Глава 23. Тень Чонина

«Тень падает не от света. Она падает от того, кто стоит между светом и тобой. И иногда этот кто-то - твой друг.»

---

В подвале старого заброшенного здания, где когда-то был склад, собрались люди в чёрном. Их было около двадцати - старшеклассники из разных школ, которые уже вошли в Союз. Они стояли полукругом, и в центре, на импровизированном возвышении из деревянных поддонов, сидел человек в чёрной маске.

Чонин.

Он не двигался. Он просто сидел, скрестив ноги, и смотрел на них сквозь прорези маски. В руках он держал тонкую сигарету, и дым медленно поднимался к потолку, смешиваясь с сыростью и запахом плесени.

- У нас проблема, - сказал он. Голос был спокойным, даже мягким, но от него по спине пробегал холод. - Школа Ынджан до сих пор не платит. Там есть те, кто мешает нам.

Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе.

- Мы должны показать им, что значит не подчиняться. Нужна показательная расправа. Кто-то, кого все знают. Кто-то, кого жалко. Чтобы остальные поняли - следующими будут они.

Он обвёл взглядом комнату. Все молчали.

- Хан Джисон, - сказал Чонин. - Тот самый, который бегал от Банчана. Тот, которого защищает Сынмин. Он станет примером.

Кто-то из старшеклассников кивнул. Кто-то усмехнулся. Чонин затушил сигарету о поддон и встал.

- Сегодня вечером. Спортивный зал. Он будет там.

Он вышел, и тени за ним сомкнулись.

● ● ●

Вечер опустился на город быстро - как чёрная простыня, которую натянули на небо. Джисон шёл по пустому коридору школы, чувствуя, как внутри разрастается тревога. Ему сказали, что Сынмин ждёт его в спортзале. Что-то важное. Он не сомневался - Сынмин часто звал его туда, чтобы поговорить.

Но когда он открыл дверь, внутри было темно. Только тусклый свет пробивался через высокие окна, оставляя на полу длинные серые полосы.

- Сынмин? - позвал Джисон.

Тишина. А потом - звук шагов. Много шагов.

Из темноты вышли пятеро. Старшеклассники в чёрных куртках. Они окружили его.

- Привет, Джисон, - сказал один из них. - Мы тебя ждали.

Джисон попытался отступить, но дверь за ним уже закрылась.

- Что вам нужно? - спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Ты - пример, - ответил парень. - Показательная расправа. Чтобы все знали, что бывает с теми, кто не платит.

Он замахнулся, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

В спортзал влетели Сынмин и Минхо. Сынмин был бледным, но его глаза горели. Он бросился вперёд, даже не замедляясь. Минхо - за ним.

Драка была быстрой и жестокой. Сынмин бил так, будто от этого зависела его жизнь. Он схватил одного из нападавших за куртку и швырнул на пол, ударил второго в челюсть, третьего - в живот. Минхо работал рядом, прикрывая его спину. Джисон тоже не стоял на месте - он ударил того, кто подошёл слишком близко, ручкой, прямо в плечо.

Но Чанбин стоял у входа.

Он не двигался. Он просто смотрел, как Сынмин бьётся за Джисона, как он закрывает его своим телом, как рискует собой. И внутри него всё кипело.

Через несколько минут нападавшие отступили. Они выбежали через запасной выход, оставляя после себя только кровь на полу и тяжёлое дыхание.

Сынмин тяжело дышал, прислонившись к стене. Его голова снова болела - он чувствовал, как пульс стучит в висках. Джисон подошёл к нему, и Сынмин обнял его - крепко, почти отчаянно.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Да, - ответил Джисон. - Ты спас меня.

Минхо стоял рядом, но его взгляд был прикован к Чанбину, который всё ещё стоял у двери.

- Ты не вмешался, - сказал Минхо. Голос его был холодным.

Чанбин поднял глаза.

- Я не успел.

- Ты стоял там и смотрел, - Минхо шагнул вперёд. - Ты видел, как они напали на него, и не двинулся. Ты ждал.

Чанбин молчал.

- Ты предал нас, - сказал Минхо, и в его голосе была сталь. - Ты предал Сынмина.

- Нет, - сказал Чанбин, но голос его дрогнул.

- Я видел тебя, - Минхо подошёл к нему вплотную. - Ты хотел, чтобы он пострадал. Чтобы Сынмин не смог его спасти. Чтобы он был только твой.

Чанбин отшатнулся. Его лицо побледнело.

- Ты ничего не знаешь.

- Я знаю достаточно, - сказал Минхо. - Уходи. Пока я не ударил тебя.

Чанбин посмотрел на Сынмина. Тот всё ещё держал Джисона за плечи, и в его глазах была только забота. О Джисоне. Не о нём.

Чанбин развернулся и вышел.

● ● ●

Ночь была холодной. Чанбин сидел на скамейке в парке и смотрел на пустые качели. Внутри него всё горело - злость, ревность, обида. Он сжал кулаки и ударил по колену.

«Если я не могу быть с тобой, - подумал он, - пусть никто не будет».

Он достал телефон и нашёл номер, который ему дали несколько дней назад. Тот самый номер, который он не хотел использовать. Но теперь - теперь у него не было выбора.

- Алло, - сказал он, когда в трубке ответили. - Это Чанбин. Я хочу встретиться с Чонином.

В трубке помолчали. Потом голос ответил:

- Завтра. В полночь. Старый склад на окраине. Приходи один.

Чанбин отключился. Он смотрел на экран телефона и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Он знал, что это неправильно. Но он не мог остановиться.

«Прости, Сынмин. Но если ты не можешь быть моим, ты не будешь ничьим».

Он встал и пошёл в темноту. За ним закрылась дверь, за которой осталась его совесть.