Глава 7: «Найду»

Четверг. Почему? Потому. Время никого не щадит. А Джисон ещё не подготовил портфель к сегодняшним урокам. Может, ну это всё? К тому же, нет смысла напрягаться в последние дни своей планированной смерти. Нужно лишь насладиться моментом и послать тех, кто тебя довёл до такого состояния. Вот так думал Хан. Он всё-таки собрался в школу и вышел из школы. Дойдя до туда, начал ждать Ли. Причину своего счастья.

— Хан-и, привет! — с улыбкой сказал Минхо.

— Ой, привет, — Джисон повернулся назад и улыбнулся. — Не представляешь, как я рад тебя видеть... Пойдём в школу?

— Конечно. Давай ещё послушаем музыку, когда придём в кабинет литературы? — предложил Ли.

— Никогда не откажусь, — ответил Хан.

Они вместе пошли внутрь учебного заведения и зашли в кабинет литературы. Сев за свою любимую парту, подростки посмотрели друг другу в глаза.

— Через мои, — начал настаивать Минхо.

— Мои, — тоже самое делал Джисон.

— «Камень, ножницы, бумага» всё решит, — вспомнил Ли.

Хан улыбнулся с его идеи. Они начали играть с тремя попытками. Выиграл Джисон.

— Ура! Через мои! — обрадовался он.

— Ой, да я просто поддался. Так бывает, — со смехом пытался найти оправдание Ли.

Хан дал ему свой наушник, второй надел сам и включил песню «Kim Jonghyun (SHINee) – I'm sorry». Грустная...

— А в чём смысл этой песни? — поинтересовался Минхо.

— Смысл этой песни о чувствах сожаления и стремление к прощению. В тексте рассказывается об эмоциональном состоянии человека, который вспоминает прошлые отношения, полные как радостных, так и грустных воспоминаний. Герой песни осознаёт, что его действия могли причинить боль партнёру, и это вызывает у него глубокое чувство вины и отчаянную потребность извиниться. Воспоминания о моментах счастья и грусти, которые были разделены с партнёром. Герой задаётся вопросами, верны ли его воспоминания и был ли он действительно таким же равнодушным, как и его партнёр. Признание эгоистичного поведения и его влияния на отношения. Герой признаётся, что был плохим и использовал эгоистичные методы, чтобы получить то, чего хотел. Желание не оставлять партнёра, так как герой понимает, что может не выдержать одиночества. Принятие ответственности за свои действия и искреннее извинение. Герой понимает боль, которую мог причинить, и повторяет «Прости меня», чтобы подчеркнуть глубину своего сожаления. Сама песня о самоанализе, чувстве вины и искреннем сожалении о прошлых действиях в отношениях. Принципе так, — рассказал Джисон.

— Ого, это прекрасно... Когда-нибудь тоже сочиню что-то красивое для тебя.

— Серьёзно?

— Конечно! Скоро начнётся урок. Давай готовиться, — ответил Ли и достал из портфеля учебные принадлежности.

Хан улыбнулся с этого и сразу же вспомнил, что они увидятся не скоро. Только во снах, или же он будет смотреть на своё счастье через небо. Как бы грустно ни звучало, терпеть больше не было сил. Правда. Истощение – дело серьёзное. Не говоря о моральном состоянии. В груди всё сжимается, когда вновь видешь свои испытания. И ты понимаешь, что с некоторыми из них не сможешь справиться. Эти больные чувства давят на душу, на сердце. Давят на тело. Судьба заставляет держаться нас на краю крыши, а пальцы быстро устают. Очень быстро. И не дай бог не справимся с нашем горем. Мы перестаём сопротивляться и просто летим вниз, навстречу к земле, как наши надежды, как та самая искра, которая сияла в глазах. Но обретём ли тот долгожданный покой на небесах? Или же там тоже придётся страдать? Никто не знает. Абсолютно никто.

На удивление, сегодня Джисона никто не доставал. Забыли может. Минхо был очень рад за своего друга. Как тут не обрадоваться? Именно с такой же радостью пролетели все уроки. Ли и Хан вышли из учебного заведения.

— Минхош, перед тем, как пойти в лес, девай сходим кое куда? — предложил Джисон.

— Ты же не собираешься меня убить? — спросил Минхо и неловко засмеялся.

— Ты что? Нет же! Просто... Так сходим или ты занят? — резко поменял тот тему.

— Ради тебя, я пойду на край света. Пошли.

Хан улыбнулся с согласия Ли. Они начали идти по улицам своего родного и любимого города Сеула. В наушниках играла атмосферная музыка. Очень подходила к облачному небу. Через некоторое время молодые юноши пришли в заброшенное 10-этажное здание.

— Хан-и, зачем мы пришли сюда? — поинтересовался Минхо и посмотрел в глаза своего друга.

— Это улица Кванджу Усан-Дон. Раньше здесь был офис, но он сгорел из-за неполадок с техникой, — ответил Джисон и перевёл свой взгляд на крышу здания.

— А ты говорил, чтобы я запомнил эту улицу... Но зачем?

— Скоро всё узнаешь, котик. Не здесь же умирать собрался.

— Эй, не говори так! Ты ещё очень молод, а думаешь про смерть.

— Да ладно тебе... Пойдём в лес?

— М, ну ладно.

