Chapter 2

Семь часов утра. Гарри наведывается в комнату Луи. Гарри садится на жесткую кровать и наблюдает за ним. Он смотрит, как парень тихо сопит, морщась от холода, и невольно накрывает его одеялом, прикасаясь к шелковистым волосам. Опомнившись, мужчина резко одергивает свою руку, напоминая себе в голове: "это всего лишь очередная игрушка". Гарри наклоняется к уху Луи, непринужденно шепча: "просыпайся"

Луи начал хмуриться, сильнее натягивая на себя одеяло и отворачиваясь от Гарри.

— Ещё пять минут, мам, пожалуйста. Я скоро встану, обещаю.

Не это ожидал услышать Гарри. Его это лишь разозлило, от чего тот звонко ударил Луи по бедру. Что сказать, сработало. Второй резко подскочил и распахнул глаза. Все его надежды на то, что все вчерашнее было лишь страшным и слишком реалистичным сном - в миг разбились на мелкие кусочки. Он смотрит на злого Гарри, не в силах делать что-либо другое.

— Я не собираюсь терять время на тебя, ясно? Вставай на колени.

Но Томлинсон будет бороться. Он должен делать попытки, чтобы найти слабое место Гарри.

Он вертит головой, после чего следует жёсткая пощёчина. Луи прикладывает холодную ладонь к горящей щеке.

Гарри расстегивает ширинку и стягивает с себя штаны с боксерами, смотря, как Луи сжимает губы в тонкую полоску.

— Хорошо, выбирай. Либо минет, либо я жестко трахаю тебя.

Луи никогда не чувствовал себя так низко. Он расслабляет губы и приоткрывает рот, чем в ту же секунду пользуется Гарри. Кудрявый толкается практически до самого основания, постанывая от теплоты и влажности ротика Луи;

Луи пытается подавить рвотный рефлекс, плотно зажмуривая глаза.

Гарри нравилось наблюдать за стекающими слезами по лицу парня; нравилось оттягивать волосы его головы, вызывая болезненные стоны, из-за чего стенки горла отдавали такой приятной и нужной вибрацией; нравилось встречать потемневшие глаза такого невинного подростка, которые лишь пытались найти ответ на вопрос: когда это прекратится? И это подвело его к грани. Он кончает и не даёт Луи возможности отстраниться, крепко сжимая его волосы в кулаке. Он медленно выходит изо рта Томлинсона, смотря на запачканные спермой губы.

— Глотай.

Луи ничего не остаётся, как выполнить приказ. Проще послушаться сейчас, чтобы иметь больше времени на одиночество и планирование побега. Он морщится, но проглатывает, отворачиваясь в сторону с судорожным кашлем.

— Жди гостей сегодня вечером, милый.

Гарри усмехается и идёт к выходу, распоряжаясь своим слугам привести Луи в порядок до вечера и оставляет разбитого мальчика одного. Луи пытается, честно, он пытается не плакать.

Он не успел пожить.

Луи с жутким отвращением вытирает рот простынью и зарывается лицом в мокрую от слез подушку, в скором времени засыпая.

Ему снятся его сестры. Они беспокоятся, спрашивая у матери и отчима, почему их брат так давно не появлялся дома. Им врут. Им говорят, что Луи уехал в поход со своим классом. Шарлотта - самая старшая из девочек, с сомнениями спрашивает, присылал ли Луи фотографии. Но ей говорят, что они уехали в такую глушь, что о связи остается лишь мечтать. Луи плачет во сне.

Через неопределенное количество времени его будит женщина средних лет, легонько тряся за плечо. Она с сожалением и болью в глазах смотрит на него: верхняя часть тела не прикрыта одеялом, поэтому виднелись синяки на рёбрах и багровые засосы на шее.

Луи с трудом разлепляет глаза, смотря на нее. Ему самому противно за свой внешний вид. Женщина тихонько шепчет ему:

— Я Дон.

Дон легко поглаживает Луи по плечу. Даже его мать так не делала. Он представляется ей хриплым голосом, потирая глаза после сна.

— Милый, не хочешь принять горячую ванну? Или сначала еда?

Луи отдает предпочтение первому и женщина идет набирать воду. Через какое-то время она подходит к нему и помогает подняться, поддерживая за талию, направляется в ванную. Луи сел в тёплую воду, что помогала расслабить его мышцы. Женщина сидит на стуле в метре от ванной. Луи понимает, что это ее работа. Никто не осмеливается прервать тишину в течение двадцати минут, но мучающий Дон вопрос все же вырывается наружу:

— Как давно ты здесь, Луи?

