Глава 5: «То»

— Где был? — спросил отец, скрестив руки на груди.

— Я был на мос-сту... — наврал Хан. Паника начала атаковать его страх, а затем и тело. 

— Почему не умер? — спросила мать.

— Спасли... — с грустью в сердце ответил Джисон.

— Что с оценкой по истории? — спросил отец.

— Учитель перепут-тал оценки... У меня «5», — ответил Хан.

— Мг, ладно, вали в свою комнату, — приказала мать.

Джисон отчаянно кивнул. Он быстро снял свою обувь и направился в свою комнату. Снова эти четыре стены, пару мебели и не живая атмосфера. Жуть полная. На этот раз Хан закрыл дверь, даже проверил дважды. Он положил портфель рядом со скейтом, лёг на мешочек и начал тихо плакать. «Не держи в себе», – говорит почти каждый человек. Но а если тебя заставляют сдерживаться, приказывают молчать, затаиться в себе и больше не открыться? Это ужасно, возможно, хуже смерти. Горькие слёзы падали на подушку. Только она и Минхо знали о них. Больше никто.

— Над-до ус-спок-коитьс-ся... Он-ни мог-гут з-зай-йти... — шёпотом сказал сам себе Джисон.

Очень много детей в этой планете, кто сдерживает слёзы не по своей воли. Они боятся быть замеченными. Боятся того, что кто-то увидет их слёзы. Думают, что сильные, но пора выпустить всю боль души наружу. Никто за это не осудит. Только те люди, которые опустились ниже плинтуса. Ниже некуда.

Джисон за полминуты успокоился. Горькие слёзы не текли из глаз. Подушка перестала быть больше мокрой. На душе пустота. В глазах потерян весь смысл жизни. Хотя они так горели увидеть этот мир. А мир – это иллюзия, картинка и обман. Благодаря своей атмосфере, небу, смене погода, временам года, он показывает то, что не является на самом деле. Это всё обман. Обман.

Без стука зашла мать.

— Бегом на кухню, чтобы поел, — приказала она.

Если Джисон не согласится, то будут плохие последствия. Он слегка кивнул и вместе с женщиной пошёл на кухню, где за столом сидел отец. Хан помыл руки, сел за стол и начал кушать еду.

— Хан, мы с твоей мамой думали долгое время и решили, что ты больше не будешь с ним общаться, — сообщил отец.

— С к-кем...? — спросил Джисон. Он надеялся, что речь не пойдёт о Минхо.

— Ну с тем парнем. Как его... Ли Джин Хо... Ли Пак Хо... Да нам откуда знать? Ты же с ним дружишь, — ответил отец, продолжая смотреть ленту новостей. 

— Стоп, в-вы про Ли Минхо...? — с удивлением уточнил Хан.

— Да, точно! Про него! — с улыбкой ответила мать. — Мы запрещаем тебе дружить с ним!

Стоп, запретить дружить с тем, кем чувствуешь себя счастливо? Это же полный абсурд! Нельзя заставлять насильно дружить, или же прекратить общение. Какого ракурса не застрели, нельзя.

В этот момент Джисон вспомнил, как упал с велосипеда, а Минхо помог ему встать и обработать раны. Вспомнил то, как они, вместе переживая трудные моменты, встретились в лесу и по сей день навещают его. Вспомнил то, как Хо защищает Хана от буллинга и насилия в семье. Вспомнил то, как он недавно помог с историей. И после этого, после крепкой и сильной дружбы, вы, чёрт его побрал, запрещаете дружить?! Благодаря Минхо, Джисон до сих пор жив.

— Нет... — тихо сказал Хан.

— Что сказал? — переспросил отец и встал со стола.

