5 часть

                                                               День 4

Сборы занимают ровно секунду — Феликс только берёт ботинки. Решение, в какую сторону двигаться, принимается тоже быстро. Осмотрев пляж, они приходят к выводу, что лучше двигаться к югу — там нет осколков, а пляж ещё шире. К северу же весь берег грязный и метров через сто сужается и заканчивается грудой камней.

Они не собираются уходить далеко от крушения, чтобы в случае чего их легко заметили. Но даже эти триста метров даются Феликсу тяжело. Шагать он может, только опираясь на пятку больной ноги, и ему приходится идти медленно, делая передышки через каждые пять минут. Путь кажется ему вечным. Приходится практически висеть на Джине, но тот не жалуется и невозмутимо тащит и Феликса, и аптечку. Оба голодные, даже не попили, но желание убраться куда подальше от трупа сильнее голода. Спустя почти час Феликс предлагает остановиться. Они отошли довольно далеко и теперь находятся на широком, а главное, чистом берегу, без всяких обломков. Пляж достаточно широкий, с редкими деревьями, дающими тенёк, и невысокой скалой, волнорезом уходящей в океан.

— Давай тут останемся. Я не думаю, что течение вынесет трупы сюда, — предлагает Феликс, устало опускаясь на песок.

— Давай. И самолёт недалеко. Если спасатели прибудут, мы их легко заметим.

— Отлично.

— Перевязка нужна?

— Наверное, да.

Джин снимает старый бинт и внимательно осматривает рану. Та снова начала немного кровоточить, и он клеит свежий пластырь. Замотав ногу бинтом и уверив Феликса, что всё в порядке, убирает аптечку под ближайший куст, подальше от солнца. Но солнца и нет. Серые облака до самого горизонта, сильный ветер и неспокойные волны. Погода оставляет желать лучшего, и Джин в очередной раз корит себя за то, что не уследил за костром. Если так и будет, то никакого костра им не видать, и Феликс снова будет мёрзнуть всю ночь. Нужно что-то делать. Нужно наконец признать, что их либо не могут отследить, либо не ищут вовсе, и начать строить какой-нибудь шалаш или хижину и найти еду посущественнее. Но для начала сходить за водой.

Теперь путь до водопада и обратно будет занимать минимум полчаса, а до фруктовой рощи минут сорок. Усадив Феликса под ветвистое дерево, Джин идёт к водопаду, прокладывая новую дорогу. Палку для сбивания кокосов, оставленную у подножия горы, он находит с лёгкостью. Добыв пару кокосов, наполняет их водой и оставляет под кустом, а сам отправляется за фруктами. На пляж он возвращается спустя час и находит Феликса дремлющим. Осторожно будит, стараясь не напугать, но Феликс всё равно нервно дёргается, резко вырванный из сна. Увидев, что это всего лишь Джин, сразу успокаивается и с благодарностью берёт кокос. Они молча завтракают, думая о своём. Феликс думает о утреннем происшествии, морально готовится увидеть ещё парочку тел и даёт себе обещание никогда больше не лезть в воду. Он готов грязью зарасти, только не плавать с трупами в одной воде. Джин тоже думает. Думает о том, что именно океан — их путь к спасению. Осталось только убедить в этом Феликса.

После завтрака Феликс снова заваливается спать, а Джин осматривает пляж на наличие любых опасностей. Обломков тут почти нет, но те, что он находит, сваливает в единую кучу на берегу. Осматривает даже дно. В кучу добавляются ещё и острые камни. Потратив на это час, Джин всё же рискует искупаться. Лезть в воду не хочется, но, несмотря на отсутствие солнца, жарит всё так же, и он уже весь потный. Простирнув вещи и развесив на ветки, долго смотрит на сонного Феликса и возвращается в океан.

Феликс просыпается только к обеду с ощущением, будто его переехал каток. Несмотря на долгий сон, он чувствует себя уставшим. Сказывается стресс, рана, однообразие пищи и плохая вода. Надежда на спасение тает с каждым часом. Если пару дней назад он был уверен, что их скоро обнаружат, то сейчас этой уверенности след простыл. Феликс боится не за себя. Он боится за Джина. Если Феликс может питаться только овощами да фруктами и легко может прожить на острове хоть год, то Джин через пару недель без мяса устроит бунт и самого Феликса и сожрёт.

Феликс оглядывается в поисках вышеупомянутого, но его нигде не видно. По отсутствующим кокосам он понимает, что Джин ушёл за водой, и успокаивается. Прикрывает глаза, наслаждаясь прохладным ветром, и не замечает шаги сзади. Джин передвигается по песку практически бесшумно. Он действительно ходил за водой, но заодно проверил ближайшие поляны, нашёл бананы и притащил целую связку. Оторвав один банан, он снимает кожуру наполовину и подносит его к носу Феликса. Тот сначала не реагирует, но потом начинает принюхиваться, как кот, и открывает глаза.

— Скажи, что это не глюк, — Феликс пялится на банан и боится моргнуть, вдруг лакомство исчезнет.

— Не глюк, кушай, — смеётся Джин и, отдав ему банан, отрывает и себе. — Правда, они зелёные.

— Боже, как вкусно, — закатывает глаза от удовольствия Феликс и откусывает сразу половину. — Обожаю зелёные. Они с кислинкой, а спелые для меня слишком сладкие. А есть ещё?

— У меня тут гроздь, а недалеко целая поляна. А ещё я нашёл бамбук. Не очень много, правда. Из него же все строят, да?

— Ага. Это хорошо. Он ещё и источник воды.

— Источник воды?

— Да, ты не знал? — Феликс смотрит удивлённо, но потом вспоминает, что Джин не очень шарит за выживание. — Он копит воду в сезон дождей, а когда наступает засуха, возвращает ее в почву. Если пробить его чем-нибудь остреньким, польётся вода. Только не пугайся, она может быть кислой на вкус.

