Глава 8. «Роковая встреча»

Неважно, как люди встречаются. Они могут быть из совершенно разных миров, никогда не ходить одними путями, но однажды они сталкиваются, и их жизнь меняется.

Погоня

От лица Анжелики:

Макс назначил встречу. Я поехала — потому что другой дороги не было. Адрес выглядел чужим даже на карте: далеко от центра, за пределами привычных трамвайных линий, в районе, где когда-то были склады и закусочные, а теперь стояли пустые ангары с облупившейся краской. Такси шуршало по выбоинам, и чем дальше мы ехали, тем глубже в груди саднило: каждый километр от дома — как отрезанный мост к безопасной жизни.

Я вышла на обочине и стояла, держась за сумку, как за последний ориентир. Впереди маячил чёрный джип Макса. Когда он подошёл, я видела, как его лицо было натянуто и холодно, без тех жалостливых искорок, которые мелькали в редкие моменты. Он провёл меня за угол здания, к ржавой лестнице. Металл под ногами скрипел, и этот звук застревал в животе, как предвестник чего-то плохого.

Поднявшись по железной лестнице, мы оказались на втором этаже в небольшом офисе. Ничего лишнего: стол, кресло, диван, картина на стене и одинокий цветок в горшке, который выглядел так, будто и сам цветок знает цену выживания. Макс сел в кресло, открыл ноутбук и что-то напечатал. Я села напротив, и тишина растянулась между нами тяжёлым полотном. Моё сердце билось так громко, что мне казалось — слышно даже Максу.

— Он американец, — нарушил молчание он ровно, будто сообщал погоду.

Слова ударили по мне ледяной каплей.

— Кто он? — голос в моих губах был тонким, почти незвучным.

— Твой клиент. Тот, кто купил твою девственность.

Мурашки прошли по телу. Я почувствовала, как воздух из комнаты утекает, оставляя вместо кислорода только страх. Речь застыла в горле. Чувство дна под ногами — оно появилось в одно мгновение: внутри пустота, и под ней — бездна.

— Ты хорошо говоришь по-английски? — спросил он, глядя на меня с каким-то почти деловым интересом.

Я солгала без колебаний:

— Нет.

Правда лежала где-то глубоко и предательски обнажена. Мама учила меня английскому с детства — языки были её страстью, и у меня всегда были отличные оценки. Но в тот момент ложь казалась единственным щитом: если он поверит, может, я не буду говорить, может, он уйдёт. Мне казалось, что молчание может стать спасением.

Макс ухмыльнулся — не потому, что поверил, а потому, что услышал удобную версию.

— Ничего страшного, — сказал он. — Тебе особо и не надо с ним разговаривать. Будешь просто лежать, пока он будет делать свои дела. Всё просто.

Слова прозвучали как приговор. «Будешь просто лежать» — они превратили меня в предмет, в образ, в инструкцию. Слёзы — маленькие и острые — подступили, но я сдержалась. Горечь и отвращение слились в тугую железную нить, что сдавливала горло.

— И сколько таких встреч мне надо? — спросила я, голос дрожал, как проволока на ветру.

Он посмотрел в сторону, словно искал правильный тон.

— А что, тебе не нужны лёгкие деньги? — в его голосе прозвучала усталая циничность. Я увидела, как ему самому плохо от этого: через силу, сквозь корку, настроение его сдаётся. Словно он переступал через себя.

Внутри меня вспыхнула мысль, что Макса заставляют так же, как он заставляет меня. Это маленькое утешение — и маленькая ложь, но утешение. Я хотела верить, что у него есть выбор, и если бы был выбор, он бы выбрал иначе. Он бы меня отпустил.

— Деньги, заработанные таким путём, — прокляты, — выдавила я и встала, собираясь уйти. Хотелось кричать так, чтобы звук прорвался через бетон и дошёл до тех, кто считает нас товаром.

— С каждой встречей я буду давать тебе процент... — начал он. — Твой заработок. Тебе понравится. Когда привыкнешь к большим суммам, то поймешь, что все не так плохо, как кажется. Этот американец заплатил миллион рублей за твою девственность. Из них триста тысяч — твои.

Слова ударили, но не так, как ожидалось. Я была шокирована, потому что цифры — как и обещания — имеют свою логику: если тебе предлагают «тридцать процентов», ты хочешь их принять, потому что это — число, которое дает мост к выживанию. Но внутри клокотала ярость: семьсот тысяч уходят кому-то другому. Кому? К ним? К боссу? Это ведь моя девственность! И она бывает только раз.

— Что? — выдавила я. — А семьсот вы берёте себе? Серьёзно?

