Глава 3. Воздух пустыни

POV Алия

Сухой, раскаленный воздух Дубая ударил в лицо, едва мы вышли из терминала частной авиации. После сырого и холодного Лондона эти +40°C казались плотной, осязаемой стеной. На мне был строгий дорожный костюм из плотного дышащего льна и тщательно закрепленный шелковый платок цвета выжженного песка. Даже здесь, на Ближнем Востоке, где хиджаб никого не удивлял, я чувствовала на себе пристальный, собственнический взгляд Кассиана Моретти.

Вместо Палермо планы Дона резко изменились — «Совет Девяти» потребовал немедленного заключения контракта с эмиратскими инвесторами, и Кассиан сорвал меня с места посреди ночи.

— Машина ждет, Алия, — его низкий голос заставил меня оторваться от экрана планшета, где я в сотый раз перепроверяла юридические оговорки в договоре.

За эту неделю мы почти не разговаривали, кроме как по делу. Кассиан больше не пытался наливать мне виски или нарушать мои границы, но его ледяное молчание было красноречивее любых слов. Он наблюдал. Изучал. И ждал, когда я оступлюсь.

Черный бронированный лимузин вез нас по шоссе шейха Саида мимо сверкающих небоскребов. Наша цель — закрытая встреча на роскошной мега-яхте, принадлежащей шейху Тарику аль-Мансуру, одному из ключевых теневых банкиров Персидского залива. Кассиану нужны были его оффшорные каналы, чтобы легализовать застрявшие миллионы.

Когда мы поднялись на борт огромной четырехпалубной яхты, покачивающейся на волнах у пристани Дубай Марина, солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в цвет жидкого золота. На палубе играла негромкая музыка, а за столом, уставленным изысканными яствами, сидели партнеры Кассиана — европейские финансисты с сомнительным прошлым и представители шейха.

— О, Кассиан! Наконец-то! — навстречу нам поднялся крупный мужчина с сальными волосами и тяжелым золотым перстнем на пальце. Маркус, один из директоров «Совета Девяти» из Женевы. Его взгляд тут же переместился на меня, и в его глазах вспыхнул масляный, оценивающий огонек. — А это что за экзотический цветок? Ты привез с собой секретаршу в упаковке?

По столу прошлась волна снисходительных смешков. Мужчины, привыкшие покупать всё и вся, смотрели на мой закрытый наряд как на развлечение. Мои щеки опалило жаром от возмущения, но я лишь сильнее сжала четки в кармане брюк, напоминая себе о стыдливости и гордости. Я не позволю им увидеть мою слабость.

Кассиан не ответил, но я заметила, как его челюсть едва заметно дернулась. Он сел во главе стола и жестом указал мне на стул чуть позади него.

Переговоры начались тяжело. Маркус и его аналитики пытались диктовать условия, предоставляя путаные отчеты по налогам. Шейх Тарик хмурился, его доверие стремительно таяло — арабы не любили суеты и обмана. Сделка на грани срыва означала крах для Кассиана и, как следствие, смерть для моей семьи.

— Мистер Моретти, ваши цифры не бьются с шариатскими стандартами исламского банкинга (Мурабаха), — сухо произнес советник шейха. — Мы не можем инвестировать в фонд, где скрыты проценты. Это харам. Сделки не будет.

Маркус растерянно замолчал, а Кассиан помрачнел, его глаза превратились в две грозовые тучи. Он не знал тонкостей восточного права.

Я сделала глубокий вдох и, не дожидаясь разрешения, поднялась со своего места. Все взгляды тут же скрестились на мне. Маркус пренебрежительно фыркнул:— Сядь, девочка, здесь разговаривают мужчины...

— Позвольте мне, — мой чистый, уверенный голос заставил Маркуса осечься. Я обратилась напрямую к шейху Тарику на безупречном, чистейшем арабском языке, используя уважительные обороты: — Уважаемый шейх, если вы обратите внимание на приложение к параграфу четыре, страница 89, то увидите, что структура сделки выстроена по принципу Мудараба — партнерства в прибыли. Корпорация Моретти берет на себя все финансовые риски, что полностью соответствует стандартам AAOIFI. Мы исключили ссудный процент.