— Это же хорошо, да? Теперь я хочу попробовать воду из бамбука.

— Я тоже хочу, но пока не могу, — Феликс с тоской смотрит на свою ногу, доедая уже второй банан. — Но в любом случае новости хорошие. Теперь нам будет ещё проще в плане питания. Осталось только забабахать шалашик.

— Кстати насчёт этого, — перестаёт жевать Джин. — Нам надо поговорить кое о чём важном.

— О чём же?

— Ладно, потом, — передумывает Джин, осматривая Феликса.

Руки в ссадинах, тёмные круги под глазами, обмотанная бинтом нога. Джин очень хочет поделиться своей идеей, но понимает, что если Феликс и согласится, а это маловероятно, физически он не потянет.

— Нет уж. Теперь говори, я же не отстану, — Феликс пихает Джина в бок и улыбается.

— Я знаю, что поможет нам выжить, но ты не согласишься. Глупая идея. Давай забудем.

— Джин, говори. Иначе укушу, как и обещал.

— Может, ещё бананчик?

— Ты притащил бананы, чтобы меня задобрить, что ли? — начинает закипать Феликс. — Быстро говори. Я за любую идею, если она поможет нам выжить.

— Я хочу нырнуть к обломкам…

— Нет, — отрезает Феликс, даже не дослушав. — Что угодно, только не это.

— Феликс, это нужно сделать!

— Да какой нам толк от обломков?

— Да выслушай сначала, — кричит Джин, и Феликс замолкает, сложив руки на груди, и отводит взгляд, всячески демонстрируя, что он заранее не согласен.

— Ладно. Что за гениальную идею выдал твой мозг и как она связана с обломками?

— Там не только обломки, Феликс.

— Ага. Ещё и трупы.

— И багаж.

— Багаж?

— Багаж, — кивает Джин. — Чемоданы, сумки и рюкзаки. Я видел их, когда нырял за аптечкой. Они раскиданы везде, на разной глубине, и я могу их достать.

— Чемоданы говоришь, — задумывается Феликс. — Они бы не помешали. Вещи, возможно, тёплые, обувь, шампунь.

— Крем от солнышка.

— Зубная паста.

— Бритвы, а то я начинаю обрастать.

— Расчёски, — мечтает Феликс. — Не пожрём, так хоть приведём себя в порядок.

Ему все равно, как выглядит его лицо, но волосы он просто обожает, и он рад, что нет зеркала и он не может посмотреть на гнездо на своей голове.

— И тебе будет тепло, — заканчивает Джин. — Ты же хочешь нормально спать ночами?

— Хочу. Но не хочу, чтобы ты нырял.

— Феликс, я смогу. Я хорошо плаваю и ныряю, у меня есть медали. Я не новичок.

— И как ты собираешься поднимать чемодан весом в двадцать килограммов? Какая там глубина? Пять метров? Пятнадцать? Да он камнем тебя на дно потащит. Даже если ты и вытянешь его на поверхность, как ты его дотащишь? Все вещи внутри будут мокрые и только прибавят вес. Он не будет держаться на поверхности, а до берега несколько десятков метров!

— Поэтому мне и нужен ты, — Джин осторожно накрывает ладонь Феликса своей и сжимает. — Ты мне нужен.

— И как я тебе помогу? — Феликс опускает глаза на их руки и закусывает губу.

Он не может позволить Джину рисковать собой из-за какой-то там бритвы. Он готов мёрзнуть каждую ночь, лишь бы было кому его греть.

— Я придумал план, а ты его усовершенствуешь. Ты же умничка. Но даже при самом совершенном плане ты будешь нужен мне там, в воде.

— Нет, — Феликс в страхе поднимает глаза. — Это невозможно, нет.

— Феликс.

— Ты же знаешь, что я не могу! А даже если бы и осмелился, с моей ногой ничего не получится.

— Феликс, иди ко мне, — зовёт Джин и обнимает трясущееся от страха тело.

Феликс на грани истерики и вот-вот заплачет, но позволяет себя обнять, утыкаясь Джину носом в шею.

— Я буду с тобой, слышишь? А ногу можно обернуть в пакет и заклеить пластырем, чтобы вода не попала. И в воде тебе практически не придётся ее напрягать.

— А как же тела? Они же там будут? Я умру от страха. И глубина. Там же ничего не видно дальше нескольких метров. И ещё, ещё…

Феликс начинает задыхаться, и Джин сильнее прижимает его к себе, поглаживая по голове и успокаивая. Он понимает, как Феликсу страшно. Ему самому страшно. У него есть пара идей, как вытащить сразу несколько чемоданов, и без Феликса он действительно не справится, но и мучить его тоже не хочется.

— Ладно, ты прав. Дурацкая была идея, — вздыхает он, когда Феликс немного успокаивается.

— Мы это сделаем.

— Что?

— Мы сделаем это, слышишь? — отстраняется Феликс и смотрит с такой решимостью, что у Джина мурашки бегут. — Ты прав, у нас нет выхода. У нас есть вода и еда, но совершенно нечего надеть. Мы не можем ничего построить, не можем развести костёр, ничего не можем. Нам надо хотя бы попробовать. Если мы придумаем действительно хороший план.

— Но твой страх?

— Забудь о нём, — отрезает Феликс. — Я что-нибудь придумаю. Лучше расскажи, что ты придумал.

— Ладно, попробую объяснить, — кивает Джин. — Помнишь обломок, на котором мы приплыли на остров? Утром к камням вынесло парочку побольше. Я подумал, что можно один использовать как плот. Мы вернёмся к самолёту, ты останешься контролировать плот, чтобы его не сносило, а я буду нырять. Подниму чемодан, и вместе мы его затащим. Я думаю, что несколько штук обломок вполне выдержит.

— А это неплохо, — раздумывает Феликс, теребя пальцами край пиджака. — Но это сложно. На сколько ты сможешь задержать дыхание?

— Минуты на полторы точно. Могу дотянуть до двух.

