Глава 6: «Я»

Облачное утро.

Снова оно наступило. Снова день сурка. Снова новые мучения и испытания. Джисон проснулся ото сна и вновь открыл глаза. Он мечтал, чтобы они всегда оставались закрытыми.

— Я не хочу жить... — сказал сам себе Хан и надел свои наушники.

Он встал с подоконника и начал собираться в школу. Сделав это, Джисон зашёл в гостиную.

— Доброе, — без всяких эмоций проговорил он.

Родители посмотрели на своего сына, а Хан пошёл в прихожую, обулся и вышел из дома. Раны от вчерашнего вечера так и остались красоваться на его теле. Но Джисон на этот раз даже не пытался скрыть их. Он всегда считал себя Ходячий мертвецом. Тело есть, хорошо функционирует, но души в ней нет. Она сейчас борется за свою жизнь, которую Хан так и хочет отпустить. Слишком устал.

Снова эта лужа. Она так и не испарилась. Джисон встал рядом с ней и начал ждать причину своего существования.

— Хан-и, как дела? — с улыбкой спросил человек, стóя сзади него.

Хан всем телом повернулся назад и увидел Ли. Он подошёл к нему на три шага и посмотрел в глаза напротив.

— Прошу, обними меня. Покажи, что я не один на этой планете, — попросил Джисон.

— Тебя родители били? — с беспокойством спросил Минхо.

— Прошу, просто обними... — сдерживал слёзы Джисон.

Ли нежно обнял Хана и дал понять, что он не один. Он рядом. Всё будет хорошо. Но так ли это?

— Хан-и, я всегда буду рядом, чтобы просто обнять тебя. Знай, что ты не один. Обращайся ко мне, если неважно себя чувствуешь, — сказал Минхо, нежно гладя макушку друга.

— Спасибо, Хош... — слегка улыбнулся Джисон. — Если бы не ты, я давно умер.

— Ц, не говори так, дурачок маленький. Пойдём в школу? — спросил Ли.

Хан слегка кивнул и отстранился. А хотелось обниматься вечно. Они зашли в учебное заведение и направились в нужный кабинет. Зайдя туда, Минхо и Джисон сели за свою любимую парту.

— Хан-и, сегодня моя очередь, — с улыбкой сказал Ли и протянул ему второй проводной белый наушник.

— Ох ты ж... А будет грустная музыка? — спросил Хан, ткнув вещь в своё ушко.

— Будет, но слишком мало, — ответил Минхо и ткнул другой наушник в своё ухо.

Джисон аш загрустил. Ли включил музыку «G-Dragon, Taeyang, 대성 – HOME SWEET HOME». Ох, такая энергичная!

— Минхош, ты знаешь, в чём смысл этой песни? — поинтересовался Хан.

— Конечно! Смысл песни – послание о том, что поклонники для G-Dragon – настоящий дом, и он убеждает их в том, что всегда был рядом с ними. Ещё в песне затрагиваются темы любви, тоски и поиска своего места в мире. Это напоминание о том, что где бы ни была жизнь, всегда есть место, которое можно назвать домом, — с улыбкой ответил Минхо.

Джисон слегка улыбнулся ему и посмотрел в окно. Ли перевёл свой взгляд на его шею и заметил синяк.

— Хан, откуда? — с удивлением спросил он.

— Ты про что? — спросил Хан и посмотрел в его глаза.

— Откуда у тебя синяк на шее? Снова родители? Стоп, ты что, скрыл это от меня? — не переставал удивляться Минхо.

— Да, скрыл, — ответил Джисон и, встав со стула, направился к выходу из кабинета.

— Джисон, постой! — попросил Ли и направился вслед за ним.

— Фу, гомики, боже, — сказал парень, а засмеялся весь класс.

Хан зашёл в уборную, а за ним Минхо.

— Джисон, стой!

Джисон остановился. Он всем телом повернулся к Ли и посмотрел в его глаза.

— Зачем ты сюда пришёл? — спросил Хан.

— Хан, это что? Почему у тебя всё больше и больше новых ран?

— Потому, что... Я не хочу доставать тебе проблем. Возвращайся обратно в класс.

— Хан Джисон, отвечай.

— Не буду.

Минхо прижал Джисона к стене и посмотрел в его глаза.

