Обретённый покой

Запах стерильности и хлорки в больнице Колумбии душил Эндрю. Он сидел в пластиковом кресле в коридоре, неподвижный, как изваяние. На его костяшках всё еще виднелись следы въевшейся крови, которую не смогла смыть даже горячая вода.Ваймак и остальные Лисы сидели в паре метров от него. В коридоре стояла такая тишина, что было слышно, как гудят люминесцентные лампы. Все они видели их — Эндрю и Рене, выходящих из леса с окровавленным Нилом на руках. Они видели их глаза, которые в свете фар горели неестественным светом, и ту пугающую грацию, с которой они двигались.— Миньярд, — тихо позвал Ваймак. Он выглядел постаревшим на десять лет. — Врачи говорят, он стабилен. Жить будет.Эндрю даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к закрытой двери палаты Нила. Внутри него всё еще ворочался зверь, требуя вернуться туда, в Балтимор, и убедиться, что от врагов не осталось даже костей.— Что вы такое? — внезапно подал голос Сет. Его голос дрожал от смеси страха и отвращения. — Мы видели... я видел, как твои пальцы... это было не по-человечески.Эндрю медленно повернул голову. Сет вжался в спинку кресла. В глазах Эндрю не было каноничной скуки — там была бездонная, черная пустота.— Тебе не обязательно понимать, Гордон, — произнес Эндрю. — Тебе достаточно знать, что я всё еще на воротах. И пока я там, ни одна тварь не подойдет к этой команде ближе, чем на расстояние моего броска.— Мы стая, — мягко добавила Рене. Она сидела рядом, перебирая четки, которые Стефани дала ей когда-то. Она выглядела как обычная девушка, если не считать того, что от неё исходила аура хищника, находящегося на отдыхе. — Мы просто защищали своего. Разве Лисы делают не то же самое?Кевин Дэй сидел в углу, обхватив себя руками. Он знал. Оборотни в мире экси не были мифом, но он никогда не думал, что окажется в одной раздевалке с «связанными».— Рико не придет, — хрипло сказал Кевин. — После того, что вы сделали в Балтиморе... о вас уже ходят легенды. «Монстры Пальметто». Морияма боится непредсказуемости. А вы — само воплощение хаоса.Дверь палаты приоткрылась, и вышла медсестра.— Он пришел в себя. Зовет какого-то... Эндрю?Эндрю вскочил раньше, чем она закончила фразу. Он вошел в палату, плотно закрыв за собой дверь, отсекая остальной мир.Нил лежал среди белых простыней, бледный и перебинтованный. Его глаза были открыты. Как только Эндрю подошел, их ментальная связь вспыхнула с новой силой. Это больше не была тонкая нить — это был прочный стальной канат, по которому транслировались облегчение, боль и бесконечная, тупая преданность.— Ты выглядишь ужасно, Джостен, — сказал Эндрю, останавливаясь у кровати. Его руки дрожали, и он спрятал их в карманы куртки.— Ты пришел за мной, — прошептал Нил. На его губах заиграла слабая, болезненная улыбка. — Я чувствовал тебя в лесу. Ты выл.— Я не вою, — отрезал Эндрю. — Это был ветер.— Ври больше, — Нил протянул руку, ладонью вверх.Эндрю смотрел на эту ладонь несколько долгих секунд. Раньше прикосновения были для него пыткой, напоминанием о прошлом, которое он не мог контролировать. Но сейчас, после того как он едва не потерял свою связь, тишина в его голове была слишком пугающей.Он медленно положил свою руку в руку Нила.— Да или нет, Абрам?— Да, — ответил Нил, сжимая его пальцы. — Всегда да.В этот момент в палату тихо зашла Стефани Уокер. Она проехала сотни миль, как только получила сообщение от Рене. Она посмотрела на своих мальчиков — израненных, сломленных, но наконец-то свободных.— Вы справились, — сказала она, подходя к ним и кладя руки им на плечи. — Теперь вы действительно дома.Эндрю закрыл глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Зверь внутри него наконец-то свернулся клубком и уснул. Они были стаей. Они были связаны. И теперь у них было нечто большее, чем просто новые имена. У них было будущее.------------------------------Готовы к финальной, 10-й главе?