Глава 2. Внезапность

Аудитория пахла мелом, старым деревом парт и едва уловимым химическим ароматом дактилоскопического порошка. За окном плыл хмурый зимний день, а у доски майор Иванов, бывалый криминалист, водил указкой по схеме места происшествия, расписывая всё в подробностях своим монотонным, даже загробным голосом, от которого хотелось либо спать, либо слиться со всей обстановкой, лишь бы он тебя не заметил.

Рука Лизы автоматически выводила в тетради четкие строчки: «След – это отображение…». Она записывала всё, что он диктовал, вот только ее ум был далеко. Пока Иванов рассказывал о расследовании убийства на месте происшествия, Лиза думала о своём — о нападающем. Еще вчера она бы ни за что не подумала, что так бездарно будет просиживать форму в аудитории, совершенно не слушая преподавателя, а размышляя об будущем уголовнике, о члене ОПГ.

Турбо

Она ничего на него не нашла. НИ-ЧЕ-ГО. Будто он настолько «чистый» и ни разу не попадался на избиении или другом преступлении. Елизавета была уверена на все сто процентов, что такой, как он, не умеет сдерживать свои эмоции, особенно агрессию и ярость в попытке забрать себе весь контроль над ситуацией. Такой, как Турбо, точно должен был попасться с поличным, но документов нет. А это значит, что точно знать о его методах Лиза не могла.

— Эй, Орлова, ты чего? — тихо прошептал ее сокурсник — Алексей Смолин. — Орлова, — вновь повторил он, слегка касаясь ее руки, чтобы она очнулась.

Девушка от неожиданности дернулась и повернулась к нему, удивленно уставившись.

— Чего тебе? — также тихо спросила она, лишь бы не привлекать внимание майора.

— Да ты с открытыми глазами спишь, — прикольнулся Лёша, давясь смехом от собственной шутки.

— Ха-ха-ха, — язвительно произнесла Лиза, закатывая глаза. Лёша хоть и был ее сокурсником и соседом по парте, но его тупые шутки и подколы изрядно бесили ее.

— Да ладно тебе, не обижайся, — толкнул он ее плечом, чтобы та «не грустила». — Я же просто пошутил. Мне просто стало интересно, как там у тебя дела с расследованием? Ты же говорила, что будешь теперь каждый день ходить и следить за группировками. Как вчера прошло? Увидела хоть что-нибудь? Собрала доказательства?

— Доказательства. Точно! — не сдержавшись, выкрикнула Елизавета на всю аудиторию, привлекая тем самым к себе лишнее внимание.

— Да, представьте себе, Орлова, чтобы доказать вину человека, нужны доказательства, — высокомерно произнёс преподаватель, принижая девушку, чтобы та впредь так не поступала.

— Прошу прощения, — автоматически сказала Лиза, даже не вдумываясь в смысл фразы или не пытаясь искренне извиниться.

— Ты чего заорала-то? — лихорадочно зашептал Леша, наклоняясь к ней еще ближе.

— Да так, забей, — махнула она рукой, приступая обратно к конспекту. Теперь ее мысли занимал не только Турбо, но и диктофон, про который она совсем забыла. А раз так, то, скорее всего, он выпал еще там, у катка. И, кажется, она больше его никогда не найдет.

*

Воздух в подвале был густым и едким, пах потом, металлом и сыростью. Его не вентилировали неделями, а может, и годами. Во всём помещении стояла гробовая тишина, нарушенная только когда Адидас-старший, что ходил туда-сюда, наконец-то заговорил.

— Вы вообще мозги дома оставили?! — его голос, хриплый от крика, резал задымлённый воздух. — Без стрелки, без одобрения старших лезете на «Дом Быта»! Вы понимаете, что теперь у нас война? Они теперь имеют полное право нас мочить! — он на мгновение перевел взгляд на Кащея, который сидел на диване, попивая медленными глотками бутылку портвейна.

