Chapter 1

— Бу, забери посылку с wood street, пожалуйста.

— Когда?

— Сейчас.

— Но туда добираться целый час!

— Пожалуйста, — женщина заглянула в глаза своего сына, немного сведя брови, — я ведь не часто тебя прошу о чем-то.

Луи пробурчал несчастное "ладно" и нехотя ушел в свою комнату, сопровождая каждый шаг громким звуком соприкасающейся пятки с паркетом. Он всегда был готов помочь Джоанне, но за месяц до экзамена тот был сам не свой. Парень был уверен в своих знаниях, но волнение все равно не покидало его ни на секунду. В крайнем случае, он всегда был способен воспользоваться своей обаятельностью. Да, не правильно. Да, не справедливо к другим студентам, но в этой жизни нужно уметь крутиться. Отец Луи не умел этого делать. Он никогда не пытался. Он просто заделал троих детей и оставил их на свою жену, отдав выбор алкоголю. Луи не скучал по нему, нет. Самым свежим воспоминанием о его биологическом отце было то, как он роняет на пол свою жену, держа бутылку паленой в руке. Мальчик знал, что если он ничего не предпримет, то все это закончится синяками и гематомами на теле его любимой матери, а после и слезных извинений за то, что ему пришлось это лицезреть. Все происходило словно в покадровой съемке: Луи залетает в гостиную, заводя руку для удара. Его отец поворачивает голову. В следующую секунду он лежит на полу, из его брови сочится алая кровь. Подросток смотрит в испуганные глаза своей матери и поднимает ее с пола, уводя в другую комнату. Направляясь обратно, он слышит хлопок. Хлопок двери.

Троя Остина больше не видел никто. 

Кажется, никого не волновало его отсутствие, кроме Джоанны. 

По исполнению шестнадцати лет Луи сделал все, чтобы не носить фамилию этого человека. И как же стало легче, когда он увидел фамилию "Томлинсон" в документе, подтверждающем личность. Ему казалось, что вместе с этой гнилой фамилией ушли и все воспоминания, связанные с человеком, что дал ему ее. Ему казалось.

Довольно легко одевшись, Луи быстро спустился вниз и, оставив на щеке матери прощальный поцелуй, закрыл за собой дверь дома. Он решил, что будет проще, если он как можно быстрее покончит с этим. 

Минуя узкие улицы спального района, каждый угол которого он знал, как свои пять пальцев, парень направился в сторону автобусной остановки. Люди старались обходить эти улицы стороной потому, что мало кому нужны лишние проблемы с местными задирами. Луи это не грозило, так как при своем невысоком росте (чего он никогда не скажет в слух), тот имел крепкое телосложение, чему поспособствовали регулярные тренировки. Однако никто не давал этой гарантии. 

- Это он! - громкий возглас заставил Луи нахмуриться и начать искать источник сия противного голоса, но за ним последовал громкий топот, что становился все громче. Парень рванул с места и оказалось слишком поздно, когда тот почти пропахал асфальт своим носом из-за того, что на его спину пришелся неслабый толчок. Его руки моментально скрутили, а тело оказалось прижато к земле, забирая у Луи все возможности вырваться. Он слушал звуки приближающихся шагов, и издавал беспомощные крики, пока не увидел перед своими глазами две пары дорогих ботинок. Этот человек сел перед ним на корточки, и, сверив что-то с бумагой в руках, скомандовал:

— Забирай.

Луи не успел открыть рот, как его резко подняли на ноги. Мужчина, стоящий перед ним, завел руку назад и его кулак встретился с челюстью парня. Из-за столь сильной отдачи сознание унесло Луи из реального мира.

Томлинсон очнулся от резких действий неизвестного ему человека. Его выкинули на землю с пассажирского сиденья бронированной черной машины. Парень был дезориентирован от режущей боли в голове. Не успев опомниться, его уже волокли в сторону огромного дома, который в три раза превосходил его родной. Вдохнув в себя побольше кислорода, он стал кричать о помощи, тщетно пытаясь отбиться от тех громил, которые стояли с ним плечом к плечу.

— Какого хера здесь происходит? Отпусти меня! Помогите! — все так же тщетно, пинаясь в попытках выбраться, кричал Луи. Он не знал, кто эти люди; не знал, где находится; не знал, вернётся ли домой живым.

— Сам напросился, — похититель огрел затылок Луи локтем, вследствие чего тот снова потерял сознание. Мужчина подхватил обмякшее тело до того, как оно упало на землю.

— Я справлюсь. Загони машину в гараж, - кинул он второму, направляясь в сторону дома.

Через минуту он стоял с висящим на плече парнем у двери, ведущей в комнату. Стук. Разрешение войти.

— Все, как вы просили, сэр. Где мне его оставить?— Почему без сознания? - игнорируя заданный вопрос, парень лет 27 поднялся со своего кожаного кресла и медленно подошел к своему подчиненному, осматривая лицо Луи.

- Слишком буйный, сэр.

- За мной, - парень махнул рукой и направился к выходу из кабинета, ведя мужчину в другую комнату.

Зайдя в спальню, мужчина положил тело Луи на кровать и вышел по приказу своего хозяина. В ту же минуту чужие руки фиксировали конечности Луи к резному подголовнику кровати, ограничивая тому движения.

- Буйный, значит. Что ж, посмотрим, - обладатель тихого и глубокого голоса отошел от кровати, и, еще раз проверив крепления на прочность, вышел из комнаты.

Спустя двадцать минут Луи, с трудом разлепив глаза, попытался подтянуть руки под себя, лежа на животе.