— Ты же знаешь, как я сильно волнуюсь о твоём здоровье. Прошу, расскажи.

— Тут ведь гадать не надо...

— Ц, как же достали твои родители... Всё будет хорошо, Хан-и, — сказал Ли и нежно погладил его по голове.

— Когда будет это «хорошо»...? Когда, Минхо? — спросил Хан, сдерживая слёзы.

— Не знаю, но точно будет. Расскажи, что вчера произошло, — попросил Минхо.

Джисон рассказал. Ему было стыдно за свои слова. Ужасно стыдно.

— Ох, малыш... Не волнуйся. Раны ведь заживут, так? Не беспокойся. Всё наладится, — улыбнулся Ли и поцеловал друга в щёку, а после обнял. Он сделал это неосознанно.

Хан удивился с этого, но слегка улыбнулся и обнял в ответ. Сундучок. Он всегда будет в глубине их души.

— Покажи свои ручки, пожалуйста, — попросил Минхо.

Джисон прикусил нижнюю губу и медленно показал ему. От увиденного Ли потерял дар речи. Что же произошло в тот вечер, когда все думали о своём?

— Ужасно выглядит...? — спросил Хан.

— Шрамы – да, а ты прекрасен, Хан-и, — с лёгкой улыбкой ответил Минхо и начал гладить его руки. Вдруг они быстрее заживут.

— Ладно, Хош, забудь про них. Пойдём обратно в кабинет? — предложил Джисон.

Ли прикусил нижнюю губу и слегка кивнул. Он обнял Хана за плечо и вместе с ним направился в тот кабинет, где должен был быть первый урок. Зайдя туда, весь класс начал смеяться.

— Гомики, ха-ха-ха! — повторяли они.

— Если вы сейчас же не заткнётесь, испытаете боль 19-го века! — повысил на них голос Минхо.

Все ребята моментально замолчали. Пока не накричишь – не заткнутся. Подростки сели за свою парту. Они не обращали внимания на класс. Ли дал свой белый наушник Хану и включил песню «IU – Good Day». Мало ли поднимет настроение. Всё-таки у этой богини прекрасный и сильный вокал. Годы тренировок. К счастью, пролетели все уроки. Молодые юноши молча направились в лес. Почему снова это тишина? Они же так любят поговорить. Особенно с друг другом. И это не тот случай, что счастье любит тишину. Минхо шёл себе как обычно, а вот Джисон обдумывал свои мысли. Он смотрел на то, как будет лучше, а как хуже.

— Минхош, мне надо с тобой поговорить, когда дойдём до леса, — предупредил Хан и посмотрел в глаза Ли.

— А, да, конечно, — сказал тот и улыбнулся.

Всё-таки здорово, когда тебя понимают с первого раза. Плюс не спрашивают ничего лишнего. Через пару минут они пришли в любимое место, сели на камень и посмотрели друг другу в глаза.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил Минхо.

— Знаешь, мы с тобой видемся почти каждый день. И я тут хотел предложить тебе кое что... — резко замолчал Джисон и прикусил нижнюю губу, одновременно перебирая пальцы.

— Что такое? Ты перехотел дружить?

— Нет, нет, что ты? Просто...

— Просто...?

— Просто... — выдохнул. — Я хотел предложить тебе погулять в воскресенье на этой неделе. Думал, что откажешь.

— О чём ты? Отказаться? Ну уж нет! Я хочу быть с тобой каждую секунду, поэтому согласен, — сказал Ли и искреннее улыбнулся.

— Правда? — не верил своему слуху Хан.

— Конечно! А что именно ты хочешь сделать в тот день? — поинтересовался Минхо.

— Просто... Знаешь, так хочется видеть того человека, который тебе дорог. Запомни тот момент, когда мы будем вместе гулять. Надеюсь, что это воспоминание останется в твоём сердце, — ответил Джисон и улыбнулся.

— Ого, так неожиданно... Ты так говоришь, будто перед смертью прощаешься, — неловко засмеялся Ли.

— Пх, нет, что ты? Это совсем не так, — наврал Хан.

— Значит, в это воскресенье будем проводить целый день вместе?

— Всё так. Давай от самого утра до глубокой ночи? Только ты, я, музыка и обувной небо.

— Ого, хорошо. Тогда давай встретимся ровно в девять часов утра? Вот прямо здесь, — предложил Минхо.