— А сколько времени ушло на поиск аптечки?

— Ну, я нырял два раза, — вспоминает Джин. — И я нырял в бизнес-класс. Ты же помнишь? Он затонул неглубоко, всего метров пять-семь. Под ним хвост самолёта, вот туда я точно не сунусь.

— И не надо, — соглашается Феликс. — Но тебе нужно нырнуть глубже. Даже если ты сможешь быстро опуститься, всплыть с ношей тяжело. Плюс чем меньше воздуха, тем больше нервов. Не дай бог начнёшь паниковать.

— Я не паникую, Феликс.

— Я буду паниковать. Нужно облегчить тебе работу.

— Вот поэтому я и прошу помочь. Я не представляю, как ещё можно добыть багаж с такой глубины, тем более без помощи.

— Идея! — восклицает Феликс и хватает Джина за плечо. — А что, если нам найти длинную лиану или связать несколько и использовать как верёвку? Мы привяжем ее к плоту, свесим на дно, ты нырнешь и привяжешь чемодан, вернёшься обратно, отдохнёшь, и мы вместе его вытащим.

— Моя ты умница, иди сюда, — сияет Джин, садится сзади Феликса и обнимает со спины. — Вот это уже похоже на план.

— Но всё равно чего-то не хватает, — вздыхает Феликс.

Он откидывается Джину на плечо и смотрит на волны, обдумывая и совершенствуя план в своей голове. Они сидят в обнимку минут пять, и Джин уже думает, что Феликс заснул, но тот резко оборачивается.

— Ещё придумал.

— Что, тигрёнок?

— А что, если первый чемодан мы поднимать не будем, а оставим на дне? Как якорь. Верёвка натянется, и ты сможешь по ней спускаться и подниматься, как по канату. Так ведь проще и быстрее, чем вслепую? Не дай бог ещё ногу сведёт, хоть на руках подтянешься. А когда закончим, так же его и вытянем.

— Кстати да, отличная идея. А для поднятия багажа будет отдельная верёвка.

— Ага. Только нужно придумать груз, иначе лиана на дно не опустится и так и будет болтаться в океане. Нужно найти камень потяжелее и обмотать ее, иначе не получится.

— Точно. Это как с удочкой. Нужен груз. Ты молодец, — хвалит Феликса Джин. — Я бы хрен додумался до этого.

Они сидят ещё несколько минут, обсуждая мелкие детали. Время уже обед, и они собираются начать спецоперацию в ближайшее время, чтобы успеть до темноты, ведь на всё уйдёт не один час. Посидев ещё немного, Джин уходит в лес, получив подробную инструкцию, где и какую лиану добыть. Через двадцать минут он возвращается и притаскивает несколько разных лиан. Они связывают их вместе, надеясь, что длины хватит, и оставляют ещё несколько штук про запас. Пообедав, выдвигаются на старый пляж. Обратный путь даётся Феликсу легче. Он выспался, он сыт, он воодушевлён, но Джин прекрасно знает, как ему страшно. Но не знает, как с этим помочь. Ещё вчера он обещал, что больше не подвергнет Феликса опасности, а уже сегодня тащит в ненавистный океан, где они оба могут погибнуть. Раз десять по пути он передумывает и собирается всё отменить и вернуться, но понимает, что Феликс теперь сам не отступит. Не отступит, пока не окажется в воде, а там отступать уже будет поздно. Джин надеется, что у него хватит сил успокоить тигрёнка.

Когда они доходят до старого пляжа, трупа уже нет на месте. Да и многих осколков тоже. Океан забрал их обратно, и Джин надеется, что им больше никто не попадётся. Феликс вздыхает с облегчением, увидев пустой пляж, и перестаёт трястись от волнения. Ему начинает казаться, что план действительно может сработать.

В первую очередь Феликс занимается своей ногой. Не очень хочется лезть со свежей раной в воду, но деваться некуда. Он обматывает ступню пакетом и тщательно и плотно фиксирует пластырем. Даже если вода и просочится, ее будет немного, и рана не должна быстро размокнуть. Джин в это время отправляется проверить обломки. У камня действительно застряло несколько больших. Джин осматривает их все и выбирает самый устойчивый, пусть и не самый большой. Обломок размером с двуспальную кровать и отлично держится на воде. Джин привязывает к нему одну верёвку и закидывает конец на плот. Вторую верёвку привязывает с другого бока. Порыскав глазами по пляжу, он ищет то, что может послужить грузом, и останавливается на своей же куче обломков. Выбрав два куска потяжелее, он возвращается к плоту и привязывает их к верёвкам. Когда их импровизированный плот готов, Джин возвращается на берег за Феликсом и, взяв его на руки, переносит в воду, чтобы не тревожить ногу. Он предлагает Феликсу залезть на плот и доплыть на нём, но тот отказывается, объясняя это тем, что в одиночку Джин с течением не справится. Они хватаются за обломок и толкают его через прибрежные волны, хоть это и даётся с трудом. Океан сопротивляется, но всё же им удаётся пройти сквозь волны и через несколько метров выплыть в спокойные воды.

Несколько десятков метров до самолёта пролетают как один миг. Феликс старается не думать, что у него под ногами, и смотрит только вперёд. Ему кажется, что если он опустит взгляд на воду, глубина поглотит его, и он даже сопротивляться не будет. Но Феликс честно обещал Джину в глубину не всматриваться и тем более не нырять и старается это обещание сдерживать.

— Стоп, мы на месте, — кричит Джин, и Феликс перестаёт грести.

Они прямо над обломками. Джин скидывает лианы в воду и ныряет на несколько секунд сам, чтобы оглядеться. Те, как и положено, медленно опускаются благодаря грузу. Лианы примерно метров по семь в длину, но этого не хватает до дна.

— Нам нужно отбуксировать плот к берегу. Буквально несколько метров назад, — командует Джин.