— Что за...— парень поднял голову и оцепенел от страха: его руки были привязаны, — ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! — завопив изо всех сил, он начал извиваться на кровати. 

— Твоя перевозка доставила много хлопот, мальчик, — повернув голову на звук, Луи увидел высокого парня в дверном проеме.

— ЕСЛИ ТЫ ПРЯМО СЕЙЧАС НЕ ОТВЯЖЕШЬ МЕНЯ, У ТЕБЯ ПОЯВЯТСЯ ОГРОМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ! МОИ РОДИТЕЛИ НАЙДУТ МЕНЯ, И ТОГ-

— Твои родители продали тебя, малыш, — не дав договорить, брюнет со смехом достал кошелек из своего кармана и, быстро сократив расстояние, помахал им в знак доказательства перед лицом Луи. Чек. — У твоей семьи было слишком много долгов. Теперь ты мой, ясно?

Челюсть Луи отвисла. Это совершенно не то, что он ожидал услышать. Кроме чека мальчик сумел рассмотреть удостоверение личности. Гарри Эдвард Стайлс.— Нет, нет, нет. Этого не может быть, ты врёшь.— Хочешь - верь, хочешь - нет, но теперь ты - моя собственность.

В глазах слезы. В ушах звенит. Как родная мать могла обменять родного сына на деньги?Продать своего сына какому-то мужику. Как? Черт его знает.

"Интересно, а сколько он выложил за меня?", — в голове Луи промелькнула мысль, за которую он бы ударил себя, будь возможность.

Все это время Луи был словно в тумане. Он не мог поверить, что его мать могла это сделать. Растя 17 лет, сломала в 1 день всю жизнь.

Из навязчивых мыслей парня вырвал Гарри, что начал разрезать его самую лучшую одежду. Но Луи, понимая, что сопротивляться нет смысла, смотрел на белоснежную постель. Слезы без остановки катились, подушка от них становилась всё более мокрой. Луи всё отказывался верить в происходящее.

Гарри, не обращая внимание на его разбитое состояние, следом за джинсами разрезал и боксёры. Избавившись от ошмётков одежды, он наклонился к розовой дырочке парня и подул на нее, наблюдая за эмоциями парня. Он же, в свою очередь, нахмурился, снова предпринимая попытку развязать руки.

— Девственник?

Молчит. Кудрявый противен ему. Будь возможность, он бы проломил ему голову.

— Отвечай.

Он не будет слушаться. Он не опустится до этого.

Но и Гарри церемониться не будет. Он резко ввел в него один палец, от чего тот вскрикнул от боли и ещё сильнее начал пытаться освободить руки.

— Значит, девственник. Сегодня обойдёмся только мной.

Он говорил это для себя. Луи - лишь тело. Не больше. Гарри взял плётку с прикроватной тумбочки и провел ею по позвоночнику брюнета, на что тот заскулил.

— Прошу, отпустите меня, я не хочу-— Заткнись! Я не спрашивал твоего мнения. Услышу ещё один звук...

Гарри взял кляп и помахал им перед Луи. Сразу после этого последовал удар. Луи вскрикнул, пытаясь сдерживать слезы. Не так он представлял свой день.

Но кудрявый получал удовольствие от этого. Он не слышал крики боли парня. Звон в ушах все заслонял, а довольная улыбка не сходила с лица. Последовало ещё три удара после того, как он отложил кожаную плётку. Вместо нее Луи увидел розоватый тюбик, из которого Гарри выдавливал прозрачную вязкую жидкость. Он резко вошёл в нижнего сразу двумя пальцами с целью растянуть его, дабы не нанести травм.

Луи ненавидит эту жизнь. Ненавидит Гарри. Ненавидит людей, что гуляют по зелёным улицам Лондона. Именно он оказался здесь по желанию его матери. Не соседская девочка, которая пятый год ходила в одном и том же платьице синего цвета, чьей семье с трудом хватало на еду.

Луи тяжело дышит и морщится, пытаясь хоть как-то притупить ужасно неприятное ощущение наполненности.

Гарри добавляет третий палец, через несколько секунд проезжаясь по простате. Луи стонет и выгибается в спине, что заставляет кудрявого победно улыбаться. Он вытаскивает пальцы и сразу же приставляет головку ко входу парня. Резко входит и начинает двигаться, не давая и шанса привыкнуть. Он грубо и без всякого темпа вбивается в тело Луи, оставляя на молочной коже болезненные засосы. Он наклоняется к уху мальчика, шепча фразу: "Теперь ты моя игрушка".

Слезы Луи не смеют прекратиться, они начинают течь новыми порциями, в то время как сам парень не может перестать задыхаться.

Гарри этого не слышит. Ему насрать на состояние своей игрушки. Он довольствуется ее узостью, в скором времени кончая внутрь. Гарри выходит и вставляет в проход пробку, не давая сперме вытечь.

— Не смей вынимать ее.

Зеленоглазый быстро натягивает на себя одежду, параллельно отдавая приказы по рации. Он вышел из комнаты, оставляя Луи лежать на кровати. Но все оказывается хуже. Охрана входит в комнату и накидывает на Луи простынь, перетаскивая его в сырой подвал. Они лишь кидают его у входа и запирают дверь. Все, что остаётся Луи - доползти до кровати и тихо плакать на ней.

_____________

Хайоу, ребята. Первая глава моего первого фанфика. Хочу знать ваше мнение насчет него: стоит ли что-то подкорректировать и стоит ли вообще продолжать. Всем удачи:)