— Конечно, давай. Это будет самый лучший день в моей жизни, — с лёгкой улыбкой признался Джисон, смотря в его глаза.

— Полностью согласен. Иди ко мне, — сказал Ли и сел ближе к Хану, а после обнял его за плечо.

Они оба посмотрели на небо. Всё также облачно. «Если бы ты знал, что это будет последний день, когда мы с тобой будем вместе... Я постараюсь признаться тебе в своих чувствах, котик. Я люблю тебя. Только тебя. Больше мне никто не нужен», – подумал Джисон. Он ни в какую не хотел оставлять Минхо здесь, в этом убогом мире, где показывает лишь краски, а на самом деле готовит ударить тебе в спину нож. Он правда несправедлив. С этим уж точно никто спорить не станет.

Посидев так ещё час другой, Ли и Хан направились по своим домам. Минхо решил проводить Джисона, что, свойственно, и сделал. Хан зашёл в квартиру, закрыл дверь и увидел своих родителей.

— Какие оценки получил? — спросила мать.

— Два по математике, три с минусом по биологии, два по музыке, три по физ-ре и два по обществу, — наврал Джисон. На этот раз в его голосе не было никаких чувств, кроме безразличия. Хану уже нет никакого дела. Может, если его избьют, он почувствует себя живым? Не знаю.

— Повтори, — приказал отец.

— Что повторять? Я за день скатился по оценкам, — ответил Хан.

— Бегом в комнату, — приказала мать.

Джисон снял обувь и пошёл в свою комнату. Он положил портфель на кровать, повернулся всем телом и получил сильную пощёчину от отца. Тот стал бить своего родного сына. Ни капельки сострадания, ни капельки сожаления, ни капельки понимания.

— Бей его сильнее! Будет знать, как получать плохие оценки! Туда его! Давай, сильнее! — указывала мать.

— Вот тебе, тварь чокнутая! — отец ударил Хана в живот, а тот уже лежал на полу в клубочек. — Задохнись, дворняга! Ты – никто, и никогда никем не станешь!

— Джисон, быстро дай свой телефон. Сейчас посмотрим на твои оценки. Вдруг ещё что-то скрываешь, — приказала мать.

Джисон, игнорируя физическую и моральную боль, достал из кармана телефон и дал в руки матери. Отец подошёл к ней и заглянул в экран. Когда родители увидели страницу с оценками, им стало стыдно за то, что Хан не виноват. Он наоборот сегодня получил много положительных оценок.

— Хан, это что такое? У тебя тут только четыре да пять. Ты нам наврал? — спрашивал отец.

— Только сейчас дошло? — спросил Джисон. — Получается, вы просто так на меня подняли руку.

— Это за враньё! — ответила мать и дала сыну сильную пощёчину. Она бросила телефон на кровать и вместе с главой семьи вышла из комнаты.

Хан снова в новых ушибах. Да и старые до конца не зажили. Он сел на мешочек и укутался пледом, а после ткнул в свои уши наушники и включил песню «Kim Jonghyun (SHINee) – Skeleton Flower». Не каждый автор своего шедевра может передавать эмоции в свой вклад. Но эта музыка... Смысл заключается в том, что грусть – часть человеческого опыта, и бывают моменты, когда эмоции опускаются на самую низкую глубину. Используя метафору «Двулистника Грея» (лепестки которого белые, но при намокании становятся прозрачными), Джонхён показывает, как боль и печаль часто остаются скрытыми под поверхностью, подобно прозрачным лепесткам цветка. Также песня может рассматриваться как размышление о жизни и любви человека, душа которого хрупкая и нежная, как прозрачный цветок. Кроме того, композиция может служить напоминанием о том, что важно относиться к каждому человеку с добротой и сочувствием, понимая, что каждый несёт своё собственное бремя.

— Если я умру, я встречусь с Джонхёном? У нас будут только темы о музыке... — с лёгкой улыбкой и шёпотом сказал сам себе Джисон.

Ему очень нравится душевные песни Джонхёна. Душа, что кричит в тьму, пыталась найти маленький свет. Прямо как Хан, который скоро обретёт свой покой. Наконец всему настанет конец. Скроется тьма за горами, что загараживало солнце. Будет ли то самое маленькое пятнышко неба?

●●●

03:04. 1.779.