Они начинают грести, и через несколько метров Джин снова ныряет, проверяя лианы. Теперь они волочатся по дну, поднимая песок.

— Вот теперь идеально. Мы можем начинать.

— Вот теперь я боюсь, — честно признаётся Феликс. Его потряхивает, но он старается не паниковать раньше времени.

— Всё будет хорошо, тигрёнок. Не бойся, — успокаивает его Джин. — Мы добудем багаж, вернёмся на берег, разведём костёр, вкусно покушаем и завалимся спать на сутки, хорошо?

— Звучит как великолепная идея, — смеётся Феликс. — Ладно, я справлюсь. Наверное.

— Конечно справишься. Тебе нужно просто дрейфовать здесь и следить, чтобы плот не сносило. И ни в коем случае не смотри вниз, хорошо? Смотри на небо, изучай обломок, что угодно. Только не вглядывайся в глубину, — наставляет его Джин, и Феликс кивает. — И тебе будет ещё одно задание.

— Какое?

— Я не знаю, сколько по времени займёт погружение. Сейчас я нырну, найду и привяжу чемодан-якорь, а ты считай, сколько времени это займёт.

— Ладно, понял.

— И ещё кое-что, — вздыхает Джин. — Потом прибавишь к этому времени ещё секунд двадцать, и если я не вернусь за этот срок, ты возвращаешься на берег.

— Нет, — мотает головой Феликс.

— Ты возвращаешься на берег, слышишь? Ты не ныряешь за мной, не торчишь тут впустую, а уплываешь, понял?

— Я тебя не брошу. Я даже не буду рассматривать такой вариант событий.

— Ты за мной не вернешься, — отрезает Джин, притягивает Феликса за талию и прижимается к его лбу своим. — Ты будешь сидеть на бережку и ждать спасателей, а потом проживёшь долгую и счастливую жизнь, ты понял?

— Не говори так, — упрямится Феликс, а у самого голос дрожит. — Мы вернёмся на берег вместе!

— Тигрёнок, услышь меня, пожалуйста. Я бы очень хотел, чтобы так и было, но может случиться всё что угодно. Меня может подвести дыхание, давление, сведет ногу в конце концов. Я к этому готов.

— Так зачем тогда это всё? Давай просто вернёмся!

— Потому что я хочу, чтобы ты выжил, — отвечает Джин.

Его голос мажет по губам, но Феликс упорно не хочет вслушиваться в слова. На глаза наворачиваются слёзы, подступает паника, и он закрывает их, чтобы не расплакаться. Он даже и мысли не допускал, что всё может обернуться плохо. Он верил в Джина, верил в успех, но теперь начинает сомневаться. Ему кажется, что если Джин сейчас его отпустит, то уже не вернётся.

— Я тоже хочу, чтобы ты выжил, слышишь? — шепчет Феликс и обнимает. — Мы будем сидеть на берегу вместе. И можешь меня потом хоть сто раз поцеловать, только вернись ко мне.

— Вот это я понимаю мотивация, — отстраняется Джин, улыбается, и Феликс сразу же жалеет о своих словах, но отступать поздно. — Тогда я сделаю всё возможное. А можно аванс?

— Ты неисправим, — фыркает Феликс с улыбкой.

— Ты сам предложил, я вообще ни при чём. Я просто невинная жертва обстоятельств, — хлопает глазами Джин, заставляя Феликса заливисто смеяться.

— Невинная жертва он. Может, тогда уж благородно откажешься?

— Ну уж нет. От чего угодно, только не от поцелуев с тобой, тигрёнок, — подмигивает Джин. — А сейчас соберись, ведь я готов нырнуть.

Феликс кивает и проверяет, хорошо ли привязаны лианы, пока Джин настраивается и выравнивает дыхание, закрыв глаза. Феликс тихонечко за ним наблюдает, вцепившись в обломок двумя руками, и нервно ойкает, когда Джин резко скрывается под водой. Феликс, как и положено, начинает отсчёт, крепко зажмурившись, чтобы не сбиться. Он сосредотачивается только на привычных ему цифрах, забив на воду. Каждая секунда приближает встречу с Джином, и Феликс понемногу расслабляется. Когда поверхность рядом с ним начинает ходить ходуном и рядом появляется фыркающий от воды Джин, Феликс не может скрыть счастливой улыбки и кидается ему на шею.

— Тише-тише, тигрёнок, — Джин одной рукой держится за обломок, а другой прижимает Феликса к себе за затылок. — Всё хорошо.

— Как ты? Как всё прошло? — беспокоится Феликс и заглядывает в тёмные глаза, но Джин выглядит нормально, только тяжело дышит. — Тебя не было сто семнадцать секунд.

— Всё прекрасно. Ты справился, спасибо.

Несколько минут они просто дрейфуют, пока Джин окончательно не восстанавливается. Плот немного сносит к берегу, и Феликс видит, как натягивается одна из лиан. Якорь сработал.

— Я отвязал груз и привязал сразу два чемодана, — объясняет Джин. — Там внизу раскидано несколько десятков. Всего лишь нужно выбрать, подтащить к верёвке и привязать. Это не сложно.

Феликс кивает, но совершенно не верит, прекрасно понимая, что Джин его просто успокаивает. Темнота, давление воды, ограниченное время, тяжёлый багаж, и это не говоря о чернеющих обломках с кучей трупов. Феликс бы точно с таким не справился. А ведь Джину придётся сделать несколько таких подходов. Феликсу приходится согласно кивать, но в душе он очень хочет за шкирку вытащить Джина на берег подальше от этого места.

— Феликс, я готов.

Феликс не готов. Почему-то отпускать Джина в эту бездну во второй раз гораздо страшнее. Но деваться некуда, и Феликс начинает отсчёт. Он старается не паниковать, но когда время переваливает за полторы минуты, он начинает нервно оглядываться. Джин взял с него обещание не всматриваться в глубину, но Феликс не может справиться с паникой и смотрит вниз. Он хорошо видит пальчики на своих ногах, но рассмотреть дно не получается. Только тёмные пятна вперемешку с белыми обломками самолёта. В голове всплывают кадры крушения, но запаниковать он не успевает, заметив под своими ногами что-то светлое. Через несколько секунд рядом появляется Джин. Феликс сбивается со счёта.