В зале повисла тишина. Советник шейха быстро перелистал документы, его глаза округлились, и он кивнул своему покровителю. Шейх Тарик впервые тепло улыбнулся, глядя на меня с глубоким уважением.

— Прекрасный ум, Кассиан-бей. Ваша помощница спасла вашу репутацию, — произнес шейх.Переговоры возобновились с невероятным успехом, но Маркус, уязвленный тем, что его поставила на место «девочка в платке», весь вечер продолжал пить виски и бросать на меня развязные взгляды. Когда объявили небольшой перерыв, я отошла к лееру палубы, чтобы вдохнуть морской воздух.

Маркус тут же вырос рядом, от него тяжело пахло алкоголем. Он бесцеремонно протянул руку, намереваясь коснуться моего плеча:— А ты горячая штучка под этими тряпками, Алия... Сколько Моретти платит тебе? Я дам в два раза больше, если ты...

Он не успел договорить. Из тени молнией вырос Кассиан. Его движение было настолько быстрым и хищным, что я едва успела заметить. Его стальные пальцы с железной силой перехватили запястье Маркуса в паре сантиметров от моей одежды, а вторая рука Кассиана мертвой хваткой вцепилась в горло женевского банкира, слегка приподнимая его над палубой.

— Кассиан, ты что... — захрипел Маркус, синея на глазах.

— Еще один звук в её сторону, Маркус, или хотя бы один взгляд, и ты отправишься на корм акулам прямо сейчас, — голос Кассиана был тихим, но в нем звенела чистая, первобытная смерть. От его ярости воздух вокруг казался наэлектризованным. Он заслонил меня своей широкой спиной, полностью скрывая от чужих глаз палубы. — Алия — мой главный юрист. И её честь — это честь моей компании. Извинись перед ней. Живо.

— Из... извини, — выдавил Маркус, едва дыша.

Кассиан брезгливо отбросил его в сторону, как тряпичную куклу. Тот, кашляя, поспешил скрыться в кают-компании.

Дон Моретти медленно повернулся ко мне. Его тяжелое дыхание коснулось моего лица, глаза горели опасным, темным огнем одержимости. Он впервые защитил меня. Защитил не просто как ценного сотрудника, а как нечто, принадлежащее лично ему. Но я сохраняла дистанцию, не позволяя эмоциям взять верх, и опустила взгляд из стыдливости.

— Ты хорошо справилась с шейхом, — тихо произнес он, его голос всё еще вибрировал от ярости. — Но ты слишком хрупкая для этих хищников.

— Я не хрупкая, мистер Моретти. Моя сила в моей вере, — ответила я, делая шаг назад. — Спасибо, что... вмешались.

В этот момент к Кассиану подбежал Роберт, его начальник службы безопасности, с бледным лицом. Он протянул Дону вибрирующий телефон.

— Босс, это экстренно. Из Лондона. От Тони.

Кассиан взял трубку, слушал секунд десять, и на моих глазах его лицо превратилось в маску из застывшего льда. Он медленно перевел свой страшный, потемневший взгляд на меня, и у меня внутри всё оборвалось.

— В чем дело? Что с моим отцом? — мой голос сорвался.

Кассиан сжал телефон в руке с такой силой, что экран треснул.— Твой брат Зайд... — Кассиан сделал паузу, и его слова прозвучали как смертный приговор. — Он попытался сбежать из-под охраны Тони и ввязался в драку. Люди «Совета Девяти» в Лондоне перехватили его. И прямо сейчас они везут его к твоему отцу. Если мы не подпишем кабальные условия Маркуса через пять минут... твой отец умрет первым на глазах у твоего брата. Тебя только что предали собственные родственники, Алия. И сейчас их жизни зависят от того, готова ли ты отдать мне то, что я потребую.