не первый раз слышу.

Рогов уже звонил Ларину.

— Виктор Павлович, у нас новое событие... Да, сотрудник... Нет, не Ева... Стас Нестеров... Завтрашняя дата... Нужна охрана и безопасное помещение.

Ева смотрела на него.

Алексей Михайлович не понимал, почему сценарий выбрал Стаса.

Но сразу начал защищать.

Не сомневался, не терял время, не обвинял.

Просто делал всё, чтобы сохранить сотрудника.

— Скопировать документ? — спросил Тимур.

— На бумагу и отдельный носитель. Никаких отправок по сети.

— Принтер является источником угрозы, — заметила Маша.

Рогов посмотрел на устройство.

— Тогда перепишите от руки.

Стас попытался улыбнуться.

— Моя последняя воля будет в хорошем почерке?

Алексей Михайлович резко повернулся.

— Больше ни одной такой шутки.

Стас замолчал.

— Простите.

— Ты не умрёшь.

— Я понял.

— Нет. Повтори.

Стас посмотрел на него.

— Я не умру.

— Хорошо.

Рогов снова занялся звонками.

Ева заметила, как Стас незаметно вытер ладони о джинсы.

Он боялся.

По-настоящему.

Даже Андрей не отводил от него взгляда.

— Ты что-то знаешь, — тихо сказала Ева.

— Нет.

— Лицо изменилось до появления даты.

— Я увидел заголовок.

— Не только.

— Ева.

— Стас связан с вами?

— Со мной?

— С тобой и Ильёй.

— Он работает в отделе.

— Раньше?

— Не знаю.

— Ты слишком напряжён для человека, которого просто знаешь по отделу.

Андрей посмотрел на неё.

— Потому что система перешла от цифровых событий к людям.

— Она уже пыталась убить меня.

— Тебя я мог защитить.

Фраза прозвучала мгновенно.

— А Стаса не можешь?

Андрей замолчал.

— Почему?

— Не знаю, где произойдёт событие.

— Тогда оставайся с ним.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что мне нужно встретиться с одним человеком.

Ева нахмурилась.

— Сейчас?

— Сегодня ночью.

— Кто?

— Тот, кто сможет объяснить часть истории ключа.

— Илья?

— Нет.

Ответ появился слишком быстро.

— Ты опять врёшь.

— Не полностью.

— Кто этот человек?

Андрей посмотрел на Рогова, стоявшего возле Стаса.

Потом на камеру.

— Не здесь.

— Когда?

— После того как Стаса увезут в безопасное место.

— Ты оставишь его?

— Алексей Михайлович сделает всё возможное.

— Ты доверяешь Рогову.

— Да.

— А встреча важнее нового события?

— Она связана с ним.

— Человек знает, почему выбрали Стаса?

— Возможно.

Ева закрыла глаза.

— Ненавижу вас.

— Знаю.

— Куда?

— Напишу позже.

— Я не соглашалась идти.

— Ты пойдёшь.

— Опять самоуверенность.

— На этот раз — необходимость.

Ларин приехал через двадцать минут.

Вместе с ним прибыли двое сотрудников в штатском.

Они проверили сумку Стаса, одежду, телефон и даже упаковку шоколада в ящике.

— Это уже личное, — сказал Стас.

— Купим новую, — ответил Рогов.

— Она почти полная.

— Тем более подозрительно.

Стас улыбнулся.

Слабо.

Но Алексей Михайлович поддержал.

— Поедешь в служебную квартиру. Адрес знает только Ларин. Телефон останется здесь.

— Как связаться?

— Отдельный аппарат без университетских приложений.

— Но работа?

— Забудь до завтра.

— В уведомлении сказано, что доступ прекратят.

— Мы сами его прекратим раньше.

Рогов подошёл к компьютеру Стаса и заблокировал учётную запись.

— Теперь система не сможет сделать это как последствие события.

— Вы меня увольняете первым, чтобы она не успела?

— Временно закрываю доступ.

— Звучит менее драматично.

— Именно.

Тимур собрал вещи.

— Я еду с ним.

— Да, — сказал Рогов. — Не разделяетесь ни на минуту.

— Даже в туалете? — спросил Стас.

— Особенно.

— Я передумал жить.

— Стас.

— Всё. Молчу.