— Готово. Можно вытаскивать, — говорит Джин и тянется к лиане, но Феликс его останавливает.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Отдохну, но сначала поднимем.

— Он никуда не денется.

— Но…

— Ты можешь хотя бы сейчас не спорить, а? — кричит Феликс, и Джин даже открывает рот от неожиданности. — Тебе нужно отдышаться, и точка!

— Ладно, я понял, — медленно кивает Джин, дабы не заводить Феликса ещё больше. — Пяти минут мне хватит.

— Спасибо за одолжение, — язвит Феликс в ответ.

— Феликс, я всё понимаю. Ты устал, ты боишься, но со мной и правда всё в порядке.

— Давай не будем рисковать, ладно? Я никуда отсюда не денусь, так что хоть весь день ныряй.

— Хорошо, ты прав. Я буду отдыхать дольше.

— Ладно, забыли. Лучше расскажи, как там внизу.

— Там не плавают трупы, если ты об этом. То тело, скорее всего, было случайностью, ведь большинство пассажиров были пристёгнуты. Так что не бойся, никто не всплывёт и не укусит тебя за пятку.

— Вот ты сволочь, — шипит Феликс и отвешивает Джину подзатыльник. — Знаешь же, что я боюсь, зачем так говоришь?

— Я надеялся, что ты завизжишь, запрыгнешь ко мне на ручки и заплатишь наконец-то аванс, но, видимо, не судьба, — ржёт Джин и на всякий случай отплывает подальше от сурового Феликса.

— Когда мы вернёмся на берег, ты за всё получишь, понял?

Феликс сокращает дистанцию, и Джин начинает грести быстрее, в конце концов оказываясь с другой стороны плота. Феликс не такой шустрый, он еле поспевает со своей больной ногой, но, обогнув плот, Джина не обнаруживает. Он оглядывается назад, думая, что тот уже сзади, но и там пусто. Феликс всматривается в глубину под плотом, выглядывая Джина, в волны, надеясь, что шутник просто отплыл от обломка. Джина нигде не видно. Феликс испуганно озирается, чувствуя, как страх окутывает его коконом.

— Джин? Джин, ты где?

Феликс зовёт, но в ответ тишина. Он и сам не замечает, как начинает плакать и звать Джина во весь голос. Мечется от одного края обломка к другому, шарит рукой в воде и зовёт. Голос срывается, силы покидают тело, а конечности начинают неметь. Феликс цепляется за обломок как за спасательный круг и плачет, уткнувшись в плечо, когда Джин тихо выныривает за его спиной.

— Бу! — Джин хватает Феликса за плечи, и тот медленно оборачивается, крупно дрожа.

Джин ожидал увидеть раздражённого Феликса, злого Феликса, но не ожидал увидеть испуганное и заплаканное лицо.

— Феликс, ты чего?

— Я чего? Ты рехнулся? Ты просто скотина, просто скотина! — рыдающий Феликс начинает лупить Джина.

Тот даже понять ничего не успевает, как получает по лицу.

— Да за что опять? — хмурится он, отпихивая от себя Феликса. — Блять, всего лишь секунд тридцать прошло, а ты уже рыдаешь!

— Для меня прошла вечность! Ты обещал мне, а сам снова всё испортил! Снова сделал мне больно, снова сделал! Ненавижу тебя!

Но вопреки своим же словам Феликс обхватывает Джина за шею и обнимает, сыпля проклятьями. Жмётся мокрым котёнком, утыкается холодным носом в шею, но продолжает плакать. Джин только вздыхает, понимая, что в очередной раз накосячил, и приобнимает в ответ одной рукой, второй держась за обломок.

— Тигрёнок, я не так хотел. Я думал побесить тебя немножко, позлить. Но не пугать. Я не рассчитал. Я и не думал, что ты так испугаешься, оставшись тут один, ведь когда я нырял, с тобой всё было хорошо. Я правда думал, что ты перестал бояться.

Феликс отстраняется и внимательно смотрит в виноватые глаза. Видно, что Джин не лукавит, говорит честно, но его сердцу от этого не легче. Оно всё ещё бьётся слишком часто.

— За тебя я бояться не перестал, — отвечает Феликс.

— Феликс, но со мной всё хорошо…

— А мне это откуда было знать? Тебя нигде не было видно, ты просто исчез. Я искал тебя, я кричал, а ты… — перебивает Феликс. — Ты просто не понимаешь. И вообще, где ты прятался?

— Проплыл под обломком и всё. Это реально заняло несколько секунд, а ты так себя накрутил. Я думал всплыть у тебя за спиной, ты бы даже не заметил моего отсутствия. Но на это ушло немного больше времени, и в итоге я явно накосячил. Блять, я сплошное недоразумение, да?

— Да, сплошное, — соглашается Феликс, немного успокоившись. — Только нервы мне поднял. Давай тащи уже свой чемодан, пока я сам тебя на дно не отправил.

— Феликс? Ты же добрейшей души человек, — притворно хватается за сердце Джин, и Феликс про себя отмечает, что актер он никакой.

— Ах вот, значит, как, — подыгрывает Феликс и, как хищник, набрасывается на Джина. — Сам назвал меня тигрёнком, так что получай!

Они, как дети малые, барахтаются в воде. Джин пытается отцепить от себя Феликса, а тот только рад отыграться. В ход идет щекотка, пощипывания и даже укусы. Джин еле отбивается от разъяренного зверя и в конце концов капитулирует, получив укус в плечо.

— Доволен, да? Успокоился? — шипит он, потирая укус. — Отомстил? Можем продолжать дальше?