— Мы получаем всего на пятьдесят тысяч больше. Я — триста пятьдесят и босс. Скажи спасибо, что не отдал тебе сто тысяч... ведь по факту, я мог так сделать и я так делал. Но, мне тебя стало жаль.

Я чуть не сорвалась. От таких цифр кружилась голова: казалось, что даже унижение можно было купить дешевле, чем сто тысяч рублей. Внутри нарастало ощущение, что меня вытирают, как мебельную пыль.

Мне хотелось кричать, выломать двери, рвать документы. Но я сделала шаг, взяла дрожащими руками стопку купюр, которые он вынул из кармана — тридцать тысяч рублей. Они упали мне в ладонь тяжёлыми, как печать. Он сказал: «Сходи в салон красоты. Купи себе что-нибудь. Ты должна хорошо выглядеть».

Я взяла деньги и молча направилась к выходу. Макс пошёл за мной, его шаги были тверды, но голос ломался, когда он произнёс:

— Давай подвезу.

Я рванулась:

— Пошёл ты! — ударила я словом, и тут же успела пожалеть: это было слабое успокоение собственной ярости.

Он ухватил меня за локоть, слишком крепко для «коллеги». В его глазах было предупреждение и в то же время — мольба выжить. Он сказал спокойно:

— Пойми, Энжик. Теперь мы коллеги. Ты должна быть со мной в хороших отношениях, или у тебя будут большие проблемы... я единственный, кому ты можешь здесь доверять, будь хорошей и послушной девочкой и тогда у тебя все будет отлично.

Он посадил меня в машину и повез в торговый центр. Внутри здания я чувствовала себя как в аквариуме: стекло, тяжелый воздух, и отдалённый шум людей, которых мои мысли не касались. Все жили своей жизнью и я будто стояла в центре их всех, ведь понимала, что сегодня продам свое тело...

***

Время шло, часы цокали механично. Было 20:45, когда я приехала в отель Four Seasons. По пути выпила успокоительное — пустая попытка приглушить тревогу. Такси подъехало, водитель посмотрел на меня косо, и в этом взгляде я увидела отражение собственного стыда: я стала видна, как девушка которая торгует тело и это было противно.

На ресепшене меня встретили формально, провели к лифту. Я ехала вверх, и в кабине лифта от каждого этажа исходил запах чистоты и денег — чужой мир, который в тот вечер казался мне сценой чужой жизни. Двери лифта открылись, и номер, к которому я шла, был не просто номером: на двери номер — «666». Маленькая, страшная цифра, будто судьба хотела подчеркнуть свою иронию, говоря мне, что я иду на встречу с Дьяволом. Я постучалась.

— Войдите! — раздался мужской голос на английском, ровный и спокойный. Я дрожащей рукой толкнула дверь и вошла.

Апартаменты были шире, чем я могла представить. Тёплый свет, огромные окна, мягкий диван, предметы, которые шептали «роскошь». Он стоял у окна с бокалом виски в руке. Высокий, статный мужчина лет сорока-пятидесяти; чёрная рубашка полурасстёгнута, она обнажала часть груди — не вызывающе, а так, чтобы подчеркнуть уверенность. Он выглядел иначе, чем я себе воображала: не жестоким монстром, а человеком, ухоженным и спокойным. Его лицо — ровный, гладкий овал, глаза — внимательны и чуть усталы. В голосе — не угроза, а любопытство.

— Добрый вечер... — сказал он на ломаном русском.

Сердце бешено колотилось. Я ощутила, что на мне одежда словно плотнее, а воздух — гуще. Я выдохнула и ответила по-английски — автоматом, потому что знала, что пытаться говорить по-русски с тем, кто купил тебя, будет странно:

— Good evening... my name is Angel, — слова выпали сквозь сухой комок в горле, и английский звучал ровно, без того заискивания, которое проявляет страх.

Он улыбнулся — не жестоко, не нахально. В его улыбке была деловая мягкость.

— Я Алекс, рад знакомству, — сказал он и отставил бокал на стол. — Что будешь пить? Проходи, не стесняйся.

Я стояла на пороге апартаментов и знала, что шаг вглубь — и дороги назад, как раньше, уже не будет. С этого кадра начиналась сцена, где меня показали миру, а я — должна была сыграть роль.

Громкий город остался за стеклом. В этой комнате всё было сжато до одного вопроса: смогу ли я сохранить в себе что-то человеческое, проходя сквозь чью-то власть? Или меня полностью поглотит та тьма, которую купили за деньги?

Он подал мне руку, приглашая внутрь, а я, словно актриса перед финальным дублем, сделала шаг... шаг в бездну... шаг в омут греха и разврата... шаг на встречу к Дьяволу...

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Что думаете по поводу всего происходящего?

Как вам встреча?

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️