Маша подошла и неожиданно обняла его.

Он замер.

— Ты чего?

— Ничего.

— Это выглядит как прощание.

Она сразу отпустила.

— Тогда считай, что ударила.

— Уже лучше.

Кира передала ему маленький пакет.

— Еда.

— Рогов тоже дал.

— Там нормальная.

— Алексей Михайлович, она оскорбляет вашу еду.

— Сейчас разрешаю.

Стас посмотрел на всех.

Пытался улыбаться.

— Увидимся завтра.

— Утром, — твёрдо сказал Рогов.

— Утром.

Он вышел вместе с Тимуром и охраной.

Маша долго смотрела на закрытую дверь.

— Он вернётся, — сказал Алексей Михайлович.

— Я знаю.

— Тогда не стой так.

Она кивнула.

Отдел снова затих.

Но теперь тишина была другой.

Не рабочей.

Тяжёлой.

Словно каждый боялся произнести имя следующего человека.

Рогов собрал всех возле стола.

— Сегодня никто не остаётся один. Маша едет с Кирой. Ева — в общежитие на машине с охраной. Сергей Олегович остаётся со мной. Илья...

Дверь комнаты отдыха открылась.

Он стоял на пороге.

— Я здесь.

— Ты поедешь с Лариным после разговора.

— Как подозреваемый?

— Как человек, которому тоже может угрожать опасность.

— Очень мягкая формулировка.

— Другой пока нет.

Илья посмотрел на пустое место Стаса.

— Что произошло?

— Профиль указал его следующим потерянным сотрудником.

На лице Ильи появилось выражение, которого Ева раньше не видела.

Страх.

Он исчез почти сразу.

— Где он?

— В безопасном месте.

— Кто поехал?

— Тимур и охрана.

— Адрес?

— Тебе не сообщат.

Илья сжал пальцы.

— Правильно.

— Ты знаешь, почему выбрали Стаса? — спросила Ева.

— Нет.

— Он сохранил файл из очереди.

— Какой?

Рогов объяснил.

Илья слушал, не перебивая.

— Копия свидетеля, — произнёс он. — Значит, Стас увидел не просто файл. Он стал резервным хранителем события.

— Что это значит? — спросила Кира.

— Если основной свидетель недоступен или не подтверждает выбор, система может использовать человека, сохранившего независимую копию.

Все посмотрели на Еву.

— Стас стал вторым свидетелем, — сказала она.

Илья кивнул.

— Временным.

— Почему ты не сказал, что такое возможно?

— Не знал, что печатный канал активен.

— Ты вообще что-нибудь рассказываешь до того, как это происходит?

— Сейчас не время.

— Для Стаса — самое время.

Илья посмотрел на неё холодно.

— Думаешь, я хочу, чтобы с ним что-то случилось?

— Не знаю, чего ты хочешь.

— Тогда не говори так, будто знаешь.

Андрей стоял у окна.

Не вмешивался.

Позволял подозрению снова падать на брата.

Ева заметила.

— Ты молчишь, — сказала она ему.

— Илья объясняет.

— Удобно.

— Хочешь, чтобы защищал?

— Ты постоянно говоришь не верить числам и готовым версиям.

— Сейчас готовой версии нет.

— Есть следующий человек, который может исчезнуть.

— И Алексей Михайлович делает всё правильно.

Рогов кивнул.

— Стас под охраной. До утра никто не имеет к нему доступа, кроме Ларина и Тимура.

Илья тихо спросил:

— Университетских устройств рядом не будет?

— Нет.

— Бумажные документы?

— Только удостоверения.

— Камеры?

— Автономные.

— Хорошо.

Он выглядел слишком заинтересованным в деталях.

Ева записала это про себя.

— Ты проверяешь защиту или ищешь слабое место? — спросила она.

— Проверяю, не повторили ли вы ошибку.

— Какую?

— Спрятали человека в месте, которое система сама предложила.

Рогов нахмурился.

— Адрес выбрал Ларин.

— По какой базе?

— Служебной.

— Если запрос проходил через университетский канал...

— Не проходил.

— Уверены?

— Да.

Илья кивнул.

— Тогда правильно.

Ева смотрела на него.

Опять актёрская игра?

Или настоящая тревога за Стаса?

Слишком сложно было отличить.