— Я сказал нет! — Джисон вслед за ним встал со стола, — Можете бить, издеваться и ругаться сколько хотите, можете убить меня из-за оценок, но я НИКОГДА НЕ ПЕРЕСТАНУ ОБЩАТЬСЯ с Ли Минхо! Вы даже не знаете, как он мне сильно помогает! У нас настоящая и хорошая дружба, и никто не посмеет нам прекратить общение! Мы сделаем всё, чтобы сохранить её до конца наших дней! — слегка успокоился. — Спасибо. Было вкусно.

Хан с быстрым ритмом сердца направился в свою комнату, оставив родителей в удивлении. Зайдя туда, он закрыл дверь и подошёл к подоконнику.

— Мне ужасно стыдно. Стыдно за то, что перебил. Простите меня... Да перед кем вообще извиняюсь? — спросил самого себя Джисон, смотря на небо через окно.

— Теперь повтори то, что ты сказал на кухне, — сказал отец, зайдя в комнату и держа в руке ремень.

— Милый, бей его так, чтобы я слышала отсюда! — попросила мать.

— Хорошо, любимая! — сказал отец.

— Сн-нова будешь бит-ть...? — со страхом в голосе спросил Хан.

— Конечно, сыночек, — ответил отец и улыбнулся, а после сильно ударил своего сына. — Повтори, тварь, что ты сказал на кухне!

— Я не пер-пестану разг-говарив-вать с Ли Мин-нхо... — повторил Джисон, сдерживая слёзы. Но они, как назло, начали течь из глаз.

— Ты перестанешь, — вновь сильно ударил, — перестанешь с ним разговаривать! Из-за него ты отстаёшь в учёбе! — кричал отец.

Из-за боли Хан всем телом упал на пол, но он не кричал. Не кричал ради дружбы с Минхо. Держался ради любимого человека. До конца. Он терпел и физическую, и моральную боль. Хан думал: это стоило того. Только через полчаса отец остановил эти пытки. И толку из-за того, что сам устал. Джисон был в крови, ранах, ушибах и синяках. Не осталось сил даже подняться с пола. Всё тело невыносимо болело. Но он сохранил дружбу. Дружба с Ли Минхо – единственная и бесценна.

Отец вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Видать в лифте родился. Джисон с трудом поднялся с пола, закрыл дверь и лёг на подоконник. Во время насилия со стороны отца, Хан не издавал ни звука, но сейчас слышен только тихий плач. Невыносимо больно. И нет, не только в теле. В этот момент на телефон Джисона пришло уведомление. Он посмотрел на экран и увидел, что оно было от Минхо. Хан слегка улыбнулся и зашёл в их чат.

Ли Минхо: Хан-и, всё хорошо?

Хан Джисон: Да, всё путём. Ещё раз спасибо, что помог мне.

Ли Минхо: Даже не благодари! Давай сейчас созвонимся? Я хочу знать, как ты и что с тобой.

Хан Джисон: Лучше не стоит... Родители сказали, чтобы делал до поздна уроки, поэтому... Ты не обиделся?

Ли Минхо: Обидеться? На что? Ничего страшного. Прошу тебя, будь осторожен. Если что, беги ко мне!

Хан Джисон: Хорошо. Пока, Минхош.

Ли Минхо: Пока, Хан-и.

Из-за нескольких сообщений от Минхо на лице Джисона появилась маленькая, но искренняя улыбка. Этот человек и правда ему важен. Но он больше так не может. Его душа устала. Устала дышать, задыхаться, выживать. Эта суета в мире, где правит несправедливость. Хан посмотрел в окно на небо. По-прежнему облачно. Ни одной звезды.

— Бабушка, я скучаю. Забери меня с собой... Если ты не заберёшь, я сам к тебе приду, — попросил Джисон. Из его глаз начали идти горькие слёзы.