— Можем, — кивает донельзя довольный Феликс и хватается за лиану.

Они подтягивают чемодан к поверхности. Одной рукой приходится держаться за обломок, а другой тянуть по очереди, но это оказалось совсем не сложно. В воде чемодан легкий, но как только достигает поверхности, превращается в неподъемный камень. Феликс уже думает, что идея не выгорит, но Джин уверяет, что они справятся. Вдвоем у них получается приподнять чемодан и закинуть на плот, который сразу же немного проседает под весом. Джин даже не привязывал чемодан к веревке, только просунул трубу, что служила грузом, в ручку, так что отцепить его было легко. Лиана снова отправляется в воду. Джин ждёт, когда она достигнет дна, и сразу же ныряет. Феликс остается считать свои секунды.

Сейчас он спокоен. Кажется, все, что только могло, уже случилось, и напугать его ничего не сможет. Он досчитывает до ста десяти и только потом начинает всматриваться в глубину, игнорируя все предупреждения Джина. Он просто не может по-другому. Его лицо озаряет улыбка, когда он видит, как Джин приближается к поверхности, поднимаясь по канату, будто они на физкультуре, а не в открытом океане.

— Я там такую прикольную рыбу видел, — с лету начинает рассказывать Джин, даже толком не отдышавшись. — Она такая красивая, вся радужная. Интересно, ее можно съесть?

— Может и можно, а поймать ее как?

— Сачком? Сделать удочку? Кинуть камень?

— Ты на рыбалке был хоть раз? Может лучше динамитом?

— А у нас есть динамит? — не сразу понимает шутку Джин.

— Ага. По-любому на острове есть старый пиратский корабль с золотом и самолет времен войны с динамитными шашками, — Феликс еле сдерживается, чтобы не заржать.

— Да ну тебя, — обижается Джин, когда понимает, что его просто разводят. — Я очень хочу рыбку съесть.

— А… — Феликс собирается закончить фразу, но вовремя закрывает рот.

— Чего?

— Да так, шутка вспомнилась одна.

— На хуй сесть? — с абсолютно невозмутимым лицом заканчивает за него Джин, и Феликс взрывается хохотом. — Это предложение?

— Ах ты ж, — пихает его в плечо Феликс. — Всё опошлишь.

— А не ты ли первый начал?

— Я начал, я и заканчиваю. Давай сюда свой чемодан.

Они вытягивают на поверхность розовый чемодан, и плот проседает еще немного. Немного отдохнув, Джин отправляется в следующий рейс. Феликс уже не беспокоится. Джин уверен в своих силах, он точно знает, что делать, его движения уже до секунды отработаны, и Феликс решает не засекать время. Он просто терпеливо ждет, следя за чемоданами на плоту. Тучи немного рассеялись, являя солнце, что начинает припекать макушку. Даже волны утихли. Феликс жмурит глаза и оглядывает океан, что начинает переливаться в солнечных лучах. Еще немного, и они вернутся на берег с добычей, которая должна хоть немного помочь им выжить. Он смотрит на остров, на зелень, на пляж, который стал уже домом, и улыбается. Несмотря на все трудности, ему нравится здесь. Никаких забот, никакой учебы и работы, только солнце, песок и океан. В голове мелькает мысль, что остаться тут навсегда не такая уж и плохая идея. Но голова поворачивается в противоположную сторону, и Феликс смотрит на горизонт. Бескрайний океан его не пугает. А вот вероятность никогда больше не увидеть близких — да. Его сердце разрывается между возможностью жить спокойно и беззаботно здесь и обязанностями, которые ждут его дома. И все же сердце выбирает остров.

Феликс отмахивается от внезапно свалившихся на него мыслей и оглядывается. Он немного потерялся во времени, но понимает, что прошло только секунд тридцать. Он вглядывается в воду, но Джина не видно. Зато видно кое-что другое. Краем глаза Феликс замечает серебристый плавник в десяти метрах от себя, что быстро приближается, и его сердце уходит в пятки. Они ведь обсуждали акул? Он не знает о них ничего, и замирает, не дыша, когда плавник почти настигает его и резко уходит под воду. Страх пожирает сердце, все тело покрывается мурашками, а к горлу подкатывает тошнота. Феликс не шевелится, держится за обломок и только водит взглядом по поверхности, молясь, чтобы плавник снова показался и задвигался, и желательно в противоположном направлении. Но его нигде не видно. Феликс зажмуривается и думает только о том, что будет с Джином, если его сейчас слопают. Успеет он спастись или станет следующей жертвой? Увидит, как Феликса разрывают на куски, или застанет только окрашенную в красный воду. Слёзы начинают катиться по щекам, когда он ощущает колебания воды у себя под ногами. Он мечтает, чтобы это был Джин, но вдруг чувствует, как его ногу задевает что-то холодное. Феликс всхлипывает и отталкивается от обломка. Он открывает глаза и прощается с жизнью, когда понимает, как что-то проплывает у него под ногами, поднимается вверх по спирали, окружая его словно добычу. Феликс вздрагивает, когда на поверхности появляется знакомый плавник, и, не выдержав, снова зажмуривается, готовясь встретить смерть, но вместо этого слышит лишь непонятный треск. Спустя несколько секунд он понимает, что всё ещё жив, а треск становится настойчивее. Феликс откуда-то знает этот звук, и он совершенно его не пугает. Набравшись смелости, снова открывает глаза, а заодно и рот в удивлении. Забывает о концентрации и чуть не уходит под воду, но вовремя спохватывается и подается назад к плоту. Феликс вцепляется в обломок и рассматривает существо в метре от него. Воображение рисовало ему зубастую пасть, но вместо этого перед ним всего лишь длинный серый нос и маленькие глазки.

— Ты же дельфин, да? Всего лишь дельфин, — выдыхает Феликс и хватается за грудь, из которой вот-вот выскочит сердце.