Турбо стоял чуть поодаль, прислонившись к бетонной стене. Он молчал, сжимая и разжимая кулаки. Вся его собственная ярость от той ночи вернулась к нему, но теперь она была смешана с гневом от того, что Адидас-старший, выше его самого по званию, сейчас публично отчитывает Турбо, как провинившегося сопляка. Хотя Вова и не говорил напрямую, но намеки были прозрачны, как вода в роднике. Внутри всё кипело. Турбо видел перед собой не разборку пацанов, а испуганное лицо той девушки, её широко раскрытые глаза. Уж лучше об этом думать, чем раздражаться из-за нравоучений Адидаса-старшего.

— Стоп-стоп-стоп, — Кащей медленно вынул самокрутку изо рта, выпустил струйку дыма и лениво провёл рукой по воздуху, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Я понимаю, пацаны загорелись, поступили нецелесообразно. Но не раздуваем же из этого всероссийский пожар. Нужно решить вопрос миром. Поговорить.

— Миром?! — Вова фыркнул так, будто ему предложили сдаться. — Ты вообще свихнулся, Кащей? Они хотят нас по кочкам размазать, а ты — «поговорить»! Ты накуренный, что ли, блять?

Кащей лишь усмехнулся, его глаза сузились. Он снова затянулся, сжимая горлышко бутылки с недопитым алкоголем в другой руке.

—А ты, Вова, со своей войны принёс только одно — повышенную раздражительность. Ею теперь от тебя всех коробит. Успокойся. Я сказал — будем договариваться, — сказал он беспрекословно, глядя в глаза Адидаса, который еле сдерживал злость: его жилки ходили туда-сюда, а ладони сильно сжимались в кулаки.

— Договариваться? — не выдержал Турбо. — Они нам плаки вставляют, а мы с ними будем договариваться. Охуенно просто, — сарказм так и вытекал из его рта. Турбо был неимоверно злым. Его бесило всё: Кащей, на которого он всегда равнялся, он был для него не просто авторитетом «Универсама», он был примером для подражания. Вова, который четко намекал всем, что виноват тот, кто первый и затеял ту драку на катке, вот только не успел точно унизить Турбо прилюдно, так как его прервал Кащей.

— А тебя что-то не устраивает? — усмехнулся мужчина, вдыхая очередную порцию дыма из сигареты. — Ну давай, предложи альтернативу, ты же такой умный. Устроил нам проблемы на задницу. Явно лучше же знаешь, — рассмеялся он, задавая, естественно, риторический вопрос. Никто не мог идти против авторитета. Особенно те, кто и заварил эту кашу.

Турбо закатил глаза, сильно сжимая зубы. Его всегда выводило из себя такое унизительное положение. Он всегда являлся хотел быть хозяином положения. Но эти позорные намеки при всех членах «Универсама» не только выводили его из себя, но и заставляли что-то внутри него стыдиться. Это чувство Турбо давно похоронил вместе со своими моральными ценностями и эмпатией.

***

Лиза шла домой после всех пар. Она была вся измотана. Сапоги тонули в сугробах, которые недавно сформировались после снегопада, что был весь день. Девушка возвращалась домой после неудачной попытки найти диктофон. Она перерыла ВСЁ. Его там, черт возьми, не было. Лиза даже не знала, что думать. С одной стороны, ей ужасно обидно, что она потеряла такую дорогую вещь, а с другой стороны, если ее нашел кто-то другой, кто способен на насилие, то ей не сдобровать.

Рассматривая горизонт, понимая, что до общежития еще далеко, Лиза тяжело выдохнула. Единственным сейчас желанием было помыться и лечь спать без задних ног. Внезапно на ее лицо легла ледяная мужская рука. От такой неожиданности пальцы девушки ослабели, роняя дипломат в пушистый снег. По привычке Лиза попыталась снять крепкую ладонь со своего рта и носа, но ее мозг тут же заставил ее успокоиться.

Лиза двигалась вместе с похитителем, который тянул ее в какую-то грязную подворотню дома. Паника пыталась захлестнуть девушку, но она старалась сохранять полное хладнокровие, как ее и учили в училище. Ей нужно было ослабить бдительность сзади нее находящего парня, а после напасть.