Раньше в этом мире у Хана было только два дорогих человека – Ли Минхо и его бабушка. Он сделает всё ради них. И когда бабушки не стало, Джисон был как не в себя. Он истерил, отказывался учиться, а вместе с этим и жить. Потерять любимого человека – нереально. Не каждый справится с этой болью и горем на душе. Но родительские методы быстро вбили Хану полный абсурд, мол, забудь её, она всё равно старая, её никто не любил и не вспоминал, кроме тебя, конечно. А ведь правда. Бабушка Джисона была сама как Джисон: добрая, заботливая, весёлая и жизнерадостная. И во всей этой трагедии душа Хана спасло только две причины: первое, Ли Минхо, второе, чёрные наушники. То время правда было трудное и тяжёлое, но оно прошло, а боль всё ещё остаётся. Она никуда не денется. И будет медленно поглощать. Пока не добьётся своего.

Джисон взял из кармана свои чёрные наушники и втыкнул в свои ушки.

— Как Минхо их починил? Я думал, это невозможно... — вслух сказал сам себе юноша, — Бабушка, ты ведь знаешь, как я хорошо дружу с ним. И если тебе можно доверять, несмотря на то, где ты сейчас находишься, то я хочу сказать, что... Я люблю его. Как бы глупо не звучало, я смурфик. Сам не знаю, как так влюбился. Знаешь, Минхо – он такой... Он такой открытый, уверенный, милый, красивый, заботливый, позитивный, лучший, любимый, добрый, спокойный и сказочный... При виде его я теряю сознание. Я влюбился в него, когда мы гуляли по лесу. После очередного избиения от мамы с папой, он успокаивал меня и пытался развеселить. В нужные моменты Минхо затихал и просто был рядом. Бабушка, я правда его люблю, и тебя, очень сильно... Ты первая из тех, с кем я поделился о своих чувствах. И если нам не быть с ним вместе, то я не вижу смысла здесь оставаться, — высказался Хан.

Он включил музыку «Min Yoongi (BTS) – The Last». Хоть у песни довольно сильный бит, его перевод грустный. Мин Юнги поёт о борьбе с депрессией и тревогой, о борьбе с собственными мыслями, о влиянии успеха, в поиск себя, о изменении состояния и о самоуважении. В песне рассказывается о том, как герой сталкивается с этими состояниями, испытывает страх и ненависть к себе. Есть предположение, что он пытался противостоять своему собственному «Я» и своим мыслям в одиночку, не смотря на поддержку извне. Герой думал, что успех всё исправит, но со временем понял, что ситуация только ухудшилась. Возможно, имелось в виду время, когда он впервые вышел на сцену и испытывал социальную тревогу. Ещё в песне говорится о том, что со временем герой почувствовал себя лучше, его депрессия начала проходить. Он считает, что создание музыки, его страсть, исцелила его. Герой рассказывает о том, что гордость, которую он, как ему казалось, отдал, превратилась в самоуважение. Люди теперь уважают его как артиста, за что он очень благодарен. Довольно трудный путь прошёл Мин Юнги. А что именно произошло – испытал только он. Больше никто. У всех по-разному.

Когда музыка залечила физические раны, Джисон сделал все уроки, собрал портфель и лёг на подоконник. Он укрылся пледом и начал гладить себя по голове, как это делала бабушка. Но у неё, видимо, получалось куда лучше.

— Я люблю тебя, бабушка. Будь счастлива на небесах. Скоро мы встретимся. И нам никто не помешает сделать это. Минхо, я люблю тебя... — сказал Хан, смотря на небо. Он закрыл глаза, отчего пошли слёзы.

Его душа произносила только одно слово: «умри». Она всегда ведёт в тупик. Очень ранимая. С ней нужно быть осторожнее. Джисон уже давно хотел лишить себя жизни, но думал, вдруг что-то изменится. Не всегда же будет облачная погода. Когда-нибудь появится маленькое пятнышко голубого неба. И это точно. Но время только и делает, что мучает нас. Слишком медленно идёт, но после мы упускаем все моменты. Хан пока также думал, что пусть ещё чуть-чуть поживёт, а дальше посмотрит, измерит и проверит. Может, не всё так плохо, как казалось на первый взгляд.

●●●

03:03. 1.686.