Глава 12

Чонгук шёл по парку, чтобы проветрить голову после тяжёлого дня. Он не планировал вмешиваться в чью-то жизнь. Просто хотел пройтись, подумать о работе, о том, как дальше вести студию.

Но когда он увидел её — всё изменилось.

Т/и стояла посреди аллеи, с растрёпанным хвостом. Рядом с ней был парень — высокий, уверенный, с насмешливой улыбкой. Чонгук сразу понял кто это. Намджун. Тот самый бывший, о котором она упоминала вскользь на занятиях.

Он услышал обрывки разговора.

— ...ебанное быдло. С тобой только дружить можно, и то не каждый выдержит.

Чонгук почувствовал, как внутри всё вскипело. Злость была резкой, неожиданной. Он не имел права вмешиваться. Т/и ясно дала понять, что не хочет его видеть.

Но видеть, как этот парень унижает её, как она стоит, сжимая кулаки, пытаясь держать лицо — он не мог просто пройти мимо.

Он сделал шаг вперёд, не раздумывая.

— Милая, всё хорошо? — сказал он, подходя к Т/и и обнимая её за талию.

Он почувствовал, как она напряглась. Но через секунду она подыграла — прижалась к нему ближе. Чонгук держал её уверенно, но нежно. Он смотрел на Намджуна спокойно, но внутри кипела злость.

«Как он смеет так с ней говорить?» — думал он. «Как он смеет унижать её, когда она... такая, какая есть.»

Намджун смотрел на них с открытым ртом. Чонгук почувствовал удовлетворение. Он не стал ничего говорить. Просто стоял рядом с ней, показывая, что она не одна.

Когда Намджун ушёл, Т/и отстранилась. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что это за хуйня была?

Чонгук убрал руку с её талии, но продолжал смотреть на неё мягко.

— Увидел, что тебе нужна помощь. Не мог пройти мимо.

Т/и молчала пару секунд. Потом тихо сказала:

— Я могла и сама справиться... Но... спасибо.

Чонгук почувствовал, как внутри что-то тёплое разливается. Простое «спасибо» от неё значило для него гораздо больше, чем он мог себе признаться.

— Не за что, — ответил он тихо. — Я рад, что смог помочь.

Он смотрел, как она уходит. В груди было странное, новое чувство. Не просто вина. Не просто желание помочь. А что-то большее.

Он понял, что не хочет, чтобы она оставалась одна. Не хочет, чтобы она снова пряталась.

И впервые за долгое время он не стал себя останавливать.

Вечером того же дня Т/и вернулась домой к Дженни. Она была вымотана — не физически, а эмоционально. Всё, что произошло в парке, всё ещё крутилось в голове: слова Намджуна, внезапное появление Чонгука, его рука на её талии, его спокойное «милая, всё хорошо?».

Дженни сразу заметила, что с подругой что-то не так. Она заварила чай, поставила на стол две кружки и села напротив.

— Рассказывай, — сказала она мягко. — Что уже случилось?

Т/и долго молчала, глядя в кружку. Потом начала говорить — тихо, сбивчиво, но честно.

— Я сегодня встретила Намджуна. Он... начал говорить всё то же самое. Что я быдло. Что с такой, как я, никто не будет. Что я никогда никого не найду.

Дженни сжала её руку.

— Мудила.

Т/и кивнула.

— Я уже хотела ответить... но тут появился Чонгук. Он подошёл, обнял меня за талию и сказал «милая, всё хорошо?». Притворился моим парнем. Намджун в ахуе ушёл. А я... я растерялась. Подыграла. А потом, когда он ушёл, я спросила Чонгука: «Что это за хуйня?»

Дженни улыбнулась уголком губ.

— И что он сказал?

— Сказал, что увидел, как мне нужна помощь. Не мог пройти мимо. Я... поблагодарила его. Сказала, что могла и сама справиться, но всё равно спасибо.

Т/и замолчала. Она обхватила кружку руками, словно пытаясь согреться.

— Джен... я не понимаю, что со мной происходит. Я злюсь на него. Я не хочу его видеть. Но когда он обнял меня... когда он сказал «милая»... у меня внутри всё перевернулось. Я почувствовала себя... защищённой. И это пугает меня сильнее всего.