Дельфин продолжает что-то щебетать, смешно открывая рот с мелкими зубками, но Феликсу совсем не страшно. Он ничего не знает о дельфинах, кроме того, что они безобидные и милые. Но это в дельфинариях они ручные, а тут перед ним дикое существо, и Феликс всё же немного побаивается. Ему хочется прикоснуться к вроде бы мирному дельфину, но инстинкт самосохранения никуда не делся. И всё же он подплывает ближе, держась за осколок правой рукой. Левая рука прижата к груди и никак не хочет слушаться хозяина. Феликс очень хочет дотронуться до серебристого носа, но что-то всё равно его останавливает. И пока он колеблется, поверхность позади него приходит в движение.

— Тихо, это я, — шепчет Джини прижимает к себе за талию дёрнувшегося Феликса.

Тот только шумно выдыхает, услышав знакомый голос, и оборачивается, чтобы убедиться, что Джин в порядке.

— Я в порядке, — Джин будто читает его мысли. — Смотрю, ты друга завёл? Хочешь погладить?

— Нет, не надо. Я боюсь, — мотает головой Феликс и вжимается спиной в грудь Джина.

— Не стоит, я же с тобой, — Джин берёт его за левую руку и поглаживает сжатые в кулак пальчики.

Он держится за обломок так же, как и Феликс, но, в отличие от него, совсем не боится.

— Доверься мне хотя бы сейчас.

Феликс кивает, и Джин медленно вытягивает их руки вперёд. Дельфин всё так же продолжает щебетать и совсем не боится протянутых ему рук. Феликс прикрывает глаза и немного отворачивается, готовый удирать при малейшей опасности, на что Джин лишь посмеивается.

— Расслабь пальцы. Смотрел «Как приручить дракона»? Представь, что перед тобой милый Беззубик, и просто доверься ему. Доверься нам.

Феликс слушается и через миг ощущает кончиками пальцев холодную кожу. Он думал, что та будет скользкая, но она больше похожа на мокрый резиновый мяч. Феликс косится на дельфина, думая, что тот сразу же уплывёт. Но дельфин только подплывает почти вплотную и сам трётся о его руку. Феликс смелеет и проводит ладонью по его голове. Джин тоже гладит дельфина, но, видя, как Феликс немного расслабляется, убирает свою руку. Он кладёт её обратно тому на талию, помогая держаться на воде, и не мешает зарождающейся дружбе. Феликс гладит дельфина уже увереннее, а тот только курлычет на своём.

— Я подумал, он акула, — шепчет Феликс и на миг оборачивается на Джина. — Я увидел плавник и подумал, что он акула. Я никогда не видел дельфинов.

Феликс всхлипывает и отворачивается, а сердце Джина пропускает удар. В отличие от Феликса, он не только видел дельфинов, но и плавал с ними, так что прекрасно знает, как они себя ведут. Он сейчас даже боится представить, что пережил Феликс, увидев плавник, и корит себя за то, что его не было рядом. Сам он увидел дельфина со дна и специально всплыл с другой стороны обломка, чтобы не спугнуть.

— Всё хорошо, тебе нечего бояться, — успокаивает Феликса Джини целует в светлую макушку. — А вот и его родня.

Джини кивает в сторону, и Феликс оборачивается. В нескольких метрах от них плещутся сразу несколько дельфинов побольше. Они играют в воде, сверкают плавниками и стрекочут, призывая младшенького. Феликс с сожалением смотрит на своего нового друга и, погладив его в последний раз, мягко отталкивает. Тот как будто понимает, что от него хотят, и, ткнув Феликса на прощание носом в грудь, уплывает к своим сородичам. Стая дельфинов уплывает подальше и, ещё немного поиграв, удаляется к горизонту. Феликс даже машет им на прощание, так и не перестав плакать. Слишком много эмоций обрушилось на него сегодня.

— Ну вот, всё и закончилось, — успокаивает его Джин.

— Вот именно! Я хочу ещё, — всхлипывает Феликс. — Мне понравилось.

— Ещё бы, — хмыкает Джини разворачивает его лицом к себе. — Ты же у меня смелый тигрёнок.

Феликс обхватывает его шею и просто висит, ведь сил самостоятельно держаться на воде у него не осталось. Джин всё так же держит его за талию и улыбается. Его чёлка налипла на лоб, скрывая левый глаз, и Феликс тянется её убрать.

— Знаешь что, — шепчет Феликс, залипая на пухлые губы перед собой. — Может, ты и заслужил аванс.

Губы Джина посинели от холода, и Феликсу нестерпимо хочется согреть их своими, не менее замёрзшими.

— Да что ты? — облизывается Джин, и Феликс нервно сглатывает. — Поэтому ты так дрожишь? Не терпится меня поцеловать?

— Я просто замёрз.

— Я тоже, — Джин приближается ближе. — Но я знаю, как согреться.

— Да делай что хочешь, — не выдерживает Феликс.

После всего пережитого стресса поцелуй с Джином кажется таким пустяком.

— Хорошо.

Зрачки Феликса расширяются, а внизу живота всё скручивает в предвкушении, когда Джин проводит своим носом по его губам. Феликс прикрывает глаза и сам тянется вперёд, но желанных губ не получает. Вместо этого он получает абсолютно невинный поцелуй в щёку и недовольно отстраняется.

— И это всё? Весь твой аванс?

— Вся моя награда.

— Почему? Я думал, ты будешь только рад меня засосать.

— Феликс, ты помнишь, что случилось, когда я тебя поцеловал? — шепчет ему на ухо Джин. — Мы в открытом океане. Хочешь рискнуть?

— Нет, спасибо. Мне вчерашнего хватило, — морщит нос Феликс. — Не хватало лишиться, кроме ноги, ещё чего-нибудь. За чемоданом?

— Давай.

Они вытаскивают просто огромный чёрный чемодан. Плот практически тонет.

— Ну всё, можно плыть обратно? Он больше не выдержит, — спрашивает Феликс, оглядывая плот.