Ли заметил очень странное поведение Хана. Раньше он и слова не говорил про смерть, а сейчас как дышит, так и говорит. Постоянные темы о суициде. С каждым днём Минхо это началó раздражать. Он знал, что когда-нибудь не выдержит и скажет то, что придёт в голову. Неосознанно. Случайно. И в этот момент Ли решил признаться именно тогда, когда они будут гулять в воскресенье. Почему его мнение не должно учитываться? Оттолкнув от себя лишние мысли, юноши направились в любимый лес. Единственное укрытие от суеты мира. Хоть что-то, чем ничего. Дойдя до туда, они включили музыку в наушниках и начали разговаривать обо всём на свете. Джисон рассказывал Минхо о музыке, комнатах, наушниках и речь зашла о любви.

— Минхош, не знаю, стóит ли об этом говорить, но... Я влюбился, — признался Хан и посмотрел в глаза Ли.

— Ого, серьёзно? А кто это? Я его знаю? — с лёгкой улыбкой поинтересовался тот.

— Извини, но это тоже будет мой маленький секретик. Скоро сам обо всём узнаешь. Я хотел посоветоваться с тобой, что нужно делать в таких ситуациях. Поможешь? — попросил юноша.

— Конечно! Итак, для начала, попробуй провести с ней...

— Он парень...

— Ох, правда? Стоп, ты реально гомосексуалист? — удивился Минхо.

— Я пойму, если ты перестанешь дружить... — загрустил Джисон и опустил голову вниз.

— Что ты? Из-за этой ерунды перестать общаться? Да никогда на свете! Я помогу и поддержу, — тепло улыбнулся Ли.

— Спасибо, Минхош. Мне правда так сильно с тобой повезло. С этим не сравнится даже смерть, — с лёгкой улыбкой признался Хан.

— М, конечно... Ну так вот, попробуй провести с ним весь свой день. Можете поговорить о любимом, узнать друг друга или сходить куда-то. И когда тебе будет казаться, что настал хороший момент, чтобы признаться – действуй.

— А это поможет?

— Должно, — ответил Минхо.

— Хош, а если бы ты влюбился в парня... Это я так, образно. Скажи, пожалуйста, как по-твоему усмотрению ты бы признался, — попросил Джисон.

— Ого, вот это повороты. Но ничего. М, наверное... — подумал Ли и прикусил нижнюю губу, а после с лёгкой улыбкой посмотрел на Хана. — Я бы боялся. Боялся признаться. Но если мы будем любить друг друга, то все проблемы уйдут сами по себе. Такта, скорее всего, заранее бы подготовился и сделал бы то, что любит вторая половинка. Я бы старался над тем, чтобы день прошёл сногсшибательным. Лучшим в его жизни. Как-то так.

— Ого, много всего... Спасибо, что дал ценный совет. Так и поступлю.

— Я думал, у нас секретов от друг друга нет... Когда узнаю, в кого ты влюбился? — поинтересовался Минхо.

— Ой, как раз в воскресенье могу сказать. Ты ведь точно будешь свободным? — спросил Джисон.

— Конечно, душа моя.

— Только это душа мёртвая...

— Мг, лучше не стоит ей быть такой.

— Она старается дышать из последних сил.

«Господи, Хан, тебе самому не надоело говорить про смерть?», – подумал Ли, смотря в его глаза. Хан смотрел туда же. Он случайно опустил свой взгляд на губы Минхо. Джисон резко посмотрел на облачное небо. Что за неловкость между ними? Почему она так мешается? Пора уже от неё избавиться. Посидев так ещё час другой, юноши направились по своим домам. Ли как обычно проводил Хана до дома. Не дай бог, если с ним что-то случится. Джисон зашёл в квартиру и не застал родителей. Видать уехали на работу. Наконец-то. Хан снял обувь и пошёл на кухню. Он взял маленький нож, сел на пол и начал тихонько царапать им же свои запястья. «Я не чувствую себя живым, но это не значит, что должен так делать...», – думал Джисон. Было больно. Всё-таки он тоже человек. Ну, так думал.

— Минхош, а ты меня любишь? — сделал царапину на левом запястье и зашипел, — А я тебя да. Очень сильно. Родители отговаривали меня дружить с тобой. Даже избили. А я терпел. Терпел ради нашей любви, которой, возможно, не существует. Хош, прошу, скажи, что любишь меня... Я впервые режусь. Наверное, поэтому больно. Но ничего. Физическая боль всё равно пройдет. Не так ли? А когда бабушка была жива, она берегла меня как дорогой экспонат. Не оставляла ни одной раны на моём теле. А сейчас её нет... — слеза из левого глаза, — Никто больше не посмотрит на мою сторону. Да и ты, Минхош, остынешь ведь ко мне. Ради тебя – я живу, а без тебя – умру. Смысл мне здесь оставаться? Я прекрасно понимаю, как достал тебя со своим грустным плейлистом, разговорами про смерть и вообще в целом. Но именно так я намекаю, что люблю тебя, Минхош... Я люблю тебя, придурок... — разговаривал сам с собой Хан и одновременно плакал.

С одиночеством шутки плохи, но иногда она лечит. Лечит своей тишиной, которая так необходима. Она, как и тень, с нами на всю жизнь. Никуда не денется. Большинство процентов населения представляют одиночество как тьму, как чёрную дыру, которая поглощает всё на своём пути, а в этом случае – только душу. Да, тварь такая, не поспоришь, но для некоторых она просто спаситель. Дарование Бога, ей богу! И скоро вернутся родители. Снова настанет суета. Будет больно на душе, где находится наше сердце. Взойдёт новое облачное утро. Без пятнышка голубого неба... Мы все обречены. От судьбы не убежишь. Но, если выход есть всегда, то мы найдём его.

●●●

03:05. 1.553.