Охрана довезла Еву до общежития в половине десятого.

Андрей не поехал.

Сказал, что должен остаться и проверить код Стаса через независимый узел.

Ева ожидала сообщения всю дорогу.

Оно пришло, когда машина уже остановилась возле входа.

Не поднимайся в комнату. Через десять минут выйди через боковую дверь.

Она сразу позвонила.

Андрей ответил после первого гудка.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Рогов распорядился оставаться в общежитии.

— Знаю.

— Стас в опасности.

— Именно поэтому нужна встреча.

— С кем?

— С человеком, который знает, как профиль выбирает резервного свидетеля.

— Почему не привести его в отдел?

— Он не станет говорить при Рогове и Ларине.

— Значит, сам связан с преступлением.

— Связан с прошлым.

— Имя.

— Нет.

— Андрей.

— Ева, пожалуйста.

Он редко говорил это слово.

Не «сделай».

Не «нужно».

Пожалуйста.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — спросила она.

— Да.

— Незнакомый человек, ночная встреча, нарушение распоряжения Рогова.

— Место людное.

— Где?

— Старый круглосуточный вокзал. Зал ожидания закрытой платформы.

— Там почти никого.

— Камеры автономные. Я проверил.

— Разумеется.

— Отправишь геолокацию Лере.

— Рогову?

— Нет.

— Почему?

— Третий человек не придёт.

— Он боится Рогова?

— Не Рогова. Официальной фиксации.

— Кто он?

Андрей помолчал.

— Человек, который получил от Крылова больше, чем рассказал.

Ева почувствовала холод.

— Илья.

— Я не называл имя.

— Но это он.

— Приходи — узнаешь.

— Ты сказал «незнакомый человек».

— Сказал, что будет третий.

— Я его знаю?

— Не так, как думаешь.

Ева посмотрела на вход в общежитие.

Охранник внутри уже видел её через стекло.

Лера наверняка ждала в комнате.

Рогов считал, что она в безопасности.

Андрей просил снова нарушить правило.

— Когда?

— Через сорок минут.

— Почему ночью?

— Потому что до утра Стас может стать не просто резервным свидетелем.

— А кем?

— Следующим нулевым профилем.

Ева замерла.

— Объясни.

— Не по телефону.

— Андрей.

— Он сам объяснит.

— Кто?

— Тот, кто три года назад первым понял, что профиль может передаваться от одного живого человека другому.

На другом конце послышался шум.

Будто открылась дверь.

Чей-то голос произнёс:

— Она согласилась?

Низкий.

Знакомый.

Но слишком тихий, чтобы узнать точно.

Андрей сразу отошёл.

— Пока нет.

— Кто рядом? — спросила Ева.

— Третий человек.

— Дай ему телефон.

— Нет.

— Почему?

— Потому что разговор должен произойти при нас троих.

— Звучит как ловушка.

— Поэтому возьми фонарь отца. И отправь Лере точное место.

— Ты помнишь про фонарь.

— Я помню всё, что касается тебя.

После признания эта фраза звучала иначе.

Ева закрыла глаза.

— Что ты собираешься рассказать?

— Не я.

— Тогда он?

— Да.

— О Крылове?

— О ключе. О профиле. И о том, почему все улики должны были привести именно к нему.

— К Илье.

Андрей снова не подтвердил.

— Встреча через сорок минут, — сказал он. — Старая платформа. Второй зал.

— Я не обещала.

— Знаю.

— Тогда почему уверен, что приду?

Пауза.

— Потому что ты не позволишь Стасу стать следующим человеком, которого все будут искать слишком поздно.

Связь оборвалась.

Ева осталась в машине ещё на несколько секунд.

На телефоне появилось новое системное уведомление.

Без отправителя.

РЕЗЕРВНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН.

Имя: Стас Нестеров.

Срок активности: до обнаружения тела.

Ниже загружалась новая строка:

Подготовка публичного подтверждения утраты.

Ева почувствовала холод.

Публичного.

Не просто исчезновения.

Система собиралась сделать так, чтобы все поверили в смерть Стаса.

Телефон завибрировал снова.

Сообщение от Андрея:

Приходи одна.

Через секунду появилось второе:

Я буду не один.

И последнее:

После этой встречи ты больше не сможешь считать Илью человеком, которого знаешь.