Дженни слушала внимательно. Потом тихо спросила:

— А что ты чувствуешь к нему на самом деле?

Т/и долго молчала. Потом призналась почти шёпотом:

— Я пыталась себя убедить, что это просто благодарность. Что это просто занятия. Но... когда я увидела его с той девушкой, мне было так больно, будто меня ударили. А сегодня... когда он встал на мою сторону... я снова почувствовала это тепло. И мне страшно, Джен. Я боюсь, что опять ошибаюсь. Что он просто жалеет меня. Или что я опять буду «не такой».

Дженни обняла её за плечи.

— Ты не «не такая». Ты настоящая. И если Чонгук увидел это и встал на твою сторону — это уже говорит о многом. Но ты не обязана всё решать прямо сейчас. Дай себе время.

Т/и кивнула. Она прижалась к подруге и тихо сказала:

— Я не знаю, что делать дальше. Но я хотя бы не одна.

Они просидели так долго. Говорили о разном — о прошлом, о страхах, о том, как сложно иногда быть собой. Т/и постепенно успокаивалась. Не полностью. Но уже не так болезненно.

Перед сном она достала телефон и долго смотрела на чат с Чонгуком. Она так и не написала ему ничего.

Пока что.

Но впервые за долгое время она не чувствовала себя совсем одинокой в этом.

После разговора с Дженни Т/и впервые за несколько дней спала почти нормально. Не глубоко, но хотя бы без постоянных кошмаров и внезапных пробуждений.

Утром она встала, сделала себе кофе и села у окна. В голове всё ещё было тяжело, но уже не так хаотично. Она понимала, что не может вечно прятаться в квартире.

Нужно было хотя бы начать двигаться дальше. Днём она написала Юнги и Хосоку:

Т/и: «Вечером могу к вам. Без алкоголя. Просто посидеть.»

Они ответили почти сразу. Без вопросов. Просто «приходи».

Вечером она пришла к Юнги. На столе стояли только чай, сок и закуски. Парни ничего не спрашивали про Чонгука. Просто были рядом — как всегда.

Хосок рассказывал какую-то глупую историю с работы. Т/и сидела, пила чай и иногда улыбалась.

Она не пыталась быть кем-то через силу. Просто была. И это уже было облегчением.

— Ты в порядке? — тихо спросил Юнги, когда Хосок отошёл на кухню.

Т/и кивнула.

— Не совсем. Но стараюсь.

Юнги не стал давить. Просто сказал:— Если что — мы здесь. Всегда.

Т/и улыбнулась. Впервые за последние дни улыбка была почти настоящей.

Тем временем Чонгук тоже не сидел на месте.

Он пришёл в студию раньше обычного. Сел за стол и долго смотрел на пустой зал. Потом достал телефон и написал Дженни:

Чонгук: «Как она?»

Дженни: «Лучше. Не хочет возвращаться пока. Но хотя бы начала выходить из комнаты.»

Чонгук долго смотрел на экран. Потом написал:

Чонгук: «Если она вдруг захочет поговорить — скажи, что я готов. Без давления. Просто поговорить.»

Он не ждал быстрого ответа. И не получил его.

Вечером он вышел прогуляться. Шёл по тому же парку, где встретил Т/и несколько дней назад. Остановился у той самой скамейки. Вспомнил, как она стояла перед Намджуном. Как он обнял её за талию. Как она подыграла.

Он улыбнулся — грустно, но тепло.

«Она сказала спасибо, — подумал он. — Даже после всего. Это уже много.»

Он не знал, вернётся ли она в студию. Не знал, сможет ли она когда-нибудь снова ему доверять. Но он решил ждать. Не давить. Просто быть готовым.

Потому что Т/и стоила того.

Т/и вернулась домой поздно вечером. Дженни уже спала. Она тихо прошла в свою комнату, легла на кровать и впервые за долгое время не стала себя ругать.

Она просто лежала и думала.О том, как ей было тепло рядом с ним. О том, как страшно было это признать.

«Может, когда-нибудь... — подумала она. — Когда я буду готова.»

Она закрыла глаза.

И впервые за долгое время сон пришёл спокойный.