— Ещё один раз я смогу.

— Джин, давай не будем рисковать. Нам и этого наверняка будет достаточно. Тем более, если мы перегрузим плот, он может попросту перевернуться, и мы всё потеряем.

— Ещё раз, Феликс. Он выдержит, не волнуйся. И я тоже, — не соглашается Джин, и Феликс мысленно считает до десяти, чтобы успокоиться и не начать ругаться. — Даже если всё утонет, я подниму заново.

— Хватит! Ты не железный!

— Ещё раз.

Джин настроен решительно, и Феликс сдаётся. Как только тот погружается в воду, начинает отсчёт. Он не волнуется спустя минуту, не волнуется спустя полторы, но когда время переваливает за две, Феликс понимает, что что-то не так, и начинает паниковать. Он пытается разглядеть Джина в глубине, мечется от одного края обломка к другому и порывается нырнуть, но понимает, что не сможет. Страх холодом пробирает до костей. Он помнит наставления Джина, но шлёт их к чёрту и отчаянно его зовёт, даже не думая уплывать. Когда проходит две с половиной минуты, надежда, что Джин всплывёт, начинает потихоньку пропадать. Тело Феликса каменеет от страха. Он просто замирает в шоке, прекрасно понимая, что столько без воздуха Джин не выдержит, и тупо пялится на поверхность воды, которая через несколько секунд идёт рябью. Джин резко выныривает, хватается одной за обломок, но ладонь соскальзывает, и он снова уходит под воду. Феликс отмирает и успевает подхватить его за талию. Рука снова тянется к обломку, но теперь Джин держится крепко. Он чихает от воды, попавшей в нос, и пытается отдышаться, задрав голову.

— Феликс, — хрипит Джин из последних сил. — Рука.

— Рука?

До Феликса доходит не сразу, что от него хотят, но он собирается и проводит ладонью по плечу и вниз под воду. Джин сжимает что-то тёмное, и Феликс перехватывает груз. Грузом оказываются два пледа. Феликсу кажется, что мокрыми они весят тонну, и он еле закидывает их на обломок. Джина больше ничего не тянет вниз, и он хватается за плот второй рукой. Несколько минут он просто восстанавливает дыхание, пока перепуганный Феликс гладит его по спине, не зная, чем ещё помочь. В конце концов он просто кладёт свою голову Джину на плечо и обнимает со спины. Тот успокаивается только спустя минут пять, по очереди разминая затекшие руки.

— Джин, что случилось? — не выдерживает Феликс. — Что там произошло?

— Всё нормально, — успокаивает его Джин, что, наоборот, раззадоривает Феликса ещё больше.

— Но что-то же тебя задержало?

— Пледы. Всплывать с ними то ещё испытание.

— Так зачем ты тащил их, глупенький, — гладит его по голове Феликс.

— Чтобы нормально спать по ночам, нет?

— Черт, Джин, ты чуть не умер! Я так испугался. Я хотел нырнуть за тобой, но и пальцем пошевелить не мог. Прости.

— Прости? Мы договорились, что ты сразу уплывёшь, а ты нырнуть хотел? Ты больной? — ругается Джин и разворачивается.

— Ну-ка посмотри на меня, — переводит тему Феликс и, стиснув его подбородок, заглядывает в глаза. — У тебя глаза красные. Капилляры полопались. Как себя чувствуешь?

— Нормально. Ещё разок смогу нырнуть.

— Какой нырнуть! — орет Феликс. — Домой!

— Но всего раз…

— Домой я сказал! Или ты реально решил сдохнуть? Ну, если так, мешать не буду!

— Ладно, домой так домой, — сдаётся Джин и обнимает разъярённого зверя. — Только не ругайся, тигрёнок, и так голова разрывается.

— Тем более! Оно того не стоит. Не нужны мне эти чемоданы, если ты не выживешь! На дно пойдут!

— А как же ты жить собрался?

— Как-нибудь, — отворачивается Феликс.

— Вот ты дурак. Я тут для него стараюсь, а он жертву строит!

— Я не просил тащить пледы, которые тебя чуть не утопили, — снова заводится Феликс.

— Блять, тигрёнок, хватит ругаться. Давай лучше домой, а? И там кричи на меня сколько хочешь. Тебя уже трясёт от холода, а у меня почти нет сил грести. И страшно хочется есть. И лечь.

Джин смотрит умоляюще, и Феликс кивает. Он страшно устал, замёрз и теперь на сто процентов состоит из воды.

— Я тоже голодный.

— Прям по больному, — смахивает невидимую слезу Джин, и Феликс улыбается.

Ругаться больше не хочется. Хочется поскорее с этим закончить и оказаться на пляже.

Они тянут последнюю партию багажа. Феликс ожидает увидеть чемодан, но вместо этого к верёвке привязан небольшой рюкзак в окружении ещё трёх пледов. Последним достаётся якорь. Им оказывается два больших чемодана. То ли они тяжелее всех остальных, то ли Феликс просто устал, но он думает, что останется без рук после их поднятия. Плот еле держится на воде, и Джин, отвязав от одной лианы груз, проталкивает ее через ручки всех чемоданов, связывая их вместе. Другой лианой обматывает плот крест-накрест, надёжно фиксируя груз. Теперь даже если какой-нибудь чемодан и соскользнёт в воду, остальные не дадут ему утонуть, накрепко привязанные к обломку. Проверив, что всё закреплено надёжно, они начинают грести, двигаясь параллельно острову. Им нужно поравняться со своим новым пляжем и только тогда плыть к берегу. Поравнявшись с пляжем, они несколько минут отдыхают перед последним рывком. Волны сами помогают, относя плот к берегу, и спустя двадцать минут ноги касаются песка. Джин притягивает обломок за лиану, а Феликс толкает сзади, пока тот не врезается в берег. Они оба с облегчением выдыхают и падают на тёплый песок уже такого родного пляжа.