Быстро поняв решение, Лиза одним резким движением зарядила ему локтем прямо в ребра. От неожиданности и неприятной боли похититель слегка ослабил хватку, но этого хватило, чтобы вырваться из захвата.

Девушка тут же отскочила на несколько метров, вставая в боевую стойку, которую в нее вбивал преподаватель по самообороне весь первый курс. Бежать было бы бессмысленно, она бы просто потонула бы в сугробах, а быть удушенной там же было не очень прекрасной перспективой. Единственный возможный выход из этой идиотской ситуации, по мнению Лизы, — драться.

— Ах ты сука, — ненавистно прошептал он.

Не успел парень сделать и пару шагов (за эти секунды сердце пропустило такой удар, что Лиза думала, что упадет в обморок от страха), когда их окликнули. Так, как обычно это делали те, с которыми Елизавета точно не хотела бы общаться... сегодня.

— Эу! — после этого послышался громкий свист, который раздался на всю тихую улицу.

К ним приближался какой-то парень. С такой дистанции (и адреналином в крови) Лиза не могла разобрать, кто это. Высокий, широкоплечий, уверенная походка, руки в карманах и... кажется, кожанка. Это точно был не кто-то из ее знакомых. Вот только тот, кто идеально подходил под описание этого парня, никак не мог быть сейчас здесь и идти прямо к ним.

— Ты чего девушку обижаешь? — нагло поинтересовался Турбо, явно не ставя нападающего на Лизу в никакое уважение. Его руки были до сих пор в карманах джинс, весь он был расслаблен, но сжатые челюсти явно говорили о настоящем состоянии Турбо.

— А ты, блять, кто такой? — выкрикнул парень, рассматривая всего Турбо, будто оценивая свои шансы на победу. Ну либо же так казалось только Лизе, которая точно не стала бы быковать на такого, как этот универсамец.

— Тот, кто тебе в фанеру пропишет, — легко ответил Турбо, а после, резко вынув одну руку из кармана, зарядил ему прямо в скулу с бокового удара.

Лиза от неожиданности вскрикнула, отскакивая назад, чтобы парень не упал на нее. Девушка шокированно посмотрела на Турбо, отряхивающего свою руку. Она тяжело сглотнула. Если он способен вырубить такого, как этот гопник, то что он может сделать с ней самой.

Что ему надо вообще?!

Это была единственная мысль, которая вертелась в ее голове. Здравый смысл подсказал ей валить отсюда, пока эти петухи дерутся друг с другом, но другая часть, более безбашенная, говорила остаться, ведь это такая возможность для «исследования».

Лиза медленно присела, подхватывая дипломат, и пыталась по-быстрому смыться, пока Турбо проверял пульс у потерявшего сознание гопника. Но ей не удалось покинуть «место преступления», ведь он повернул голову, и его взгляд, секунду назад равнодушно-оценивающий, метнулся к ней и загорелся холодным огнём.

— Куда? — прошипел он сквозь зубы риторический вопрос, прежде чем его рука, словно капкан, впилась в её предплечье.

Он одним резким движением потянул ее на себя, пригвоздив к стене той самой подворотни. Чтобы у нее точно не было даже возможности вырваться из его захвата, Турбо близко прижался к ней, больно прижав ее плечи к кирпичной стене, тем самым возвышаясь над ней. Практически показывая свое превосходство.

Лиза чувствовала теплое дыхание парня. Он стоял настолько близко, что она видела его цвет глаз. Но это явно было последнее, о чем она вообще думала. Страх за собственную честь и жизнь волновала ее больше, чем внешность Турбо.

— Кто ты, блять? — тихо прошептал он, но от этого стало только страшнее. Такой, как он, точно стал бы кричать из-за переизбытка эмоций, а он говорит так вкрадчиво, что Лиза интерпретировала как агрессия под полным контролем, что намного страшнее, чем обычная ярость. — Какого хуя ты там делала? — задал он вчерашний вопрос, от которого у Лизы пошли мурашки по коже.