Кровь за кровь

Поместье Веснински пахло смертью. Это был не тот запах, к которому привык Эндрю — запах старой, въевшейся в камни боли и свежего, металлического аромата крови, которая принадлежала его связи.Эндрю и Рене оставили машину за милю до ворот. Им не нужны были дороги. Без кулонов-ограничителей лес стал для них прозрачным. Эндрю двигался первым — пригнувшись к земле, почти на четырех конечностях, его движения потеряли всякую человеческую неуклюжесть. Каждая ветка, каждый шорох доносили до него информацию: здесь стоят часовые, там — капканы.— Слева двое, — прошептала Рене. Её голос теперь больше походил на рокот. — Я возьму их на себя. Ты иди в подвал. Я чувствую его... он гаснет, Эндрю.Эндрю не ответил. В его голове стоял сплошной красный шум. Связь с Нилом превратилась в тонкую, дрожащую нить, которая вот-вот готова была оборваться.Он ворвался в дом через окно второго этажа, даже не заметив осколков стекла, впившихся в кожу. Охранник в коридоре не успел даже вскрикнуть — Эндрю просто снес его с пути, его когти вспороли воздух, оставляя на стене глубокие борозды. Он не использовал ножи. Зачем сталь, когда твоя собственная природа — оружие?В подвале было тихо. Слишком тихо.Эндрю выбил дубовую дверь с петель. В центре комнаты, привязанный к железному стулу, сидел Нил. Его рыжие волосы слиплись от крови, лицо превратилось в сплошную маску из синяков и порезов. Напротив него стоял человек в идеально скроенном костюме — Натан Веснински. Мясник Балтимора.— Ты пришел за своим щенком, — Натан обернулся, поигрывая разделочным ножом. — Знаешь, он оказался на редкость живучим. Но даже у дворняг заканчиваются силы.Эндрю не смотрел на Натана. Он смотрел на Нила. Тот едва поднял голову, его глаза были затуманены.— Эндрю... — едва слышно выдохнул Нил через связь. — Уходи...В этот момент что-то внутри Эндрю окончательно сломалось. Та железная стена, которую он выстраивал годами, чтобы сдерживать зверя, рухнула под тяжестью ярости. Его кости начали смещаться с хрустом, который заставил бы любого человека содрогнуться. Одежда затрещала по швам.Это не было красивое превращение из кино. Это была болезненная, грубая манифестация монстра. На месте невысокого блондина теперь стоял огромный, пепельно-серый волк с глазами, светящимися расплавленным золотом.Натан отступил, его лицо впервые исказилось от страха. Он привык пытать людей, но он никогда не сталкивался с первобытным ужасом оборотня-связиста в состоянии полной боевой трансформации.— Что ты такое?.. — начал Натан, поднимая нож.Волк издал рык, от которого завибрировали стены. В один прыжок он преодолел расстояние. Нож Мясника звякнул об пол, когда огромная лапа пригвоздила руку Натана к столу. Эндрю не убил его сразу — это было бы слишком милосердно. Он заставил его почувствовать каждую секунду того ужаса, который Натан причинял Нилу.Когда через несколько минут в подвал влетела Рене, её одежда была в крови, но сама она была цела. Она увидела волка, стоящего над телом Натана, и Нила, который из последних сил пытался дотянуться до серой шерсти.— Эндрю, всё, — тихо сказала Рене, подходя ближе. — Ты победил. Оставь его. Абраму нужен ты. Не зверь, а ты.Волк замер. Его тяжелое дыхание опаляло лицо Нила. Медленно, дюйм за дюймом, золотой блеск в глазах начал угасать. Трансформация пошла вспять, оставляя Эндрю голым, дрожащим и покрытым чужой кровью на холодном полу.Он немедленно подполз к Нилу, разрывая путы когтями, которые еще не успели втянуться до конца.— Да или нет, Нил? — прохрипел Эндрю. Его голос был сорван.Нил прижался лбом к плечу Эндрю, пачкая его своей кровью.— С тобой... всегда... да.Эндрю подхватил его на руки. Он чувствовал, как нить связи снова начинает пульсировать. Слабо, едва заметно, но она была жива. Они уходили из поместья Веснински, оставляя позади пепел своего прошлого.На небе всходила луна, но теперь она больше не была их врагом. Она была свидетелем того, что стая из троих не знает смерти.------------------------------