— Я не знаю какое число сегодня.

Дон до слез жалко его. Она видит, что парень слишком молод. Он не должен находиться здесь.

— Двенадцатое ноября...

Луи на несколько секунд задумывается, вспоминая, какое число было в тот день, когда мать вот так легко отпустила его.

— Четвертый день.

Кажется, женщина выдохнула с неким облегчением. Она не заставила ждать ответа.

— Обычно здесь не задерживаются дольше, чем на девять дней. Главное живи, слышишь? И, сразу скажу, отсюда нет смысла сбегать. Дом находится далеко от ближайших населенных пунктов.

Луи закрывает лицо руками, отказываясь верить в происходящее. Почему именно он?

После водных процедур его перевели в другую комнату. Она совершенно не была похожа на ту, где он провел ночь. Большая кровать, интерьер, выполненный в мягких пастельных тонах. Дон полчаса предлагала парню еду, но он не мог. Он был противен сам себе.

— Луи, ты слишком истощён, тебе жизненно необходима еда. Хотя бы вода.

Но прогресс все же был. Несколько глотков горячего чая с имбирём и корицей.

Луи просил Дон об одном: звонок домой. Женщина пыталась отказывать, так как ей не разрешено этого делать. Но она сдалась через пять минут, достав телефон из кармана ее формы. Луи по памяти набрал сотовый номер своей матери. Первый гудок. Второй гудок.

— Алло?

— Мама...

Луи представлял ее удивлённое лицо. То, как она прикладывает ладонь к губам. То, как она пытается сдержать слезы.

А, может, она стоит с каменным лицом, проклиная того, кто дал возможность на звонок ее сыну.

— Бу? Куда ты пропал? Мы обзвонили всех твоих друзей и знакомых, но тебя никто не видел последние дни! Мы думали, что потеряли тебя! Где ты находишься сейчас? Луи ожидал услышать только самые ужасные вещи, но если не она взяла деньги в обмен на него, то...

— Ты виделась с отцом?

Тишина. Через нее Луи слышит, как начинает дрожать дыхание матери. Представляет, как она закрывает глаза и надувает ноздри в попытках успокоиться.

— Когда он приходил, мама? — Луи говорит себе, что должен быть сильным в этой ситуации. Он должен знать по-максимуму много. Это самое полезное, что может рассказать ему Джоанна в этой ситуации.

— Он позвонил вечером того дня, когда ты ушел за заказом.

Внутри Луи все падает в один момент. Он нереально боится того, что его догадки окажутся правдой.

-— Что он тебе сказал?

Проходит две секунды молчания с небольшими помехами на том проводе. Четыре секунды. Семь.

— Пожалуйста, не молчи, скажи что-нибудь! — у Луи начинают сдавать нервы. В самый ненужный момент Дон кладет руку на его плечо в знак поддержки, из-за чего он подрывается на ноги, — Черт возьми, ответь на мой вопрос!

Помехи становятся все отчетливее, и парень слышит обрывки слов, что доносятся из уст его матери. Истерика почти берет верх над ним, когда он пытается разобрать хоть что-то, прикусывая внутреннюю сторону щеки.

— Умоляю тебя, мам, ответь, — голос сломан до нельзя, слезы душат невероятно сильно.

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети.

Луи никогда не чувствовал себя так беспомощно. Он никогда не видел столько искреннего сочувствия в глазах чужого человека. Он на ватных ногах подходит к женщине и протягивает ей телефон, не обращая внимание на поток слез. Она принимает телефон задерживает руку на ладони парня дольше, чем положено.

— Луи, мне жа-

Парень начинает говорить прежде, чем женщина заканчивает свое предложение: — Спасибо, вы не обязаны были делать это для меня, — он пытается выдавить их себя подобие улыбки, но выходит крайне паршиво, — Извините, я очень хочу спать.

Дон понимающе кивает и выходит за дверь, позволяя Луи выплеснуть свою боль. Кажется, весь дом слышал его отчаянные крики. Спустя двадцать минут обессиленный парень упал на кровать и провалился в царствие Морфея.

__________

И снова здравствуйте. Я всегда буду нуждаться в вашем мнении, ребята. Вне зависимости - плохое оно или хорошее. Мне очень приятно читать то, что вы думаете об этом:)